Константин Кузнецов – Предвестник Бури (страница 44)
— Где мы? — нашел в себе силы спросить Артем.
— Там где ваше место, и мое тоже, — тяжело вздохнул старец. Олег заметил, как худая, в пятнах рука обхватила деревянные четки с крестом.
— Хотите сказать, что мы умерли? — предположил Олег.
— И очень давно мой дорогой друг, очень давно.
— Когда⁈ — голос Артема напомнил дребезжание корыта.
— Когда решили, что пережили водную стихию, — объяснил друзьям Виталик.
Негодуя, Олег схватил его за грудки:
— Ты знал? Знал, и молчал!
— Я не был уверен, — тяжело вздохнул весельчак. — Вернее, не хотел в это верить. Да и шутил собственно говоря, что бы отогнать от себя эту мысль.
— Что ты хочешь этим сказать?
Глаза Виталика сделались грустными, похожими на две мутные капли:
— Во время шторма, я словно увидел себя со стороны. Мое безжизненное тело шло ко дну. Бред конечно, — подумал я тогда. Но мысли то они знаете какие, затесались как заноза, хрен избавишься.
Олег прижал ладони к ушам, словно новость оглушила его. И замотал головой.
— Нет, не верю! Я отказываюсь в это верить.
Все молча взирали на него с пониманием и даже неким сочувствием.
Внезапно, Артем обхватил живот руками и засмеялся. Истерический смех разнесся окрест, заставив свет слегка померкнуть. Переживая приступ истерии, мужчина сполз вниз, облокотившись на мохнатую кочку.
Через несколько минут он затих.
— Ну погоревали маленько, и будя… — тяжело вздохнул старик, — давайте могилку-то разроем, а то чего ж мы зря в такую даль тащились.
В погоне за тенью, очень легко наступить себе на хвост
Ратмир до конца выжал педаль газа, машина взревела, начала быстро набирать скорость. Но уже через пару километров пришлось быстро тормозить — впереди набившись, как килька в банке, маячили стоящие машины.
— Ёнда[1]! — выругался инспектор.
— Не паникуй, — устало молвил Остромысл.
— Считаешь не стоит⁈
— Судьба, она свое дело твердо знает. Суждено помочь — поможем!
— Глупость! — заскрипел зубами Ратмир, крепче обхватив руль.
Они уперлись в зад огромному грязному джипу. Пробка и не думала двигаться, все стояли намертво, как постаменты.
— А теперь что прикажешь делать? — поинтересовался Ратмир. — Пешком бежать, или вертолет вызвать⁈
— Вертолет, это конечно хорошо, но пока он с Подмосковья, сюда доберется — больше времени потратим ожидая, — сохраняя невероятное спокойствие, рассудил Остромысл.
— Железные у тебя нервы.
— За столько столетий знаешь как закалились… — грустно улыбнулся исследователь.
— Знаю. Стали как у похериста, — пытаясь снять напряжение, пошутил Ратмир, и сам посмеялся совей неуместно шутке.
Впереди кто-то нервно загудел, вынудив инспектора тоже нажать на клаксон.
— Скажи, а как ты собираешься изгнать духа? — внезапно поинтересовался Остромысл.
— Что значит как? — не сразу понял Ратмир.
— Ну там магические руны, артефакты, заклинания или просто голыми руками…
Инспектор резко изменился в лице. Взгляд померк, появилась нездоровая бледность.
— Издеваешься?
— Просто интересуюсь.
— Я всегда был воином — что двести, что тысяча лет назад. И привык побеждать честно.
Ответ инспектора, заставил Остромысла обернуться в пол-оборота и удивленно выкатить нижнюю губу.
— То есть мы все-таки собираемся сражаться голыми руками⁈
— Будет видно, — уклончиво ответил Ратмир и покосился на заднее сидение.
Огромный кожаный чехол занимал место от двери до двери и выглядел довольно внушительно.
— Что это такое?
— Скоро узнаешь, — вместо улыбки, зло осклабился Ратмир. — Если конечно судьба поможет нам выбраться из этой консервной банки. Да что там произошло, впереди⁈
Не успел он произнести свои недовольства, как сзади послышался пронзительный вой сирены. По левому ряду, слегка заехав на бордюр, пробиралась детская реанимационная машина.
— Значит судьба к нам благосклонна, — улыбка все-таки возникла на лице Ратмира. И сразу же исчезла.
Пристроившись за скорой помощью, спорт-кар начал продвигаться довольно скоро. Впереди уже виднелся холм Братцевского парка, на самой вершине которого пристроился усадебный комплекс бывших владельцев Строгановых.
Перед началом битвы мало кто верит в победу.
Он явился на закате. Пришел со стороны дороги, немного задержался в центре небольшой поляны, и принялся неспешно взбираться на холм. Шел не по тропинке, той что виляла змеей чуть в стороне, а избрал более крутой путь, напрямик. Здесь зимой катаются на санках и лыжах, а летом располагаются влюбленный парочки решившие слега насладиться природой — вид-то какой, каменные джунгли как на ладони.
Но сейчас смотровая площадка парка была пустой, ни души.
Добравшись до середины холма парень в джинсах и спортивной толстовке остановился, вроде как немного передохнуть. Но вместо этого, он задрал голову, и чтобы лучше рассмотреть парадный вход здания, снял капюшон.
Никаких огненных глаз, кровавых жил, и голого черепа — юноша был просто человеком. Русые, слегка вьющиеся волосы, бледная кожа, прямой нос — он вновь стал прежним. Пускай ненадолго, всего на пару часов, пока в права вступил Перунов день, а точнее — ночь.
Вздохнув полной грудью, юноша расставил руки в стороны и продолжил взбираться вверх — до архитектурного комплекса оставалось не больше пятидесяти шагов.
Отступив от окна, Богомол отошел к двери и коснулся вставленного в замочную скважину ключа. Раздалось два коротких щелчка. Дверь со скрипом отварилась. Ничего не говоря, диггер быстро спустился вниз.
Вскочив с дивана, Блуд подлетел к балкону, и испуганно уставился на приближающеюся смерть. Парень тоже заметил его.
Их взгляды встретились. В один миг байкер изменился в лице, по вискам заструился пот, а руки начали нервно подрагивать.
— Не боись, прорвемся, — попытался успокоить его Года.
— Сильно в этом сомневаюсь.
Развернувшись на месте, Блуд улыбнулся, и улыбка эта была недоброй.
За пару шагов он достиг старого мошенника, и одним мощным ударом сбил того с ног. Не ожидая такого поворота событий, Года инстинктивно вцепился в штуцер. И тут же поплатился за это. Блуд несколько раз пнул его ногой, а затем вырвал из рук оружие. И нанес еще один мощный удар в висок, но уже прикладом.