Константин Мугдиев – Грань (страница 5)
– Я детектив. Просто Тедж, – представился он, доставая из кармана пальто удостоверение и протягивая его женщине.
Она внимательно изучила документ, чуть прищурившись, будто проверяла каждую букву. Затем медленно подняла взгляд:
– Я Келли Лугер. Можно Келли, – представилась женщина, слегка кивнув.
– Я думаю, вы поняли, по какому поводу я здесь, – произнёс Тедж, оглядывая прихожую.
– Проходите, – тихо ответила Келли, отступая в сторону.
Тедж переступил порог. Дом встретил его глухой, почти осязаемой тишиной. Несмотря на обилие декоративных мелочей – рамок с фотографиями, керамических статуэток, кружевных салфеток, – пространство казалось пустым, лишённым жизни.
Он сделал несколько шагов вперёд. Перед ним возвышалась старая деревянная лестница с потёртыми перилами. Под ней приютились горшки с цветами – земля в них выглядела пересушенной, а листья поникли, будто давно не знали влаги.
– Какой чай предпочитаете? – спросила Келли, направляясь в сторону кухни.
– Виски, – коротко ответил Тедж.
Келли подошла к шкафу у кухонного стола. Неторопливо приоткрыла дверцу, на мгновение скрыв руку внутри, а затем достала наполовину опорожненную бутылку восьмилетнего виски.
Тедж невольно усмехнулся: «Если бы со шляпой работало так же – я бы прославился в совсем другой сфере».
– А где ваш муж? – спросил Тедж, внимательно наблюдая за реакцией Келли.
– Он сейчас на работе, – ответила она, опустив взгляд. – Возвращается только к полуночи.
Тедж кивнул, делая мысленную пометку уточнить у капитана, почему муж не присутствовал при первоначальном опросе.
– Расскажите о девушке, может, она что‑то вам рассказывала? – продолжил он, смягчив тон.
Келли замерла. Её пальцы непроизвольно сжали край фартука.
– Её звали Аврелия, – произнесла она почти шёпотом, словно боясь разбудить эхо прошлого.
– Расскажите об Авр… – начал Тедж, но женщина перебила его.
– Она была красива. Моя дочь. Была… – голос дрогнул, – в один миг. И этот чёртов глагол поменялся. Простите.
Она достала платок из левого кармана фартука и вытерла слёзы. В слезинках, задержавшихся на ресницах, Тедж увидел искажённое отражение себя – усталого, напряжённого, пытающегося ухватиться за ниточки правды.
– Я не могу понять ваше состояние, – искренне произнёс он. – Но я могу лишь одно – узнать всю правду.
– Значит, я была права… Это не самоубийство, – прошептала Келли, и в её глазах вспыхнула искра отчаянной надежды.
– Я и капитан полиции думаем, что это не так, – подтвердил Тедж.
Келли глубоко вздохнула, будто собираясь с силами перед погружением в болезненные воспоминания.
– Она была обычной девочкой. До поры до времени. Мужчины… Они меняют взгляды женщин. Но этот парень был хорошим. Мой Уильям. Я к нему привыкла. Каждый раз дарил цветы. Моя девочка была счастлива с ним.
Тедж внимательно слушал Келли, изредка пригубливая виски. Ему не было тяжело впитывать чужие истории – он привык. День за днём он сталкивался с болью, страхом, растерянностью – и давно научился держать лицо. Делать вид заинтересованности получалось у него мастерски: лёгкий наклон головы, внимательный взгляд, вовремя вставленный вопрос – психологический трюк влияния, отточенный годами практики.
– Они были красивой парой, судя по фото, и счастливы… Так что же могло случиться? – Тедж медленно поднялся со стула, неспешно обошёл кухню, словно осматривая детали быта, которые могли бы рассказать больше, чем слова.
– Кто знает, что в их головах? – тихо ответила Келли, глядя в пустоту.
Тедж снова взял стакан, будто только что налил себе ещё немного. Движение вышло почти ритуальным – пауза, чтобы дать собеседнице время собраться с мыслями.
– В последнее время что‑нибудь с ней происходило? Может, она с кем‑то разговаривала? Бредила? – он задавал вопросы уже час, методично, без нажима, но каждый раз натыкался на одно и то же:
– Не знаю.
Келли понимала: она почти ничего не знала о жизни дочери. Лишь фрагменты – мгновения, урывки, моменты до свадьбы. Родной человек – и в то же время чужой, скрытый за стеной подростковой замкнутости и взрослой самостоятельности.
– За неделю до свадьбы она познакомилась с девушкой. Точно не помню, сколько ей лет и откуда она. Помню, что её звали Луиза. Дочь рассказывала, что она была странной. Ходила всегда в белом. Была незаметной для чужих глаз.
– Луиза… Интересное имя. Слишком часто я её слышал, – пробормотал Тедж, мысленно перебирая недавние записи.
– Где она сейчас? – спросил он, пристально глядя на Келли.
– После свадьбы и на похоронах её не было. Её подруги детства даже не знали о ней. Дочь не рассказывала о ней им, – ответила Келли, нервно сжимая край фартука.
– Даже этой информации достаточно. Более чем, – Тедж сделал пометку в блокноте. – Есть догадки?
В этот момент раздался звонок в дверь. Келли вздрогнула, затем медленно поднялась со стула.
– У нас гости, Алекс, – произнесла она, направляясь к выходу из кухни.
Через минуту в дом вошёл мужчина лет сорока пяти. От него исходил странный запах – смесь дешёвого дезодоранта, бензина и машинного масла. Он остановился в дверях, окинув Теджа холодным взглядом.
– Кто? – коротко спросил он, не скрывая раздражения.
Тедж встал со стула и протянул руку.
– Здравствуйте, я детектив. Можно просто Тедж. Я приехал сюда по делу о вашей…
– Я понял, – резко перебил его Алекс, не принимая рукопожатия. – Надеюсь, вы уже задали все вопросы моей жене. Я отвечать ни на что не собираюсь.
Его взгляд был грозным – и в то же время грустным, печальным. Но он мужчина. Он не покажет слабость. Тем более сейчас. Широкие плечи, грузное тело – килограммов сто пять, не меньше.
– Всё ещё горюете? Разве это сейчас чем‑то может помочь? – с повышенным тоном спросил Тедж.
– А что‑то может поменяться? Она умерла. Её не убили. Даже если и убили, то никого не найдёте, – хрипло выдохнул Алекс, сжимая кулаки.
Он резко рванулся к стоявшей рядом тумбочке, схватил её и, приложив недюжинную силу, опрокинул на пол. Деревянные ящики с грохотом рассыпались, вещи разлетелись по комнате.
– Успокойся, Алекс. Прошу, – дрожащим голосом взмолилась Келли, протягивая к нему руки.
– С чего вы это взяли? Я не остальные, – твёрдо, почти сквозь зубы произнёс Тедж, глядя прямо на Алекса.
– Расскажите, что с ней случилось! Почему моей девочки больше нет? Где моя Меган?! – голос Келли сорвался на крик, слёзы ручьём текли по её бледным щекам.
Алекс весь побагровел, мышцы на шее и руках напряглись, словно готовые разорвать ткань рубашки. В воздухе повисла тяжёлая, почти осязаемая волна отчаяния и гнева.
Тедж неторопливо подошёл к двери, взял своё пальто. Не торопясь, словно подчёркивая каждое движение, произнёс:
– Я узнаю.
Он вышел на улицу. Вечерний воздух оказался неожиданно прохладным – пронизывающий ветер тут же заставил поежиться. Тедж достал из кармана пачку сигарет, вынул одну, закурил. Дым, смешавшись с холодным воздухом, рваными клубами устремился вверх.
Параллельно он нащупал в правом кармане пальто ключ от машины, нажал кнопку разблокировки. Дверь тихо щёлкнула. Он сел в салон, закрыл дверь, отрезав себя от внешнего мира.
В тишине автомобиля, сквозь приглушённый шум дождя и отдалённый гул проезжающих машин, он повторил – тихо, но с железной уверенностью:
– Я узнаю.
Звук зажигания разорвал вечернюю тишину – машина завелась. Стрелки часов подбирались к ночи. Тедж решил перед заездом в мотель немного прокатиться по городу, отыскать место, где можно перекусить. В голове крутились обрывки сегодняшнего дня: странные события в мотеле, тяжёлый разговор с семьёй Лугеров.
«Что за место?» – мысленно спросил себя Тедж, приглядываясь к вывеске на обочине.
На потрёпанной доске кривыми буквами было выведено:
– Заманчиво, – усмехнулся он. Живот настойчиво напомнил о себе. – Заеду перекусить.
Тедж припарковался. Возле кафе толпилась молодёжь – громко играла музыка, кто‑то танцевал, беззаботно смеясь.
– Молодость, – выдохнул он, открывая дверь автомобиля.