Константин Паустовский – Люди страны чудес (страница 49)
«Федотов Михаил Тимофеевич. Тихий, вдумчивый и всегда аккуратный в выполнении порученной ему работы. Где не знает, сначала спросит, а затем выполняет. И качественно».
«Пименов Вячеслав Павлович. Работает с пуска завода. Хорошо освоил парораспределение и единственный слесарь, который может производить регулировку парораспределения. Тов. Пименов из бригады слесарей рекомендован машинистом турбокомпрессоров типа «Рито», сам участвовал в монтаже».
Кстати, среди этих характеристик оказалась характеристика и на Евгения Шуйгина. Вот она.
«Шуйгин Евгений. Работает еще совсем немного, но уже успел освоить важное в машинном деле — шабровку и затяжку подшипников. Шуйгин имеет образование техника и хочет продолжать учиться».
Видимо, в жизни каждого начинается такая счастливая пора, когда собственная гордость и честолюбие отступают на задний план. Когда начинаешь испытывать высшую радость, находя свое в других, — в учениках и последователях. Когда больше следишь за успехами своих молодых друзей, чем за своими собственными. Когда непримиримую поспешность молодости сменяет спокойная последовательность зрелости, знающей, что окончательный результат приходит через множество маленьких и больших ступеней и не все они ведут только вверх. Когда понимает человек, как важно воспитать в молодежи, которой свойственно какое-то беспокойное стремление к перемене мест, чувство хозяина того небольшого участка, за который доверено тебе отвечать. Потому что, если говорить о самой главной черте, определяющей отношение Александра Федоровича к своему заводу, к своему цеху, то я бы сказал так: он хозяин его. Это он хочет видеть и в молодежи.
Если вы будете на новосодовом заводе, поинтересуйтесь насчет знаменитой «кладовочки» Александра Федоровича Анфалова.
Происхождение этой кладовочки таково: где бы ни увидел Александр Федорович брошенную деталь, первое, что приходило ему в голову: «А нельзя ли использовать? Сейчас не пригодится, через полгода понадобится. Чуть поистерлась — ничего, можно подремонтировать».
Молодежь, та первое время с усмешкой смотрела на Александра Федоровича. А когда бригадир строго отчитывал их, если кому случалось выкинуть при ремонте сносившуюся деталь, то меж собой и скопидомом, и «Плюшкиным» называли.
— В наше-то время кладовочки, Александр Федорович!?
— Ничего, сами поймете, что нужна она.
Что спорить по таким делам!.. Александр Федорович уже вышел из того возраста, когда считают, что разговорами да беседами можно взять и перекроить нутро человека. Жизнь, она сама шлифует каждого.
Им, старшим, важно только направлять молодых, чтобы они больше из этих самых уроков взяли. Не нотациями да беседами нужно воспитывать молодежь, а примером да умелым использованием того, куда толкает людей жизнь.
Он-то хорошо знал, что все эти гайки, шайбы, трубы, проводка, кусочки кабеля — потом спасают много нервов и времени. Завод новый, кто же будет давать запасные детали для нового? А ремонтировать сносившиеся детали нужно и на новых станках.
Полгода не прошло с пуска завода, а к Александру Федоровичу уже забегали:
— Александр Федорович, выручи!
— Александр Федорович, опять запчастей нет.
— Александр Федорович…
Не было такого случая, чтобы кладовочка не выручила. Потихоньку умножать ее богатства стали другие члены бригады. Потихоньку и они приучали себя к мысли, что, если думаешь остаться на заводе не год и не два, нужно заглядывать дальше, жить не сегодняшним только днем, но и завтрашним. Крепко пускать корни в заводскую жизнь. Навсегда.
А коль скоро запала в них такая мысль, что завод для них навсегда, что родной он для них, все остальное приложится. Будут и они квалифицированными слесарями. И сами научатся всем премудростям слесарного дела. Полюбят его.
Потому что второе главное, что считает своим долгом прививать Александр Федорович молодежи, — это любовь к делу и творчество. И ценит своих молодых друзей за то, как они работают, как к делу относятся. Это стержень рабочего человека. Если он прочен, то все остальное приложится…
Вот и хочет он видеть своих молодых товарищей-подчиненных крепкими, с прямым и четким взглядом на будущее.
Сам-то он далеко видит…
А покоя не будет. Слишком уж накладен этот покой…
В. Михайлюк
КАМА ЗОВЕТ НА ВЫРУЧКУ
«После моих статей в защиту природы я получал письма от академиков, домашних хозяек, военных, инвалидов… и почти совсем не было писем от молодежи.
Это меня пугает. Мы, люди старшего поколения, находимся в преклонном возрасте, и завтра полновластными хозяевами станут еще очень молодые люди. А будет ли у них желание тратить досуг, время и свою репутацию в защиту природы?»
Галина отложила «Литературную газету». Задумалась. Писали об этом много. Писала «Экономическая газета», областная «Звезда», говорили по радио, на совещаниях, на сессии городского Совета. Но Каме от этого легче не стало.
На обратной стороне черновика, исписанного химическими формулами, ложатся строки:
«Уважаемый Леонид Максимович!
Я давно собиралась написать Вам письмо. Только не хотелось писать, не зная истинного положения дел, хотелось самой что-то сделать».
Галина отрывается от письма, обдумывает следующую строку…
В годы первой пятилетки в Березниках на строительстве химического комбината побывал писатель Константин Паустовский. Он написал о строителях несколько очерков. В одном из них есть такой эпизод.
Встревоженные комсомольцы прибежали к специалисту. А что, если соляные отходы и сточные воды засолят Каму? Погибнут рыба, прибрежные травы, леса?..
«Специалист»… долго смеялся и не давал точного ответа.
— Чего вы боитесь? — сказал он. — Ведь наша пермская соль считается самой лучшей солью в мире. Ею солят шотландскую селедку. Рыба в Каме будет малосольной и нежной на вкус.
Отсмеявшись, он сказал серьезно:
— Все это чепуха… Кама в безопасности.
Сейчас трудно судить о том, почему так иронически отнесся специалист к опасениям комсомольцев. Может быть, потому, что Большая химия тогда только начиналась и он не представлял себе гигантских размеров ее развития? Или в те далекие годы ему было просто не до этого? Трудно судить.
Но опасения комсомольцев были не напрасными.
От промышленных предприятий Березников, построенных в годы, когда далеко вперед не задумывались, бегут ручейки: коричневые, бурые, мутно-серые. И несут ручейки пикриновую кислоту, сульфаты и сульфиты, фенол и анилин, нитробензол и ксантогенат калия. В Пермской области в бассейн Камы каждые сутки сбрасывается около трех миллионов кубометров сточных вод.
Сбрасывают химические предприятия, целлюлозно-бумажные комбинаты, нефтеперерабатывающие заводы. Губительны сточные воды шахт Кизеловского бассейна. Содержащие пирит, они при соприкосновении с кислородом воздуха образуют серную кислоту и гидрат окиси железа. Во что превратились красивые уральские речки Кизел, Гремячка, Губашка, Северная Вильва и Косьва? В сточные канавы.
Особенно опасны стоки химических предприятий. Они, по существу, не имеют способов очистки. Обезвреживание чаще всего производится методом отстоя и разбавления в прудах-накопителях и отстойниках. Но, разбавленные до низкой концентрации, в весенний паводок стоки уходят в Каму. Опасность их не исчезает окончательно, а только уменьшается.
Студенты Всесоюзного научно-исследовательского института озерного и речного хозяйства на водоемах Пермской области проводили исследования. Для опыта взяли сточную воду с сильным запахом фенола. Разбавили ее в пять раз — рыба прожила в ней два часа, разбавили в двенадцать раз — рыба прожила восемь часов, в двадцать раз — сутки.
Массовое загрязнение речных вод приводит к загрязнению подземных. В паводок в Березниках опорожняли пруд-накопитель через старое русло речки Толыч. Сброс стоков загрязнил водоносный горизонт.
А сколько происходит спусков скрытых, воровских?
Об этом знает только рыба. И однажды даже рыба заговорила. В районе поселка Орел выловили необычную рыбу — «золотую». Она была окрашена в желтый цвет стоками анилинокрасочного завода. Рыба пахла фенолом. Бывали случаи, когда весь улов приходилось браковать из-за непригодности в пищу.
…Галина так и не написала письмо Леониду Леонову. Ее позвали к начальнику лаборатории, привычной вереницей пошли дни…
Она приехала в Березники из Московского химико-технологического института имени Менделеева. С собой привезла пробирку смолы. Однажды Галина пришла к главному инженеру завода и положила ее на стол.
— Что это? — спросил главный.
— Тема моей дипломной работы «Извлечение фенола из водных растворов при помощи ионитов». Мне бы очень хотелось, чтоб темой моей дальнейшей работы была эта же проблема, проблема обезфеноливания сточных вод.
Александр Артемьевич Типикин, бывший тогда главным инженером, поддержал ее. На заводе была создана специальная лаборатория. Вернее, выделили комнату, а все остальное Галя собирала с миру по нитке. Тогда, в самом начале, работы не планировались, не финансировались, и все делалось на энтузиазме.
Долго собирали установку для изготовления смолы. Никак не могли найти реактор. Кладовщик дважды любезно отказывал.
— Мне не жалко, не мое, был бы — с удовольствием отдал.
— А давайте посмотрим, может быть, где-то завалялся, — просила Галина.