реклама
Бургер менюБургер меню

Константин Маркус – Там, где ждут (страница 1)

18

Константин Маркус

Там, где ждут

Глава 1. Трое

Страж выпустил их на рассвете.

Не потому что пожалел. Просто время вышло. Те, кто прошли испытание, имеют право уйти. Те, кто остался внутри, остаются навсегда.

– Он не вернётся, – сказал Страж, когда они выходили из пещеры. – Если закроет дверь – не вернётся никогда.

– Он вернётся, – ответила Лина.

Страж не стал спорить. Только улыбнулся своей страшной улыбкой и растаял в темноте.

-–

Три дня они сидели у входа в туннели.

Эли – на камне, с закрытыми глазами. Она не спала, не ела, не пила. Она слушала. Тоннели, мосты, реки – всё, что могло рассказать о том, что там, глубоко внизу.

Лина сидела в двух шагах, обхватив колени руками, и смотрела на вход. В темноту, где три дня назад исчез Тим. Иногда ей казалось, что она всё ещё чувствует его руку в своей. Но это, наверное, просто память.

Соль сидел чуть поодаль.

Он разложил на плоском камне свои приборы. Кристаллы, компасы, склянки. Записывал. Всё время записывал. Но делал это как-то… иначе. Медленнее. С остановками, которых раньше не было.

– Ты как? – спросила Лина на второй день.

Соль поднял голову. Посмотрел на неё долгим взглядом. Слишком долгим.

– Я помню, – сказал он.

– Что?

– Всё, – он вернулся к записям. – Каждое лицо. Каждое имя. Каждую смерть, которую не записал вовремя. Они теперь всегда со мной.

Лина хотела спросить ещё, но передумала. Лицо у Соля было спокойное. Слишком спокойное для человека, который только что сказал такое.

-–

На третий день Эли открыла глаза.

– Он там, – сказала она.

Лина вскочила.

– Вы его видели?

– Не видела. Почувствовала. Я отправила внимание вниз, по туннелям. Там темно. Очень темно. Но в самой глубине – свет. Маленький. Тёплый.

– Светляк, – выдохнула Лина. – Это его светляк. Он горит.

– Горит, – кивнула Эли. – Значит, он жив.

Она встала, размяла затёкшие ноги. Подошла к краю провала, откуда начинались туннели.

– Я попробую ещё раз, – сказала она. – Опуститься глубже. Увидеть, где именно он.

– Это опасно? – спросила Лина.

– Внимание – не тело. Потерять внимание нельзя. Можно только забыть, как возвращаться. Но я триста лет чинила мосты. Я не забываю.

Эли села на тот же камень, закрыла глаза.

И ушла.

-–

Тело её осталось сидеть неподвижно, с открытыми глазами, в которых ничего не было. Лина уже видела такое – когда Страж испытывал их. Тогда это было страшно. Сейчас тоже.

– Она там? – спросила Лина.

– Там, – Соль кивнул, не отрываясь от записей. – Я вижу по кристаллам. Они реагируют на её присутствие внизу.

– И долго она может так?

– Не знаю. Раньше она так не делала. Говорила, что мосты можно чинить и руками. А здесь… здесь руками не достать.

Они ждали.

Час. Два. Три.

Когда солнце (здесь оно было оранжевым и большим) уже начало клониться к закату, Эли вздрогнула – и выдохнула.

– Я дошла, – сказала она хрипло. – Почти.

– Что там? – Лина подскочила к ней.

– Дверь. Каменная, с узорами. Запечатана кровью. Его кровью. За ней – тишина. Но не пустая. Там кто-то есть.

– Собиратель?

– И Тим. Они вместе. Собиратель… он не двигается. Просто сидит в углу и смотрит. А Тим сидит напротив. Со светляком в руке.

– Они разговаривают?

– Нет. Молчат. Просто сидят.

Эли посмотрела на Лину.

– Твой светляк… он не просто горит. Он пульсирует. Как сердце. Я думаю, это он его держит.

Лина сжала кулаки.

– Надо открыть дверь.

– Нечем, – сказала Эли. – Дверь запечатана его кровью. Открыть может только та же кровь. Или…

– Или что?

– Или кто-то, кто связан с ним. Кровно.

Лина замерла.

– Бабушка, – сказала она. – Но она…

– Умерла, – кивнула Эли. – В том мире. Но здесь, в Междуречье, смерть – это не всегда конец. Особенно если ты оставила след.

Она посмотрела на Лину.

– Ты чувствуешь его? – спросила она.

– Тима? – Лина удивилась. – Нет. То есть… иногда. Когда очень тихо. Кажется, что он рядом. Но это, наверное, просто…

– Это не просто, – перебила Эли. – Это связь. Вы вместе прошли испытание Стража. Держались за руки. Такое не проходит бесследно.

Лина не знала, что ответить.

Она действительно иногда чувствовала Тима. Не мыслями – кожей. Как будто он стоял за спиной. Обернёшься – никого.