Константин Лузянин – Любовь по контракту (страница 1)

Константин Лузянин

Любовь по контракту

ГЛАВА 1

Алина поправила край блузки в седьмой раз за последние полчаса. Ткань, казалось, издевалась над ней – то выбивалась из-под пояса юбки, то, наоборот, слишком плотно облегала грудь, заставляя её чувствовать себя неуместно откровенной в этом строгом офисе. Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание на три секунды. Потом медленно выдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

«Спокойно. Это просто собеседование. Такое же, как и все остальные».

Но это было не так. И она это знала.

Восемь собеседований за три недели. Восемь вежливых улыбок. Восемь обещаний «мы вам перезвоним». Восемь тишин в ответ. Её портфолио, которое она собирала по крупицам три года, было отличным. Но конкуренция в этом городе оказалась выше, чем она могла себе представить. Аренда комнаты в спальном районе съедала последние сбережения. Она уже перестала покупать что-то кроме гречки и курицы. Кофе стал роскошью, которую она позволяла себе раз в три дня, растягивая удовольствие на полчаса, прижимая ладони к горячей кружке и представляя, что это чьи-то руки.

Лифт дернулся, и дверь открылась. Двадцать первый этаж. Офис компании «АртСтрой».

Она сделала шаг и чуть не споткнулась о порог. Колено отозвалось острой, режущей болью. Старая травма, полученная ещё в студенчестве, всегда напоминала о себе в самые неподходящие моменты. Нога подкашивалась, стоило только напрячься. Алина закусила губу, почувствовав знакомый металлический привкус крови.

«Только не сейчас, – взмолилась она мысленно, прижимая портфолио к груди. – Пожалуйста. Держись».

Ресепшен встретил её стерильной чистотой и давящей тишиной. За стойкой сидела девушка с идеальной укладкой, неестественно широкой улыбкой и взглядом, который скользнул по Алине с ног до головы, оценивая, взвешивая, отбраковывая.

– Вас ждут, – девушка даже не спросила, кто она. Просто указала рукой в сторону длинного коридора. – Третья дверь справа.

Алина кивнула, чувствуя, как язык прилипает к нёбу. Она пошла по коридору, и каждый шаг отдавался в колене, отдавался в висках, отдавался в груди, где сердце колотилось где-то в горле. За огромными панорамными окнами светило яркое весеннее солнце. Оно слепило глаза, заставляло щуриться, но не грело. В этом здании вообще было холодно. Или это только ей казалось?

Она остановилась перед третьей дверью. Тяжелая, массивная, из темного дерева. Ручка блестела, начищенная до зеркального блеска. Алина подняла руку. Ладонь дрожала. Она опустила её, вытерла о юбку, снова подняла.

Постучала.

Никто не ответил.

Постучала снова. Громче.

– Войдите.

Голос был низким, спокойным. Никаких эмоций. Только холодная сталь.

Она толкнула дверь.

Кабинет был огромным. Наверное, больше, чем вся её комната. Вдоль стены – стеллажи с папками, макетами зданий, какими-то архитектурными журналами. На столе – только ноутбук, стакан с ручками и рамка с фотографией, которую она не успела рассмотреть. Из окна открывался вид на весь город – крыши, шпили, лента реки вдалеке. Небо было таким ярким, что казалось почти белым.

И он.

Он сидел за столом и даже не поднял головы, когда она вошла. Высокий лоб, темные волосы, зачесанные назад, идеально выбритая линия скул. На нём был черный костюм, который сидел так, будто сшит на заказ, повторяя каждую линию его тела. Алина почувствовала себя маленькой, неуверенной, неправильной в своей блузке, которая снова начала выбиваться из юбки.

Она прижала портфолио к груди так сильно, что края папки впились в кожу. Боль отрезвила, вернула способность дышать.

– Алина? – спросил он, всё ещё глядя в экран ноутбука.

Голос заставил её внутренности сжаться. Низкий, с хрипотцой, будто он только что проснулся или не спал несколько ночей подряд.

– Д-да. Алина Соболева. Я на собеседование.

Он поднял голову.

И в этот момент мир перестал существовать.

Его глаза были серыми. Холодными. Как тот бетонный пол в подъезде её дома. Как весеннее солнце за окном, которое не греет. Но в них было что-то ещё. Что-то, от чего у неё перехватило дыхание, а пальцы, сжимающие портфолио, побелели.

Он смотрел на неё. Не на резюме, не на портфолио, не на её идеально отглаженную юбку. На неё. Смотрел так, будто пытался прочитать что-то на самом дне её души. Так, будто искал что-то, что она сама в себе не знала.

Она почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь. Не от страха. Нет. От чего-то другого. От чего-то, чему она не могла найти название.

В панике она поправила волосы. Это была её старая привычка – когда волновалась, сначала поправляла блузку, потом волосы. Сначала блузку, потом волосы. Раньше ей говорили, что это мило. Сейчас она чувствовала себя глупо, ощущая, как кончики пальцев горят, как кровь приливает к щекам.

– Присаживайтесь.

Он кивнул на стул. Она села, положив портфолио на колени, и колено снова кольнуло болью. Она стиснула зубы, надеясь, что он не заметил.

– Ваше портфолио мне прислали, – сказал он. – Я посмотрел.

– И? – вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать.

Она замерла, чувствуя, как щеки заливаются краской. Идиотка. Нельзя так говорить с владельцем компании. Нельзя показывать, как сильно тебе нужна эта работа.

Но он не рассердился. Наоборот, уголок его рта чуть дрогнул. Она не поняла, улыбка это была или просто гримаса.

– Неплохо, – сказал он. – Есть вкус. Есть чувство пространства. Но нет опыта работы с крупными проектами.

Она опустила глаза. Это была правда. Она знала это. Она работала на себя, на знакомых, на маленькие студии. Но не на таких гигантов.

– Я быстро учусь, – тихо сказала она. – Если дадите шанс…

Он перебил её, и его голос стал чуть мягче. Или ей показалось?

– Я хочу задать вам несколько вопросов. Личных.

Она подняла голову. Он смотрел на неё всё так же пристально, но в его взгляде появилось что-то новое. Что-то, от чего у неё пересохло в горле, а ладони, лежащие на портфолио, стали влажными.

– У вас есть молодой человек? – спросил он.

Вопрос застал её врасплох. Она моргнула, не зная, что ответить.

– Это имеет значение?

– Имеет.

Она сглотнула. Солнце за его спиной вдруг перестало быть просто светом. Оно создавало ореол вокруг его тёмной фигуры, делая его похожим на какого-то падшего ангела. Холодного. Недосягаемого. И такого близкого, что хотелось протянуть руку.

– Нет, – сказала она. – Уже нет.

Он кивнул, словно ожидал этого ответа.

– Ваши планы на ближайший год? Вы готовы к кардинальным переменам? Вы готовы к тому, что ваша жизнь изменится?

Вопросы становились всё страннее. Алина почувствовала, как внутри растёт паника. Она вскочила бы и ушла, если бы не одно «но». У неё не было денег. Совсем. На счету – 3400 рублей. Этого хватит на неделю. Может, на две, если не покупать кофе. И эта работа была её последним шансом.

– Я готова, – сказала она, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

Он встал.

Медленно. Не спеша. Как хищник, который знает, что жертва никуда не денется. Высокий. Намного выше, чем казалось за столом. Она почувствовала себя маленькой, съёжившейся, даже не поднимая головы.

Он подошёл к окну, встал так, что солнце било прямо в глаза Алине, и она не могла разобрать выражение его лица. Только силуэт. Только тень, которая отбрасывала на неё длинную, тёмную полосу.

– Я беру вас на работу, – сказал он.

Её сердце сделало кульбит. Она перестала дышать.

– Но с одним условием.

Она замерла, боясь пошевелиться. Пальцы вцепились в портфолио так, что побелели костяшки. Колено заныло с новой силой. Она не чувствовала боли. Только напряжение. Только его голос, который обволакивал, проникал под кожу, заставлял волоски на руках встать дыбом.

Он повернулся к ней.

Солнце теперь освещало его профиль, и она увидела, что он красив. Не просто «приятной внешности». А той пугающей, запретной красотой, которая заставляет людей терять дар речи, забывать, кто они и зачем пришли.

Она забыла.

– Вы выйдете за меня замуж, – сказал он.