Константин Кузнецов – Шушмор. Наследие исполинов (страница 36)

— Забавно, как вы печетесь о собственных шкурах. Только почему именно сейчас, когда уже ничего нельзя изменить? Лицемерие. Да если бы вы хотели себя спасти, то сидели бы дома!

— Замолчите!

Довольная улыбка старика сменилась хищным оскалом.

— Не любишь правду, вздорная девчонка? Впрочем, чему я удивляюсь: нынешнее поколение похоже на тепличные огурцы. Думаете, вас будут холить и лелеять, взращивая в вечной заботе? Зря надеетесь: когда понадобится, сорвут с грядки и сожрут в один присест. Вы — винтики в огромном механизме мироздания. Мните себя значимыми, а исчезнете, никто и не заметит. Бесполезные детальки. А я — маховик. И в мое отсутствие основная часть механизма встанет. Так что примете свою жертвенность достойно. Вы послужите во благо, а не просто сгинете в безвестности.

Кира ощутила, как мороз побежал по коже. Старик говорил спокойно: никакого блефа, лишь сухие факты, в которые он верил.

— Считаете, если пустите нам кровь, то пробудится этот ваш великий и ужасный Гудвин⁈ — выкрикнула девушка.

Пикль тяжело вздохнул и покачал головой:

— Сколько же мути в голове у современной молодежи. Ну какое кровопускание? Какое убийство? Я просто дам великому и ужасному Уру, как вы соизволили выразиться, временное пристанище. Своего рода одежду: штаны, рубаху, сюртук. Не ходить же ему по миру голым, в самом деле.

На лице Киры возникло удивление. А ее брат лишь недовольно скривился и закрыл глаза.

— Как это «одежду»?

— Да все очень просто, — ответил Пикль. — Ваше тело — это всего лишь одёжа. Там мир духовный, — показал он на небеса, — а здесь материальный. И тут без телесной оболочки никуда. Уразумели, нехристи?

— Бред! — прошептал ссохшимися губами Ник.

Даже после перевязки лучше ему не стало. Наоборот, он медленно терял остатки сил.

— Думайте как пожелаете, молодой человек, — ответил Пикль. — Но у нас, как и у вас, нет иного выбора. Судьба выше всяких суждений и недовольств. И мы подвластны только ей и никому другому. Так что смеритесь с фатализмом вашего предназначения и спокойно примите переход в новое состояние.

— Вы убийца! Сумасшедший маньяк! — не выдержала Кира.

— Может и так, — не стал спорить старик. — Но я планирую излечиться, а вы так и останетесь дремучими существами, которые продолжают не верить в бабушкины сказки. — Кышка, Игорь, поднимайте нашего первопроходца.

Байкер не сопротивлялся. Кира попыталась отбить брата, но ничего у нее не получилось. Бабка Ульяна ловко щелкнула хлыстом, заставив девушку пригнуться и, оставшись на месте, отпустить руку брата.

Оказавшись между двумя столбами, Ник едва стоял на ногах. Его руки связали веревками, растянув между стальными змеями, которые теперь взирали в центр металлического круга.

— Теперь твоя очередь, — предупредил Киру старик.

Она попыталась ударить Игоря ногой, но тот увернулся и завел ее руку за спину. Девушка взвыла от боли.

— Не брыкайся, тебе понравится!

Веревки стянули запястья, слегка приподняв Киру над землей. Она встала на мыски и застонала. Игорь застучал зубами от удовольствия.

— Не скули, это как БДСМ: поначалу страшно, зато потом получишь незабываемые ощущения, — сказал он.

— Да пошел ты, придурок! — Кира не просто крикнула, она еще умудрилась плюнуть бывшему парню в лицо.

Ник висел напротив Киры, свесив голову. Было видно, что он держится из последних сил: еще чуть-чуть и лишится чувств.

— Дайте ему воды! — потребовала Кира.

Кышка хихикнул:

— Держи карман шире! Задарма поить жертву. Пущай сам попросит, может, тогда и смилостивимся.

— Вы что не видите, ему же плохо!

— А мне прям хорошо! — продолжил инвалид. — Знаешь, как култяхи натирает, аж невмоготу.

Запрокинув голову назад, Кира завыла, словно раненый зверь, от лютой несправедливости, а еще от безысходности. И лес откликнулся на ее призыв. Послышался резкий рев, смех или, скорее, хохот. Это напомнила о себе болотная выпь. А следом раздалось глухое уханье совы. Только криков о помощи не последовало. Неведомый призрак на этот раз молчал.

Над Урочищем воцарилась наполненная отчаяньем тишина. Было слышно, как тихо плачет девушка. И в этот момент подал голос Ник. Он медленно приподнял голову — из-под спутанных волос на окружающих взирал наполненный безумием взгляд. Секунду он молчал, а потом разразился душераздирающим воплем:

— Помогите! На помощь!

И Кира содрогнулась от его голоса. Она узнала его. Но это было невозможно. Получается, призрачный крик, который раздавался окрест еще вчера, принадлежал ее брату. Мир вокруг плыл и усмехался, словно маленькая птичка с бычьим голосом. Они, будто попали в страну чудес, как бедная Алиса. Только чудеса здесь были серьезные! Можно сказать, кровавые. Таков был Шушмор и все, что с ним связано.

Странные мысли озвучил тихий голос старика:

— Здесь не просто место силы, а квинтэссенция всех магнитных путей. Так сказать, главный вокзал! И вы можете не верить в это, но Шушмору плевать на ваши мысли. Вы можете в него не верить. Он все равно будет существовать, как и существовал раньше, без ваших суждений. Шушмор, он как приказчик в нашем сложном мироустройстве. Как бы вы не пыжились, он поступит по-своему.

Старик взялся за ручку в виде орла и повернул ее семь раз вокруг своей оси, словно завел механизм старых часов. Головы змей пришли в движение, пасти медленно раскрылись; Кира дернулась — страх вынуждал ее сопротивляться. Но сил уже не осталось. Она дернулась и замерла потому, что со стороны леса к Урочищу потянулся густой туман. Из белой пустоты послышались неприятные шипящие звуки. Опустив голову, Кира вздрогнула — у ее ног извивался клубок черных змей. Пленница попыталась откинуть их в сторону, но веревки не дали ей этого сделать.

Пикль сиял от радости. Путь длиною в несколько жизней он проделал терпеливо, четко выстроив цель и путь к ее достижению. Не всегда все получалось, поскольку внешние факторы вносили в его планы соответствующие коррективы. Революция, мировая война, создание и разрушение Советской Империи, затем раздел страны и ее очередное воссоединение. Все это в какой-то степени мешало его кропотливой работе. Впрочем, стоит ли вспоминать о прошлом, стоя на пороге будущего?

Остановившись у главного змеиного столба, Пикль кивнул правнуку и тот занял место на противоположной стороне.

— Пора, — прошептал старик.

У Киры уже не было сил кричать или молить о пощаде. Ей казалось, что она смирилась со всем происходящим. Если уж им с братом не удастся спастись, то пускай это закончится как можно быстрее и освободит их обоих от страданий.

Металлический круг стал возвышаться над землей, будто нарыв, который земля пытается выдавить из своих недр. Подземный механизм пришел в движение. Змеиные столбы стали отклоняться назад, а из пустоты захоронения выдвинулась платформа, на которой стоял темный куб. Было очень похоже, что он металлический, но, скорее всего, это был гладкий камень. Идеальные, словно лезвия, углы.

Кира посмотрела на Игоря и попыталась найти в нем новом хоть что-то, что осталось от ее парня. И только сейчас поняла, что перед ней стоит незнакомый ей человек.

Парень с придыханием следил за происходящим таинством. Его лицо светилось азартом. Но ему было нужно вовсе не захоронение. Власть! Вот в чем заключалась цель его присутствия здесь. Он жаждал абсолютного величия, которое он получит в дар от освобожденного божества.

Следом за алтарем появилось несколько дисков диаметром не более трех метров — каждый последующий меньше предыдущего примерно наполовину. Пластины были с признаками плесени, но даже под ней угадывался яркий цвет благородной меди. Также можно было различить насечки и цифры. Металлические змеи вытянулись в линию и приобрели вид стрелок с фигурками солнца, луны и других планет. Странный механизм скрипел, немного заедал, но продолжал работать спустя тысячелетнее забвение.

— Удивительно, — произнес Пикль.

— Это похоже…

— Антикитерский механизм, — договорил за Игоря его прадед.

— Смотрите, здесь точки и линии, а это созвездия и полушария.

— А здесь границы вселенной, — подтвердил Пикль, указав на северную часть медной пластины.

Яркие сферы закрутились, выстраивая планеты в особое расположение.

— Да это же аналоговый компьютер, — поразился Игорь.

Задний циферблат защелкал, выстраивая нынешнюю дату. Присев на одно колено, Пикль стал внимательно следить за положением стрелок.

— Циклы сарос, экселигмос, — прошептал Пикль. — Поразительно, это настоящее чудо инженерной и астрономической мысли.

— А где Ур? — внезапно прошипела змеей бабка Ульяна.

— Ага! Где исполин-то⁈ — поддержал ее Кышка. — Когда он освободит нас от проклятия?

Вскочив на ноги, Пикль кинулся навстречу своим помощникам.

— Вы что, не понимаете значимость нашего открытия⁈

Бабка и инвалид ответили в один голос:

— Да плявать нам! Где змей⁈

Пикль погрозил им пальцем и вернулся обратно в круг. Затем он торжественно развел руки в стороны, отчего стал похож на Виртувианского человека.

— Мы совершили удивительное открытие! Местные племена не были дремучим людом, который жил общиной и промышлял охотой и рыбалкой. Они обладали удивительными знаниями инженерии и астрономии. Понимаете⁈ Получается, что моя теория неверна: Ур — это не змей, а город, один из древнейших городов Месопотамии. Игорь, ты же слышал о миграции племен в центральную часть Урала? Получается, что с южного Вавилона речной народ добрался и сюда! — голос Пикля звучал восторженно. На глазах выступили слезы.