Еле видно мерцала клюка.
Взмыло пламя под самую крышу
И растаяло тонкой струной.
Дядя Леша с насмешкою вышел.
«Ты ничтожество передо мной!
Вор! Изменник! Дешевый проныра!
Чтоб твой посох навеки прогнил!
Столько лет я скитался по миру
По следам твоей жалкой родни!
Столько лет я искал твои связи,
Всех, кто спрятать его бы могли.
Столько дыр и трущоб я излазил
И дошел до смоленской земли.
Я здесь жил, не теряя надежды,
Сто путей и дорог перебрав.
Ведь в сам город меня, как и прежде,
Не пускает Смолигов Триглав.
Сколько лиц на себе перемерил!
Ну и что же в итоге узнал?
Оказалось, что все это время
Ты его здесь, в Аполье скрывал!»
Дядя Леша кричал, свирепея,
Ударяя о пол сапогом.
Из-под ног его черные змеи
Расползались шипящим клубком.
«Зря ты здесь», ему сторож ответил,
Своей палкой водя у земли.
Змеи жались от бледного света
И вплотную к нему не пошли.
«Знай, что сила твоя колдовская
На сей раз меня не поразит.
И печать, что тебя не пускает,
Этот город от зла сохранит!»
«Полно, Яшка, задиристый школьник.
Только посохом можешь трясти.
Коль не ищешь страданий и боли,
То не стой у меня на пути.
Предо мной ворожба твоя гаснет,
Не гордись. И верни что украл!
Ты не знаешь, сколь силы и власти
Заключается в плоти зеркал.
Ты не знаешь, какие глубины
Позволяют они посетить»
«Одержимость твоя очевидна —
Не науки ты жаждешь постичь.
Не за тем ты веками работал
И так рвался попасть в Вифлеем,
Продал душу свою Астароту
За тринадцать потертых дирхем.
Что тебе посулил твой владыка?
Перед чем ты не смог устоять?»
Дядя Леша нахмурился дико
И одно только вымолвил: «Власть»
В один миг испарились все звуки.
Даже крики вороньи ушли.
Я одернул дрожащие руки
И пригнулся до самой земли.
Воздух начал внезапно искриться,
Черный дым потянул по углам,
Чьи-то тени, как страшные птицы,
Наводнили заброшенный храм.
«Зеркала – не простая дорога
До сокрытых от глаза миров.
При умелых руках они могут
Проводить в лабиринты умов.
