Константин Лазарев – Русская правда (страница 2)
Там, где абсолютные цифры позволяли продемонстрировать превышение над показателями СССР, с удовольствием начинают сопоставлять с периодом СССР, используя прием неадекватного сравнения.
В качестве примера приведу данные об объеме отправленного на экспорт зерна. Утверждается, что в 2022 году на экспорт было направлено 60 млн. тонн зерна, выращенного и собранного в России. Одновременно с этим приводятся данные о том, что СССР постоянно закупал зерно за границей. В частности, в 1985 году ввезено 47 млн. тонн зерна.
Таким образом, формируется убеждение, что смена общественного уклада, произошедшая в 1991 году, демонстрирует свои очевидные преимущества – страна перестала закупать зерно и сама стала его продавать за границу.
Логическая уловка заключается в том, что, заявляя о росте экспорта зерна, не раскрывается его причина.
Она проста. Это историческое сокращение численности крупного рогатого скота (КРС). По данным Молочного союза России по состоянию на 2021 год, количество КРС в России составило 17,7 млн. голов. 5
В 1990 году поголовье КРС в РСФСР составляло по данным Федеральной службы государственной статистики – 57 млн. голов.6
Снижение более чем в 3 раза.
Следовательно, примерно в тех же пропорциях должна сократиться потребность в кормах, основу которых составляют зерновые культуры (ячмень, пшеница).
Зерно идет на корм не только крупного рогатого скота, но свиней, курей. И то и другое также существенно сократилось в численности.
Вот и появилось зерно для экспорта: за счет сокращения производства мяса и птицы.
Сторонники реставрации СССР фактически отказались от имевшихся на момент политического кризиса конца 80-х годов идейных основ, не смогли их развить применительно к новым изменившимся обстоятельствам, предлагали «поженить» капитализм с коммунизмом без объяснения того, в силу чего такая система может быть жизнеспособной и полезной для страны, чем существенно проигрывали в своей убедительности. В силу этого их политические предложения не разрешают ключевых недостатков капитализма, порождают множество проблем на будущее от предлагаемой диффузии двух систем.
Рассматривая обе позиции, вероятно, следует признать, что проблема эксплуатации, актуальная для дореволюционного периода, в целом решена. Национализация средств производства сыграла в этом ключевую роль. Но за прошедшее время в арсенале цивилизации появились инструменты, которые вполне способны компенсировать отказ от всеобщей государственной собственности на средства производства (капитала), как обязательного условия избавления от социальной напряженности в обществе вследствие эксплуатации. К ним можно отнести выработанную систему социальной защиты (пенсии и пособии), развитые органы прокуратуры с отработанными механизмами защиты прав, судебную систему и многоуровневую систему органов представительной власти.
Все они требуют существенных изменений. Но сто лет назад многих из них не было вовсе (например, пенсий), а те, что имелись, не были в достаточной степени развиты (например, прокуратура)либо вообще носили декоративный характер (Государственная дума и иные представительные органы).
Помимо чисто экономических аспектов устранению эксплуатации в настоящее время этому способствует и господствующая идеология: признание принципов демократии и социальной направленности в деятельности государства. Чего не было перед революцией 1917-го года.
Однако утверждение чисто капиталистического уклада имеет существенные политические и идеологические изъяны.
Система формирования органов государственной власти требует очевидных изменений. Каждые выборы в нашей стране сопряжены обвинениями в фальсификации результатов голосования. Политические партии организовывают самостоятельные формы контроля подсчета голосов, дублирующие подсчет избирательными комиссиями.
На просторах интернета можно найти огромное количество видеороликов, на которых запечатлено, как члены избирательных комиссий вбрасывают бюллетени в урны для голосования. Эти факты не добавляют доверия всей системе в целом. На сегодняшний день они игнорируются на основании довода о том, что в силу их количественной незначительности не способны повлиять на итоговый результат голосований. Однако избиратель не верит, что такие факты являются единичными.
Участвуя лично в ряде избирательных кампаний, встречаясь с гражданами, я постоянно слышал от них утверждения, что выборы ни на что не влияют, с их помощью ничего изменить невозможно.
Это убеждение очень опасно. Оно будет постоянно вносить внутриполитическую нестабильность и хаос, ослабляя качество управления во всей системе органов государственной власти.
Идеология – это еще одна очень существенная проблема, влияющая на выбор общественно-политического устройства, поскольку во многом она определяет характер повседневного взаимоотношения каждого.
Сутью жизни стала формула «каждый сам за себя» и «борьба всех против всех» (всеобщая конкуренция), а прикрывается это главным лозунгом капитализм – «все в твоих руках».
В основе коммунизма все-таки лежал общеправовой принцип справедливости, и это проявлялось во всем. «Добиться правды» мог каждый, поскольку это свойство лежало в основе легитимности власти КПСС. Именно в силу этого СССР остался в сердцах большинства советских людей «своим», народным государством. Можно даже высказаться так, что «бытовой» справедливости было в некотором смысле в преизбытке. Это проявлялось в стремлении к уравниловке в оплате труда, единые 6 соток дачного участка и прочие. Некоторые в этом видели несправедливость, но это не так. Просто справедливость сильно упростили, сведя ее только лишь к всеобщему равенству.
Все 2000-е годы отечественные идеологи капитализма пытались придумать национальную идею. Однако ничего, кроме идеи патриотизма, для замещения коммунистических идеалов подобрать не смогли.
Но одного патриотизма недостаточно для полноценного воспитания. Он не дает ответа на вопрос – что такое хорошо, а что такое плохо, почему надо уступать старшим и почему в стране много бедных, почему администрации детских садом постоянно понуждают родителей делать пожертвования и прочие. Огромное количество вопросов «почему?», на которые идеология патриотизма либо не ответит совсем, либо ответит неубедительно.
Патриотизм никому не нужен в быту. Он не актуален на работе, дома, в школе, в общественном транспорте, на дороге. Да и в повседневном межличностном общении он не востребован. В этих ситуациях людям в большей степени необходима справедливость. Везде. Даже школьники ждут от преподавателя оценки не с позиции патриотизма, а справедливой.
Органам власти патриотизм более выгоден. По своей сути эта идеология формирует обязанность и ответственность гражданина перед государством. Поэтому он был выбран в качестве фундамента в воспитательной работе.
В то же время справедливость как идеология обязывает уже государство. Простой гражданин ждет от него установления полицией, прокуратурой и судом истины. Он идет в эти органы за защитой, а государство ему говорит: у нас состязательный процесс, вот и постарайтесь сами справиться со своим обидчиком, а суд как арбитр выявит победителя в вашем соревновании.
Если государство будет со школы воспитывать в ребенке не только патриотизм, а основы справедливости, то ребенок вырастет настоящим патриотом. Но пока государству невыгодно провозглашать справедливость высшей ценностью в системе права, где истина не является целью правосудия. Если в сегодняшних реалиях начать в ребенке активно воспитывать основы справедливости, то, когда он вырастет и окунется в окружающую его действительность, ему будет в пору спросить: а где то, чему меня учили в школе, где справедливость?
Помимо прочего, патриотизм очень близок к национализму. Патриотизм – это преданность и любовь к своему отечеству, к своему народу. То есть в его основе лежит территориальный и национальный признаки. Своим признается тот, кто родился и живет на твоей территории и является русским. Вряд ли это разумная национальная идея для такой большой и многонациональной страны.
Одновременно с активным продвижением идеологии патриотизма велась критика либерализма. Однако, расписывая его признаки и характерные качества, я не встретил ни одного автора, кто бы приводил аргументы того, какие из них и почему являются вредными. Вся критика основывается на двух основных факторах:
– на способе подачи Западом своих ценностей, а не на их сути;
– на утверждении о том, что все теоретические признаки либерализма на практике переродились и теперь содержат совсем иные свойства.
В первом случае отвергается безальтернативность подачи либерализма, второй содержит критику практических издержек этой теории и попытку через это убедить во вреде его основополагающих свойств.
В качестве аргументов используются логические ошибки западных философов, которые выгодны для критики. Ярче всего дискредитируется фундамент либерализма – свобода. Для убедительности она делится на две формы: свободу от (чего-то) и свободу для (чего-то), предлагая использовать для них два разных английских слова – «liberty» и «freedom». «Liberty» подразумевает свободу от чего-то, отсюда как раз и происходит название «либерализм».