Константин Петров – Легенды. Поэмы (страница 17)
Все задергалось, заскрежетало,
Штукатурка посыпала вниз.
Бой прошел, оба хрипло дышали,
О колено рукой опершись.
Все трясло. Тут со страшною силой
Что-то снизу ударило в пол.
Вот еще раз. Повеяло гнилью.
Плиты взрезал зигзагом узор.
Из разлома шипящие змеи
Черным клубом полезли на свет
Под рычанье громадного зверя,
Что пожаром дышал им вослед.
Ущипнул себя больно – не сплю ли я!
Сам не верил, что видел вокруг.
С криком «Urge! Cameso! Vesturiel!»
Дядя Леша бил оземь каблук.
Чей-то голос все ближе и ближе
Шел наверх, как от центра Земли.
Сторож силы последние выжал
И противника с ног повалил.
Оба снова отправились на пол,
Сокрушая друг друга вдвойне.
Вновь удар, и когтистая лапа
Из разлома явилась в огне.
Словно грома нещадным раскатом,
Замахнувшись, хватилась о край.
Все, что было когда-нибудь свято,
Осыпалось золою костра…
Сторож вырвался, еле дыханье
От бессилия переводя.
Дядя Леша был также изранен,
Все лежал, страшным взором водя.
Из разлома кровавое пламя
Подымалось высокой стеной.
Сторож в посох вцепился руками
И занес его над головой.
Чуть живой, весь дрожа и качаясь,
Но пытаясь себя превозмочь,
Он поднялся и, грозно оскалясь,
Как последнее выкрикнул: «Прочь!!»
Он присел, оттолкнулся ногами,
Подлетел высоко над землей
И вонзил, как победное знамя,
Посох прямо в шипящий огонь.
Вспышка света рванула пространство,
Все сметая ударной волной.
Убежать бы – да поздно спасаться.
Я, уже не владея собой,
Как тайфуном впечатанный в стену
И от пыли не чувствуя глаз…
А вокруг – все тряслось и ревело,
И все рушилось прямо на нас.
Жуткий треск, даже мыслей не слышно.
Новый скрежет и зычный раскат,
И разбитая старая крыша
Довершила творившийся ад…
Помню: резкий удар, потемнело,
Я лечу, не касаясь земли,
Точно в воду. А все – цепенело
И стихало в тягучей дали…
Эпилог
Ярким светом пробив занавеску,
Солнце больно кольнуло в глаза.
Я вскочил. Было тихо. Ни треска,
Ни рычания. Лишь голоса 
