Константин Паули – Водяной (страница 30)

Пацаны сжались. Я понял, что нужно спасать ситуацию:

— Как кто?! Соколиный глаз, конечно, ну и Наташа Романофф.

— Правильно говорить: «Чёрная Вдова!» — поправил меня Артём.

Хан вздохнул.

— Да вот, Марат Марсович, обсуждаем с парнями новинки кино, — бодро сказал я, незаметно подмигивая им. — Рассказывают мне про новых «Мстителей». Говорят, крутой фильм. А я немного отстал от новинок кино, пока служил. Ну ничего, ещё наверстаю. Уехали, говорят, Железный человек и Халк. На разборки с плохими парнями.

Данил быстро сориентировался:

— Да, пап! Там такой замес был!

Хан смерил нас подозрительным взглядом, но, видимо, решил не углубляться.

— Некогда мне, глупости всё это, — он махнул рукой, и пацаны, как мыши, шмыгнули в дом.

Я протянул Хану деньги. Он молча пересчитал их и убрал в карман.

— Деньги приняты. Тебе расписка нужна или доверяешь?

В реальности я не особенно доверчивый человек, но конкретно Хан мне показался, во-первых, не тем, кто обманет, а во-вторых, тем, кого недоверие несколько, если не обидит, то покоробит.

— Нет, не нужны ни расписка, ни договор. А можно вопрос, раз уж я зашёл. Хотел спросить. Вы Котлярова хорошо знали?

Хан помрачнел:

— Знал? Я всё ещё надеюсь, что «знаю», что он живой, просто запропал куда-то. Хотя я ему раз сто звонил.

— И как?

— Абонент не абонент. С общем, Котляров моим деловым партнёром был. Человек серьёзный. И временами странный, со своими тараканами. Ну, на то у него есть причины. Куда он пропал — ума не приложу. Он незадолго до исчезновения всё говорил, что хочет кирпичный завод восстановить. Он там в юности работал, место это для него что-то значило. Скупил все акции, что-то там переоформил, планы строил… а потом — как в воду канул. Появились эти… сектанты. Но они с нами не пересекаются, сидят у себя за озером, и ладно. Так что, по большому счету, всем на них плевать. А вот что с Витькой стало, жив ли он, кто ж его знает?

— Понятно, — я уже собирался уходить, когда он добавил:

— Ты, я смотрю, парень любопытный. Сердобольный. Если так хочется порядок навести и с учётом твоего наркоманского прошлого, лучше бы цыгана этого погонял. Велосипедиста.

— Пф… Я не наркоман. Какого ещё велосипедиста?

— Приезжает тут один, вроде бы Баро зовут.

— Когда приезжает, куда?

— А каждую пятницу, рано утром к Желанной улице подъезжает. Молодёжи нашей отраву свою продаёт. Я пробовал Светке жаловаться, да толку…

— А что она?

— А что она… Ловила его пару раз. А он малолетка, чуть что — всё бросает, кричит «не моё». В психушке на учёте состоит. Никто с ним связываться не хочет. Короче, отпускает.

— Я, вообще-то, не ангел мщения, — сказал я. — Но попробую поговорить.

Он подал мне руку, и я пожал её. На этом мы и расстались.

Глава 17. Ужин

Закончив с автомобильным вопросом, я вернулся домой и занялся своим жилищем, прибирал, мыл, скрёб окна, изводил химией, подмёл подвал. Подвал был большим, практически по размеру дома, но замусоренным и с земляным полом.

Стемнело, но было ещё достаточно рано, посёлок не спал. Всё это время я помнил про трупы бесов в «буханке» и мне очень хотелось от них избавиться. Ждать поздней ночи не хотелось, поэтому я создал туман и накрыл им посёлок, окутав его как одеялом.

Теперь, под покровом тумана я решил избавиться от улик. Взял в своём хозяйстве старую строительную тачку и покатил её по улице Озёрная. Переместился к почте, к своей почти что новой (ну, так было при Горбачёве) «буханке». Нужно было вывезти трупы бесов куда-нибудь в лес и закопать поглубже. Я с трудом открыл заржавевшие задние двери… и замер.

Машина была пуста.

Ни трупов, ни крови, ни даже запаха. Только гнилой пол и потревоженная трупами пыль. Они просто исчезли магическим образом. Я чертыхнулся. С бесами я раньше не сталкивался и их посмертных привычек не знал. Похоже, мир, порождавший этих тварей, сам забирал своих мертвецов. Что ж, одной проблемой меньше. Но, с другой стороны, это говорит о том, что даже с высоты своего возраста я так мало знаю про мир и существ его населяющих.

Вернувшись, я решил вознаградить себя хорошим ужином. Купил по дороге в сельмаге новую сковородку с высокими бортами, картошки, лука, цельную курицу. Я готовил, и это было сродни медитации. Крупно порезанная картошка шипела в ароматном подсолнечном масле. Я посыпал её специями, тонко нашинковал две огромные луковицы. Мастерски, одним ножом, отделил куриное мясо от костей и бросил на сковороду. Запах стоял такой, что, казалось, мог воскресить мертвеца.

Именно на этот запах и пришли гости. Живые, к счастью.

Это были: Василиса и Денис-следователь. Без стука, просто тихонько открыли, как будто, так и было надо. Они принесли с собой ноутбук и термос с тем же убийственным кофе, как и накануне.

— Привет, двоедушники и сочувствующие, — я помахал рукой гостям. — Будем есть или сразу о делах наших скорбных поговорим?

— Пожалуй, — поднял руку как на уроке Денис. — Сначала ужин. Я уже трое суток на дошираках и кофе держусь.

Мы ужинали прямо на кухне, из плоских недорогих тарелок, купленных мной там же, в сельмаге, вокруг большой сковороды, и это было странно и… правильно. Три существа, связанных с магией, три хранителя тайных знаний, едят жареную картошку с курицей в бывшем доме утопленника.

После ужина начался военный совет. Денис вымыл руки, помолчал о чём-то своём, после чего открыл ноутбук.

— Итак, вообще-то я выхожу за пределы своих полномочий, — вздохнул инквизитор, — Поэтому в случае чего буду утверждать, что завербовал вас как информаторов.

— Как скажешь, — махнул рукой я и принялся мыть посуду, но стал бочком к раковине, чтобы смотреть, что он там показывает.

Василиса села на диванчик и активировала свою магию, что-то проверяя.

Я кивнул ей вопросительно, всё же не каждый день у меня в зале применяют магию.

— Да я так, — нейтрально прокомментировала она, — Проверяю, не подслушивают ли нас. Обычная практика, не обращай внимания.

Инквизитор посмотрел на неё, на меня и снова на неё, после чего начал рассказывать.

— Наш Шарпей. Морковский Олег Васильевич. Криминальный авторитет из теневого мира, специализация — мошенничество, вымогательство, легализация доходов, полученных незаконным путём. В преступном мире давно. Родился в Усть-Омчуге Магаданской области в семье офицера исправительной системы, имеет родню в Архангельске и Ульяновской области, учился в школе во Владивостоке, оттуда же ушёл на свой первый срок по малолетке, отнимал у одноклассников деньги на обеды, ранил одну из жертв ножом. Отсидел, вышел по УДО, сотрудничал с администрацией, учился в торгово-кулинарном в Ульяновской области, жил у бабушки. Закончил, устроился на работу в городской мясокомбинат, попался на систематических кражах в составе преступной группы, но отделался условным сроком. Больше судимостей не получал. С Краснодарским краем, судя по анкетным данным, не связан, однако год назад заявил о желании избираться тут в краевое законодательное собрание.

— По преступному бизнесу есть связи? — предположил я.

— Предположительно. По оперативным данным, у него обширные связи, имущество в Москве, Краснодаре, Ростове, Туле, на Кипре в городе Лефкоша и в Тбилиси, Грузия.

— Обширная география, — прокомментировал я.

— Да. И это только то, что записано на его имя или его фирмы. В какой-то момент своей преступной карьеры, а он чем только не занимался, открыл в себе талант финансиста. Использует иностранные счета и оффшоры, чтобы выводить средства из России или наоборот, вводить, таким образом путая следы и происхождение денег. Соответственно, его услугами пользуются многие криминальные сообщества.

Я открыл было, рот, чтобы уточнить, не входят ли туда преступные сообщества, скажем, оборотней, но вовремя сдержался. Не всякий вопрос следует задавать.

— А зачем он сюда приехал? — спросила Василиса, которую личность Шарпея волновала слабо, ей нужно было только лишь убрать его с доски, чтобы спокойно искать свой мегалит.

Свой мегалит? Или не свой? У меня на него тоже были виды.

— Мы этого не знаем, — деловым тоном ответил Денис. — Ему позвонил незнакомый номер, за двенадцать часов до этого. Точнее будет сказать, что ему звонило много номеров, в том числе довольно любопытных, происхождение некоторых вызывает большие вопросы. В любом случае, из окрестностей Колдухина ему позвонил номер, и они о чём-то поговорили. Причём был задействован генератор голоса, так что звонившего отследить не получится, запись если и существует, то ничего не даёт, а сам номер и мобильник куплены пару месяцев назад на левый паспорт. В общем, Шарпей спокойно вёл дела в Краснодаре, внезапно бросил всё и утром приехал. А потом бах-бах и наш голубчик исчез. А теперь мы даже плавучий дрон хотим привлечь, чтобы прочесать Колдухинское озеро.

— Правильно говорить: «озеро Камколь». А если серьёзно, то не трать силы, — вздохнул я. — В озере его нет, ни живого, ни мёртвого.

— Откуда такая ув… Ах да, ты же водяной.

— Да, водяной. Уж труп бы я как-то заметил бы. Нет там твоего Шарпея.

— Давно проверял? — не отставал от меня Денис.

— Последний раз — сегодня. Можешь, конечно, притащить дрон, но, если он наткнётся на моё личное имущество, я ему винты пообломаю, и ты мне ничего не предъявишь.

— Принято, — после некоторых колебаний согласился Денис.