Константин Подземельев – Пластмассовый мир 3 (страница 2)

— Я в порядке, Пермилия, — сказал он и, к своему удивлению, понял, что не врёт. — Я просто... — Артём нахмурившись посмотрел в сторону, осознавая свои ощущения, — очень хочу есть.

— Есть? — переспросил Уджамариль, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — О, это замечательно! Аппетит — признак здоровья! Я распоряжусь! Лучшие повара! Жареные фазаны! Вино из подвалов моего деда! Всё, что я привёз с собой на пир во славу Царицы!

— Просто мясо, — оборвал его Артём. — Много мяса. И хлеба. И воды.

— Артём, — голос Эльвиры стал мягче, но в нём всё ещё звенела сталь. — Нам нужно обсудить детали. Твоя... — Она кивнула на Пермилию, подбирая правильное слово. — свита… она пойдёт с нами?

— Конечно, — ответил Артём, не задумываясь. — Она мой телохранитель.

— В карете места мало, — заметила Эльвира. — А путь предстоит долгий. И, как ты сам сказал, опасный. Мне кажется, будет разумнее, если она... возглавит авангард паломников.

— Что? — Пермилия нахмурилась, её рука снова сжала кинжал. — Я не оставлю его! Вы видели, что случилось, когда меня не было рядом? Он же чуть не умер!

— И теперь он исцелён, — парировала Эльвира. — Чудом. А ты, моя дорогая, при всём уважении к твоим... клыкам, не смогла предотвратить нападение.

— Меня не пустили даже за стены города! — огрызнулась орчиха.

— Видимо, ты не сильно хотела, — ехидно улыбнулась Эльвира.

— Хватит! — Артём поднял руку. Жест вышел властным, резким. Вектор с интересом посмотрел на него. Парень менялся на глазах. — Пермилия пойдёт со мной. Точка!

— Артём, послушай голос разума, — Эльвира подошла к нему ближе, игнорируя злобный взгляд орчихи. Она понизила голос, чтобы это звучало как интимный совет, а не приказ. — Ты видел этих фанатиков. Ты видел, как они смотрят. Им нужен лидер. Не эльф, не гвардеец. Им нужен кто-то, кто был рядом с тобой. Кто-то, кто видел чудо. Босфор и Аврорий — старики, они годятся для проповедей, но не для управления толпой в походе. Если эта орда выйдет из-под контроля, они затопчут нас самих. Пермилия... она дочь вождя. У неё есть авторитет среди орков. И она свидетель твоего воскрешения. Нет никого, к кому орки могли бы прислушаться больше, чем к ней…

Артём посмотрел на Пермилию. Та стояла, набычившись, готовая спорить. Но в словах Эльвиры была логика. Жестокая, прагматичная логика. Та самая, которая, видимо, и позволяла этой династии править веками.

— Она права, — сказал Артём, и сердце его кольнуло. Опять он предаёт. Опять выбирает меньшее зло. Опять у Эльвиры получается им манипулировать. — Пермилия, ты нужна там.

— Ты прогоняешь меня? — в голосе орчихи прозвучала горькая обида. — Снова?

— Я доверяю тебе, — Артём подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Воительница чуть вздрогнула. Её мышцы под его ладонью были твёрдыми, как камень. — Я доверяю тебе самое ценное, что у нас есть сейчас, — нашу армию. Эти люди... вернее, не люди... они пойдут за тобой. Ты будешь моими глазами и ушами там, снаружи. Ты будешь держать их в узде.

Пермилия смотрела ему в глаза. Она искала там того Артёма, который неловко шутил и боялся галирапторов. Но видела кого-то другого. Кого-то нового и ей не знакомого.

— Ты изменился, — сказала она тихо.

— Мир изменился, — ответил Артём. — И мне пришлось измениться в ответ. Мы должны выжить. Пожалуйста. Сделай это для меня.

Орчиха молчала долгую минуту. Потом резко кивнула, сбросила его руку с плеча и, развернувшись, пошла к выходу.

— Я сделаю это. Ради отца. И ради того, во что мы верим. Но если ты умрёшь там, в своей золотой клетке, — она обернулась в дверях, бросив уничтожающий взгляд на Эльвиру, — я лично выкопаю твой труп и скормлю его псам.

Дверь за ней захлопнулась с грохотом, от которого зазвенели стёкла в витражах.

— Дикарка, — фыркнула Эльвира, но в её голосе слышалось облегчение. — Вектор, проводи её. Убедись, что она дойдёт до лагеря без происшествий. — Она особенно выделила интонацией последнее слово.

— Будет исполнено, — Вектор отдал честь и вышел следом.

В комнате остались только Артём, Эльвира и Уджамариль, который всё ещё сжимал в руке окровавленные бинты, не зная, куда их деть.

— Князь, — Эльвира посмотрела на толстяка. — Еду. Сейчас.

— Сию минуту! — Удж поклонился так низко, что чуть не клюнул носом пол, и, семеня, выбежал из покоев.

Артём и Эльвира остались одни.

Царица устало опустилась в кресло. Вся её властность стекла с неё, как вода. Она выглядела просто уставшей девушкой, которая взвалила на себя слишком много.

— Ты правда говорил с ним? — спросила она тихо, не глядя на Артёма.

Артём подошёл к окну. Вид на город был всё так же величественен и ужасен. Дым, бетон, дерево. Эльфы-«муравьи» копошащиеся где-то далеко внизу.

— Я говорил с чем-то, — ответил он, глядя на далёкую станцию в небе. Его зрение стало острее, он, казалось, мог различить детали на поверхности этой искусственной «Луны». Техногенные каньоны, шпили антенн. — И это что-то не любит ждать. И ещё оно — Альфа и Омега…

— Зелёный свет... — Эльвира посмотрела на свои руки. — Я видела, как твои вены светились. Это было... жутко. И прекрасно одновременно.

— Это было больно, — буркнул Артём. Желудок снова напомнил о себе громким урчанием.

— Мы справимся? — в её вопросе прозвучала детская неуверенность.

Артём посмотрел на свою руку. Узор на ладони пульсировал едва заметным теплом. Он чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Словно кто-то переключил тумблер. Он чувствовал потоки. Не воздуха, нет. Потоки энергии. Слабые, едва уловимые гудения, исходящие от стен, от пола, от странных ламп под потолком. Мир словно стал громче. Но он ещё не понимал, что это такое.

— Справимся, — сказал он. — У нас нет выбора. А ещё, видимо, старый безумный Аврорий прав, и все мы капли в реке и идём по начертанным нам путям… — Артём только сейчас понял, что минуту назад угрожал окружающим от лица Владилена. Ну ничего себе смелость, конечно. — …главное — не сходить с маршрута.

В дверь постучали.

— Входите! — крикнул Артём, опередив Эльвиру.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Кварц. Он был красен, запыхался и выглядел так, словно пробежал марафон. Но в руках он держал поднос, накрытый серебряной крышкой.

— Товарищ Гагарин! — выдохнул он, сияя, как начищенный таз. — Я слышал новости! Вы живы! О, слава Владилену! Я принёс вам поесть! Князь Уджамариль чуть не сбил меня с ног на лестнице, кричал про фазанов, но я подумал, что пока они там жарятся, вам нужно подкрепиться чем-то простым! После долгих дней лежания лучше не есть жареного.

Кварц водрузил поднос на стол и сдёрнул крышку.

Глава 2. В Которой Артём стал выключателем

Там была каша. Простая, серая, дымящаяся каша с куском масла и ломтем чёрного хлеба.

Артём посмотрел на эту еду так, словно это был самый изысканный деликатес во вселенной.

— Кварц, — сказал он, садясь за стол и кладя сферу рядом. — Ты лучший эльф в этом проклятом городе.

— Ох, ну что вы, — зарделся слуга. — Я просто верный слуга своей Царицы!

Артём схватил ложку. Первая ложка каши обожгла рот, но он даже не поморщился. Вкус был божественным. Он ел быстро, жадно, чувствуя, как каждая калория мгновенно усваивается организмом, превращаясь в чистую энергию. Нано-машины в его крови требовали топлива.

Эльвира наблюдала за ним с лёгкой брезгливостью, смешанной с любопытством.

— Ты ешь как орк, — заметила она.

— Я ем как человек, у которого завтра коронация и поход на край света, — ответил Артём с набитым ртом.

— Кстати, Кварц, — Эльвира свела вместе брови.

— Да, ваше высочество? — Эльф вытянулся в струнку.

— Галирапторы. Они готовы?

— Обижаете! — Кварц всплеснул руками. — Я лично чистил им перья! Они блестят, как мои ножницы! Седла намыты, сбруя проверена. Звери сыты и довольны. Правда, один из них пытался откусить мне ухо, но это от избытка чувств!

— Отлично, — Артём проглотил кусок хлеба, почти не жуя. — Завтра они нам понадобятся. И ещё... мне нужна моя одежда.

— Ваша... парадная? — уточнил Кварц.

— Моя. Джинсы. Футболка. Рюкзак.

Эльвира нахмурилась.

— Ты не пойдёшь на коронацию в лохмотьях.

— Я пойду на коронацию в том, в чём пришёл в этот мир, — твёрдо сказал Артём. — Люди должны видеть не ряженого принца, а того, кто я есть. Посланник Владилена из иного мира.

Он произнёс это слово со странной гордостью.

— Как пожелаете, — Кварц поклонился. — Я всё найду, она должна быть постирана и наглажена! Будет красиво!

С этими словами слуга быстрым шагом покинул покои. Артём продолжал жадно есть.

Когда доел последнюю крошку, он почувствовал, как по телу разливается горячая волна. Сознание становилось всё яснее, зрение всё чётче. Артём ощущал себя словно просыпающимся от долгого сна. И постепенно всё больше чувство обострялось. Он слышал, как скрипят сапоги стражников в коридоре. А ещё он слышал... гул.