Константин Маркус – Там, где ждут (страница 4)
– Ты сможешь войти. Не в реку – в него. В его сон. В его память. В комнату.
Лина смотрела на неё, не веря.
– Так можно?
– Никогда не пробовала, – честно ответила Эли. – Но мосты чинят не те, кто умеет, а те, кто пробует.
Она встала, подошла к Лине вплотную.
– Закрой глаза. И вспомни тот миг, когда он держал тебя за руку. После испытания. Когда вы оба вернулись.
Лина закрыла.
– Чувствуешь?
– Да. Тепло в ладони.
– Теперь тяни его. Медленно. Как будто держишь нить.
Лина молчала. Дышала. Сжимала и разжимала пальцы.
– Он идёт, – сказала она вдруг. – Я чувствую. Он ближе.
Эли смотрела на её ладонь.
Там, на коже, проступил слабый свет. Не светляк – так, отсвет.
– Ещё немного, – шепнула Эли. – Тяни.
-–
В этот момент Соль вышел из темноты.
Он был бледен, но спокоен. В руках – блокнот, исписанный убористым почерком.
– Пустота растёт, – сказал он без предисловий. – Я измерил. Каждый день – на шаг. Через месяц она доползёт до Стража. Через два – до первых тоннелей. Через полгода – до реки.
– Тихо, – Эли подняла руку. – Не мешай.
Соль увидел свет на ладони Лины. Замер. Достал блокнот и начал записывать. Без слов. Просто фиксировать.
Лина дышала тяжело, но ровно.
– Он рядом, – выдохнула она. – Я вижу дверь.
– Не открывай, – быстро сказала Эли. – Рано. Просто смотри.
– Там темно. И свет. Он сидит в углу. Светляк в руке.
– Один?
– Нет. С ним… оно. Собиратель.
– Что оно делает?
– Смотрит на него. Просто смотрит. И ждёт.
Эли кивнула.
– Выходи, – сказала она. – Медленно. Не обрывай нить.
Лина открыла глаза.
Свет на ладони погас. Но тепло осталось.
– Он меня чувствует, – сказала она. – Он знает, что я здесь.
– Теперь надо понять, как его вытащить, – сказал Соль, не отрываясь от записей. – У нас мало времени. Пустота растёт.
Эли повернулась к нему.
– Что ты нашёл?
Соль раскрыл блокнот, показал рисунок. Схема. Тоннели, река, комната в центре.
– Здесь, – он ткнул пальцем. – Граница. Не стена – так, плёнка. Между рекой и комнатой. Она становится тоньше с каждым днём. Пустота её растягивает.
– И что будет, когда она лопнет? – спросила Лина.
– Ничего хорошего. Сны хлынут в пустоту, пустота – в сны. Они перемешаются. Собиратель получит доступ к реке. А река – ко всем снам сразу.
– Он вырвется?
– Если захочет. Но он не хочет. Он ждёт. Ему нужен не выход, а всё сразу.
– А Тим?
– Тим останется внутри. Утонет в этой каше.
Лина смотрела на схему.
– Значит, нам нужно успеть до того, как плёнка лопнет.
– Да.
– И вытащить его до этого момента.
– Да.
– У нас есть нить, – сказала Эли. – Лина может тянуть его. Как светляк к светляку.
– Но дверь, – Соль покачал головой. – Дверь запечатана его кровью. Просто так не открыть.
– А если не открывать? – Лина посмотрела на них. – Если тянуть сквозь дверь?
– Сквозь кровь? – Эли задумалась. – Кровь – это тоже связь. Самая сильная.
– У него моя кровь? – Лина усмехнулась. – Нет.
– Но у тебя есть его, – вдруг сказал Соль. – Осколок. Он внутри тебя. Это часть его бабушки, часть его мира, часть его самого. Если пустота растягивает плёнку, может быть…
– Что?
– Может быть, вы сможете встретиться внутри этой плёнки. Не в его комнате, не в реке – посередине. В том месте, где ещё ничего не лопнуло, но уже всё тонко.
– И что там?
– Не знаю. Никто не знает.
Лина посмотрела на Эли.
– Вы сможете меня туда отправить?
– Смогу, – Эли кивнула. – Если ты доверишься.
– А Соль?
– Соль будет здесь. Держать нить. Если вы застрянете – он вытянет.