Константин Петров – Кризис-менеджер Апокалипсиса (страница 6)

И тут я рассмеялся. Тихим, хриплым, булькающим смехом. Все уставились на меня, как на сумасшедшего. Возможно, они были правы. – Простите, – выдавил я, отсмеявшись. – Просто… ирония. Вы так боитесь моей «скверны». Так хотите ее «очистить». А что, если я скажу вам, что вы не сможете?

Главный жрец нахмурился. – Ересь. Нет такой скверны, которую не мог бы испепелить священный Свет.

– Тогда докажите, – я сделал шаг вперед, оторвавшись от Торка. Мои ноги едва держали меня, но я выпрямился, глядя жрецу прямо в глаза. – Давайте. Ваш лучший очищающий спелл. Прямо сюда. Если ваша вера так сильна, вы сожжете мою скверну, и я умру чистым. Если нет… вы пропустите нас. Всех.

Это был самый идиотский блеф в моей жизни. Я буквально предлагал ему убить меня. Но я видел его лицо. Лицо фанатика, чью веру только что поставили под сомнение. Он не мог отказаться.

– Да будет так, – торжественно произнес он. – Я избавлю твою душу от этой скверны.

Он поднял руку, и из его ладони полился яркий, золотой свет. Он был теплым и чистым, полной противоположностью фиолетовому пламени Хаоса. – Узри силу Порядка и очистись!

Луч золотого света ударил мне в грудь. Я ожидал боли, огня, мгновенной аннигиляции моих трех единиц здоровья.

Но не почувствовал ничего. Вообще.

Золотой свет окутал меня, а потом… начал меняться. Он словно впитывался в мою кожу, и там, внутри, встречался с фиолетовой энергией Скверны. Они не боролись. Они… смешивались. Золото и фиолет сплетались в спирали, как два ингредиента в миксере.

[Внимание! Священная энергия Порядка вступила в реакцию с энергией Скверны Хаоса!] [Происходит непредвиденный синтез…] [Вы временно получили новый статус: "Парадокс".] [Эффект: Вы одновременно являетесь и "абсолютно чистым", и "абсолютно оскверненным". Любые атаки, основанные на концепциях Порядка или Хаоса, не наносят вам урона, а лишь усиливают этот статус.]

Моя правая рука снова вспыхнула, но на этот раз пламя было не чисто фиолетовым. Оно было индиговым, с золотыми искрами. Я поднял ее и посмотрел на жреца.

А он смотрел на меня. И впервые на его безмятежном лице отразилось нечто, похожее на первобытный ужас. Его «абсолютное оружие» не сработало. Хуже. Оно сделало меня… чем-то другим. Чем-то, чего не должно было существовать в его черно-белой картине мира.

– Что… что ты такое? – прошептал он, отступая на шаг.

– Я? – я усмехнулся, чувствуя, как силы медленно возвращаются ко мне под действием нового статуса. – Я – системный сбой. Ошибка в вашей матрице. А теперь, если вы не возражаете, мы пройдем.

Я сделал шаг вверх по лестнице. Жрецы-стражники инстинктивно выставили копья, но их главный покачал головой, не сводя с меня испуганного взгляда.

Мы прошли мимо них. Мимо окаменевших от шока хранителей чистоты. Торк, Ганс, женщина, Лили – все молча следовали за мной. Когда мы поравнялись с главным жрецом, я остановился на секунду.

– Кстати, спасибо за подзарядку, – сказал я ему. – Я был совсем на нуле.

Мы вошли в огромные ворота храма. Они закрылись за нами с гулким эхом, отрезая нас от горящего города. Мы были в безопасности. Временно.

Я обернулся. Весь клир храма стоял в дальнем конце зала, глядя на нас. Они не нападали. Они просто смотрели. Словно мы были экспонатом в музее невозможных вещей.

– Ну что ж, – сказал я своей группе. – Поздравляю. Мы только что успешно сменили клетку с голодными тиграми на террариум с ядовитыми змеями. Определенно прогресс.

Огромные, окованные бронзой ворота храма захлопнулись за нами с финальным, гулким «БУМ», который, казалось, поставил точку в предыдущей главе моей нелепой биографии. Наступила тишина. Густая, тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая только нашим сбивчивым дыханием и тихим плачем женщины, которая, кажется, только сейчас осознала, что выжила.

Мы стояли в главном нефе. Потолки терялись где-то в полумраке, витражные окна, на удивление целые, отбрасывали на каменный пол разноцветные, пыльные столпы света. Воздух был прохладным и пах ладаном, воском и вековой святостью. Классическая «безопасная зона» из любой РПГ. Вот только «дружественные NPC» в этой зоне смотрели на нас так, будто мы – тараканы, забежавшие на банкет.

Весь клир храма, человек десять жрецов во главе с моим недавним «целителем», стоял в дальнем конце зала. Они не приближались. Они просто смотрели. И в их взглядах не было ни сочувствия, ни облегчения. Только смесь страха, отвращения и… научного любопытства. Я чувствовал себя редким экспонатом, который только что доставили в кунсткамеру.

– Итак, – нарушил я молчание, обращаясь к своей группе. – Хорошие новости: мы внутри. Плохие новости: кажется, местный фан-клуб не очень нам рад.

Торк, который все еще поддерживал меня, сглотнул. – Светлячок… что ты с ним сделал? С главным этим?

– Технически, это он со мной сделал, – ответил я, разглядывая свою руку. Индиговое пламя с золотыми искрами погасло, но я все еще чувствовал внутри странный гул, словно два несовместимых двигателя работали в унисон. – Я просто оказался плохим материалом для экзорцизма.

И тут, как по заказу, всплыло системное окно. Длинное, подробное, с кучей мелкого шрифта. Система, очевидно, тоже пыталась понять, что за чертовщину я сотворил.

[Статус "Парадокс" стабилизирован.] [Описание: Вы являетесь живой точкой соприкосновения двух фундаментальных сил – Порядка и Хаоса. Вы не принадлежите ни одной из сторон и являетесь врагом для обеих.] [Положительные эффекты:]

● 

[Иммунитет к крайностям]:

Вы не получаете урон от атак, имеющих чисто хаотическую или чисто упорядоченную природу. Энергия таких атак поглощается и стабилизирует ваш статус.

● 

[Энтропийное зрение]:

Вы интуитивно чувствуете слабые места как в физических объектах (энтропия Хаоса), так и в логических системах и ритуалах (энтропия Порядка).

● 

[Скрытый эффект:???]

[Отрицательные эффекты:]

● 

[Маяк для всех]:

Вы излучаете уникальную ауру, которая видна всем существам, чувствительным к магии, на огромном расстоянии. Для демонов вы – осквернитель Порядка. Для слуг Порядка вы – ересь Хаоса. Вас будут ненавидеть все. С энтузиазмом.

● 

[Духовная шизофрения]:

Постоянный внутренний конфликт двух энергий оказывает давление на вашу психику. Возможны галлюцинации, паранойя и непреодолимое желание спорить с самим собой.

● 

[Скрытый эффект:???]

Я дочитал до конца и мысленно присвистнул. «Вас будут ненавидеть все. С энтузиазмом». Система, ты превзошла саму себя в формулировках. Я променял статус «пушечное мясо» на статус «всеобщая мишень номер один». Шило на мыло, причем мыло оказалось ядерной боеголовкой.

Главный жрец наконец сделал шаг вперед. Его лицо все еще было бледным, но он вернул себе часть своей властной осанки. – Нечистый, – произнес он, и слово повисло в гулком пространстве храма. – Ты – ходячее богохульство. Ошибка мироздания.

– Знаю, – кивнул я. – Мне только что пришло уведомление с похожим текстом. Но, как бы то ни было, мы здесь. И снаружи – армия демонов. Так что, полагаю, мы вынуждены терпеть общество друг друга.

– Вы не оскверните Алтарь своим присутствием, – отрезал он. – Я дарую вам убежище, как того требуют древние законы. Но вы будете изолированы.

Он указал на массивную дверь в боковой стене нефа. – Старый скрипторий. Там есть вода и нет окон. Вы останетесь там до рассвета. Если доживете. А на рассвете вы покинете это святое место. Это не обсуждается.

Торк хотел было возразить, но я остановил его. – Согласен, – сказал я. – Нам тоже не очень хочется мешать вашим утренним молитвам. Но есть условие.

Я кивнул на Торка, чья нога представляла собой кровавое месиво, и на его приятеля со сломанной рукой. – Мои люди ранены. Им нужна помощь. Лекарь. Зелья. Что-то, что не даст им умереть от заражения крови в вашей святой изоляции.

Жрец на мгновение заколебался. Его взгляд был холодным, как лед. Он боролся с собой: долг целителя против желания избавиться от нас как можно скорее. – Брат Маркус окажет им помощь, – наконец процедил он. – Но только им. Ты, – он ткнул в меня пальцем, – и дитя останетесь без присмотра. Я не позволю своим лекарям прикасаться к… тебе.

– Договорились, – легко согласился я. Мне его лекари с их «очищающими» заклинаниями были нужны как рыбе зонтик.

Нас под конвоем двух стражников с копьями проводили к скрипторию. Это оказалась большая круглая комната, заставленная высокими стеллажами с пыльными фолиантами. В центре стоял большой стол, а в углу – бочка с водой. Дверь за нами закрылась, и тяжелый засов с той стороны возвестил о начале нашего «гостеприимства».

Торк усадил меня на пол, а сам рухнул рядом, морщась от боли. Вскоре пришел брат Маркус – молодой жрец с испуганными глазами, который быстро и молча обработал раны грузчикам, наложил шины и оставил несколько склянок с мутно-зеленой жидкостью. Он старался не смотреть в мою сторону, словно боялся заразиться ересью через взгляд.

Когда он ушел, в комнате воцарилась тишина. Мы были в безопасности. Накормлены обещаниями. И заперты.

Я сидел, прислонившись к стеллажу, и смотрел, как Лили, не обращая внимания на драму, достала из кармана кусочек мела и начала рисовать на полу домик.

– И что теперь, лидер? – спросил Ганс, садясь напротив. Он впервые назвал меня так без сарказма.

– Теперь? – я вздохнул. – Теперь мы ждем. И надеемся, что наши нынешние тюремщики страшнее тех монстров, что снаружи.