Константин Лузянин – Любовь по контракту (страница 2)
Тишина.
Она слышала, как шумит в ушах, как стучит сердце, как ноет колено. Солнце продолжало светить, заливая кабинет ярким, почти неестественным светом. Она смотрела на него, пытаясь понять – это шутка? Провокация? Скрытая камера?
– Что? – выдохнула она.
Голос прозвучал чужим, хриплым, будто она не говорила несколько дней.
Он вернулся к столу, сел, взял в руки стакан с ручками. Его пальцы, длинные и ухоженные, перебирали их, словно чётки. Она следила за его руками, не в силах отвести взгляд.
– Мне нужен брак. Фиктивный. На один год. Вы получите хорошую зарплату, жильё, возможность работать над крупными проектами. Я получил… то, что мне нужно.
Он не смотрел на неё. Смотрел на ручки. Она смотрела на его руки.
– Почему я? – спросила она.
Он поднял глаза. В них не было тепла. Не было насмешки. Только холодная, железная решимость. И что-то ещё. Что-то, что она боялась назвать.
– Потому что вы не похожи на других. Потому что вы одна не пытались мне улыбнуться, чтобы получить работу. Потому что у вас есть вкус, честность и… вы не врете.
Она хотела сказать, что это не так. Что она врет. Что она боится. Что она слабая. Что каждое утро смотрит в зеркало и не узнаёт себя. Что ей страшно. Что она одна. Что она…
Но он смотрел на неё так, что слова застряли в горле.
– У вас есть время подумать, – сказал он, возвращаясь к ноутбуку. – Завтра в это же время жду ваш ответ. Дверь с другой стороны.
Она встала. Ноги не слушались. Колено ныло так, что хотелось кричать. Она взяла портфолио, повернулась и пошла к выходу.
У двери она остановилась. Обернулась.
Он сидел, опустив голову, и светлые блики от монитора падали на его лицо, делая его похожим на маску. Красивую, пугающую, невозможную.
– Как вас зовут? – спросила она. – Я даже не знаю, как вас зовут.
Он поднял голову.
И впервые за всё время собеседования она увидела не холодного владельца компании. Не стального бизнесмена. Не падшего ангела.
Она увидела человека.
Уставшего. Одинокого. Такого же потерянного, как и она сама.
– Денис, – сказал он. – Денис Артамонов.
Она кивнула и вышла.
В коридоре она прислонилась к стене, закрыла глаза. Сердце колотилось так, что она чувствовала его удары в висках, в пальцах, в кончиках ушей. В ушах шумело. Внутри всё дрожало.
За окном светило солнце, такое же яркое, как и в кабинете. Но теперь она чувствовала его тепло.
Оно обжигало.
Она открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они дрожали. Пальцы, которые только что сжимали портфолио, всё ещё не могли успокоиться.
«Что это было?» – спросила она себя.
Ответа не было.
Только его голос в голове. Только его глаза. Только его слова, которые она повторила про себя уже сто раз.
Вы выйдете за меня замуж.
Она закрыла глаза снова.
И в темноте увидела его лицо.
ГЛАВА 2
Дверь за ней закрылась с мягким, почти ласковым щелчком. Алина прислонилась к стене коридора, чувствуя, как холодная, гладкая поверхность впивается в спину даже сквозь тонкую ткань блузки. Она зажмурилась. В темноте под веками всё ещё горело солнце – то, что падало на его лицо, когда он стоял у окна.
«Вы выйдете за меня замуж».
Она открыла глаза. Коридор был пуст. Ресепшен опустел. Где-то вдалеке загудел лифт, и она вздрогнула, не понимая, сколько времени прошло. Пять минут? Десять? Вечность?
Она сделала шаг, и колено тут же отозвалось тупой, ноющей болью. Алина опустила голову, глядя на свои ноги. Туфли. Она купила их три года назад на распродаже, взяла на размер меньше, потому что больше не было. Сейчас они жали, натирали, но она всё равно их любила. Они были красивыми. Они делали её выше. Они помогали ей чувствовать себя той, кем она не была.
«Той, на которую он посмотрел».
Она закусила губу и пошла к лифту. Каждый шаг отдавался в позвоночнике, в висках, в груди, где сердце никак не могло успокоиться.
Лифт спускался медленно. Она смотрела на своё отражение в зеркальных дверях – бледная, растерянная, с растрепавшимися волосами, которые она в сотый раз поправила, сама не замечая. В глазах застыл вопрос, на который у неё не было ответа.
На улице солнце светило всё так же ярко. Она вышла из здания, подставила лицо тёплому ветру, и только тогда поняла, что дрожит. Не от холода. От того, что произошло там, на двадцать первом этаже. От того, что она не могла перестать думать о его голосе. О его руках. О том, как он перебирал ручки, словно чётки.
Она села на скамейку в сквере напротив офиса, положила портфолио на колени и закрыла глаза.
Квартира встретила её запахом сырости и тишиной. Однокомнатная клетушка на окраине, где она снимала угол уже полгода. Обои в желтоватых разводах, продавленный диван, который служил и кроватью, и столом, и местом для размышлений. На кухне – пустой холодильник, пачка гречки и засохшая горбушка хлеба.
Алина скинула туфли, даже не поставив их аккуратно у порога. Просто сбросила, как ненужную обузу. Пальцы ног вздохнули с облегчением, но боль в колене стала сильнее. Она доковыляла до дивана, упала на него, не раздеваясь, и уставилась в потолок.
В голове было пусто. И в то же время слишком много всего.
«Вы выйдете за меня замуж».
Она закрыла глаза и тут же увидела его. Серые глаза, холодные, но в них было что-то ещё. Что-то, что она пыталась разгадать всю дорогу домой. Что-то, что не давало ей покоя.
Она села, заставила себя встать, подойти к столу, где стоял старый ноутбук. Включила. Пока система грузилась, разглядывала свои руки. Они дрожали. Пальцы, которые рисовали проекты, которые держали кисть, которые так хотели прикоснуться к чему-то настоящему.
Она открыла браузер, набрала в поиске: «Денис Артамонов».
Страница загрузилась мгновенно. Фото. Статьи. Интервью. Она смотрела на его лицо на экране и не узнавала его. Там он был другим. Собранным, холодным, деловым. Улыбался в камеру, но улыбка не доходила до глаз. Алина смотрела на эти фото и понимала: на них был не он. Настоящий – тот, кто сидел у окна, опустив голову, и впервые за всё время посмотрел на неё как на человека.
Она закрыла ноутбук. Подошла к окну. На улице смеркалось. Город зажигал огни, и каждый из них казался далёким, чужим, ненужным.
«Ты с ума сошла, – сказала она себе. – Ты не знаешь этого человека. Ты видела его один раз. Он предложил тебе фиктивный брак. Это не нормально. Это безумие».
Она отошла от окна, легла на диван, свернувшись калачиком. Колено ныло. Она прижала его к груди, как делала всегда, когда боль становилась невыносимой.
И тут же вспомнила.
Она сидит на стуле, прижимает портфолио к коленям, и оно болит, а он смотрит. Смотрит на неё так, что она забывает, как дышать. И вдруг уголок его рта чуть-чуть дрожит. Она не поняла тогда, улыбка это была или просто гримаса.
А теперь поняла.
Он заметил.
Он заметил, что ей больно. Он заметил её боль. Среди всех этих вопросов, среди всей этой холодной деловитости, он заметил, что её колено болит.
Алина села. Сердце забилось быстрее. Она встала, прошла по комнате, снова села.
– Это ничего не значит, – сказала она вслух. Голос прозвучал глухо, неуверенно.
Но она уже знала, что это не так.
Ночь не приносила покоя.
Она лежала на диване, глядя в потолок, и слушала, как за окном шумит город. Где-то сигналили машины, где-то смеялись люди. Ей казалось, что она слышит всё. Каждый звук был слишком громким. Каждый звук мешал ей уснуть.
Но она знала: не звуки были причиной.