Константин Лазарев – Русская правда (страница 1)

Константин Лазарев

Русская правда

Актуальность книги определена крахом СССР, а вслед за ним – всей системы общественных отношений. Чем он был обусловлен? Произошло это закономерно, и стоит использовать понятие «распад» или вследствие чьих-то виновных действий (умышленных или неосторожных) и следует использовать понятие «развал»?

Внезапность и кажущаяся легкость разрушения СССР привела многих к убеждению о том, что явление это было предопределенным. До сих пор большое число людей продолжают думать, что виновником всего является предатель Горбачев и, если все вернуть вспять, благополучное поступательное развитие России продолжится.

Так ли это?

Действительно, на первый взгляд может показаться, что развалила СССР «Перестройка» Горбачева. Как же иначе, если вначале для подавляющего большинства граждан было благополучие 70-х и начала 80-х годов, за которым пришла разруха и бедность 90-х. Раз между двумя этими событиями находилась «Перестройка», следовательно она явилась причиной.

Вместе с тем ругать во всем «Перестройку» несправедливо, ведь ее желало подавляющее большинство людей. Другое дело, что мало кто представлял, чем она должна была закончиться.

Сам Горбачев, вероятно, тоже имел очень смутное представление о том, какой должна стать новая действительность в СССР, что конкретно нужно делать с укладом экономики и с общественно-политическим устройством.

«Молодое» партийное руководство в отличие от старого ощущало, что проблема существует, но происходило это скорее интуитивно. Из этого следует, что ясного понимания того, что конкретно надо делать, у Горбачева не было. На это указывает использование им пустых слоганов-тезисов: «ускорение», «прибавить в работе», «наступать широким фронтом», «больше социализма, больше демократии», «повышать эффективность и качество, дисциплину и организованность трудящихся». Они максимально бессодержательны.

Аналогичная ситуация сложилась и с его «командой». В окружении Горбачева находились люди с прямо противоположенными взглядами на то, что и как надо делать: куратор и идейный вдохновитель вышеназванной концепции «Перестройки» Яковлев и защитник социализма Лигачев. Такой диссонанс не может быть объяснен мягкостью натуры Горбачева, как пытаются представить некоторые деятели. Вот мнение того же Лигачева: «Нередко приходится слышать, что Горбачев – слабовольный человек. Это не так. Это кажущееся впечатление»1.

Все последующие события указывают на то, что концепция «Перестройки» либо была слишком радикальной, либо имела слабую теоретическую проработку. Фактически новой идеи не появилось, сплотить людей возле чего-то большого, но одновременно с этим понятного людям не получилось.

Однако, исходя из этого, не стоит спешить с выводами о том, что коммунизм является нежизнеспособной формой организации общества, что «Перестройка» не спасла бы СССР от краха.

В начале XX века коммунизм хорошо согласовывался с образом жизни большей части населения нашей страны. Именно поэтому он был принят народом. Иначе большевики не выиграли бы гражданскую войну.

В начале прошлого века главенствующей несправедливостью была эксплуатация крестьян и рабочих, которые в совокупности составляли около 95% населения страны. Партия большевиков представила быстрый и эффективный способ достижения справедливости – ликвидацию частной собственности как главной причины эксплуатации. Производство стало государственным, земля – общинной.

Поскольку национализация средств производства позволяла быстро достичь заявленных целей – устранить эксплуатацию одним человеком другого, понятие коммунизма стало неразрывно связываться с государственной собственностью на средства производства. Отношение к собственности было принято главным критерием, разграничивающим капитализм и коммунизм.

Применительно к тому историческому моменту теория Маркса, развиваемая Лениным, не вызывала сомнений. Следующие из нее основные (идейные) тезисы-лозунги находились на уровне потребностей и понимания причин несправедливости: «Землю крестьянам, фабрики рабочим».

Однако к 60-м годам произошло массовое переселение людей из деревни в города, кардинальным образом изменилось качество жизни советского человека: собственное жилье, канализация и водопровод, центральное отопление и электричество, возможность купить в достаточном количестве и ассортименте продукты в магазине. Все это не могло не привести к изменениям мировосприятия у большого числа граждан. При сохранении тех же традиционных общечеловеческих ценностей оно стало больше походить на западное.

Изменение образа жизни, изменение самой жизни, характера взаимоотношения между различными социальными слоями людей изменило фокус внимания: появлялись новые проблемы и новые потребности.

«По мере того как жизнь становилась все более и более городской, узкий набор крестьянских потребностей стал ограничивать, а потом и угнетать все более и более разнообразные части общества. Для них Запад стал идеальной, сказочной землей, где их ущемленные потребности уважаются и даже ценятся. О тех потребностях, которые хорошо удовлетворял советский строй, в этот момент никто не думал. Когда ногу жмет ботинок, не думают о том, как хорошо греет пальто.

На потребности нового, городского общества советское руководство «из стариков» ответило неправильно. Новые потребности были объявлены ненужными, а то и порочными.

Так был создан социальный конфликт. Потом он был искусственно преувеличен в массовом сознании, осознанно превращен в разлом и стал важным тараном, разрушившим СССР» 2 .

В 70-х годах революционные тезисы-лозунги уже не могли объяснить людям появившиеся новые факторы несправедливости, главным из которых, по-видимому, стал дефицит, отношение к которому с каждым годом обострялось на фоне критики привилегий руководящих работников КПСС.

Рост потребностей городского человека, особенно с ростом его осведомленности о том, как живется на Западе (многие видели это собственными глазами, освобождая Европу от фашизма, смотрели в иностранных фильмах), привело к росту спроса на новые виды товаров и услуг.

Это обстоятельство было замечено еще И.В. Сталиным: «Существенные черты и требования основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники.

Следовательно, обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества – это цель социалистического производства; непрерывный рост и совершенствование социалистического производства на базе высшей техники – это средство для достижения цели. Таков основной экономический закон социализма». 3

Но далее в этой теории ни Сталин, ни последующие руководители СССР не продвинулись. Рост потребностей шел, а актуального способа решения проблемы его удовлетворения, который бы не уступал западному, найдено не было. К 80-м годам произошло следующее: «Страна стоит в очередях; живем в постоянном дефиците – от энергоносителей до женских колготок; жирует только военный сектор; накапливается технологическая зависимость от «Запада».4Такую оценку действительности, данную Горбачевым, приводит его биограф Андрей Грачев. В обществе стало формироваться убеждение, что советский строй является «неправильным», а переустройство на «западный манер» стало казаться единственно верным решением [Кара-Мурза].

Отсутствие адекватного теоретического ответа со стороны КПСС привело к дискредитации идеи и к замещению коммунизма капитализмом. Поскольку производили эту трансформацию бывшие комсомольцы, которые в силу объективных причин не имели глубокого опыта в рыночных отношениях, располагая только общетеоретическими знаниями, то закончилось все деиндустриализацией страны и превращением ее в поставщика сырья, от чего стало напрямую зависеть наше благосостояние.

Вопрос о том, какая модель общественно-государственного устройства наиболее разумна и целесообразна для нашей страны с учетом всех ее особенностей, не разрешен и до настоящего времени. Интересные идеи в обеих сферах не обсуждаются. Вся дискуссия сведена к тому, что одна часть общества полагает, что выбор сделан правильно и доказывает это, манипулируя статистикой, неадекватно сравнивая действительность с периодом 90-х годов и утверждая, что в стране эффективно действуют экономические и демократические институты.

Вторая часть предлагает вернуться к советской экономической модели с госпланом и государственной собственностью на оставшиеся основополагающие промышленные предприятия и доработать избирательное законодательство.

Лукавство первых заключается в том, что они сравнивают стабилизированный жизненный уклад 2000 – х годов с переходным периодом 90-х (нестабилизированным). В эти годы происходила перестройка экономики с административно-командного советско-коммунистического государственного устройства управления на рыночное. Чтобы понять, правильно ли мы сделали, перейдя от коммунизма к капитализму, сравнение должно быть со статистическими данными 80-х годов. Нельзя сравнивать благополучие жизни человека, устроившегося на новую работу, с периодом, когда он был безработным. В жизни мы так никогда не поступаем. Мы сравниваем то, насколько новая работа лучше старой. Ведь если увольнение происходит по собственной инициативе, то в подавляющем большинстве случаев это делается ради новой работы, о которой человек думает, что она лучше.