Константин Кузнецов – Предвестник Бури (страница 45)
— Оно тебе не понадобиться!
— Ты что дела… — не успел договорить старый мошенник и потерял сознание.
Очнувшись, Года попытался пошевелиться, но ничего не вышло — тело было обездвижено.
— Ты что с ума сошел? — рыкнул мошенник.
— Называй как хочешь, мне плевать. — Блуд подошел к стулу, и продемонстрировал нечто похожее на свернувшегося ежа. Но при более внимательном рассмотрение стало понятно, что это всего лишь пласт земли.
— Даже не думай! — Года попытался дернуться, но лишь замотал головой, контроль над телом было окончательно потерян.
Присев на корточки рядом с пленником, Блуд молча оторвал от кочки кусок травы и земли и с силой запихнул его в рот мошенника. Тот пытался сопротивляться — но было бесполезно.
— На сколько я помню, вы с Богомолом поклялись меня защищать. Вот и не противься. Просто знай — теперь я диктую правила игры. А вы всего лишь пушечное мясо!
Сплюнув кусок земли, Года зло выругался:
— Сучий Ведун!
— А тебя это удивляет?
— Мы думали…
— Вы ввязались в игру, правила которой вам даже неизвестны. А это, знаешь ли, очень скверное дело
Года не ответил. Кашель поглотил все слова, а затем пришла боль. Выгнувшись дугой, старый мошенник стиснув зубы, тихо заныл.
Его лицо стало неотвратимо меняться.
Блуд молча наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди и нахмурив выступающий лоб. Дождался окончания заклятия, он подхватил стальные оковы и защелкнул на руках пленника. Грозный взгляд мошенника уставился на него. Года хотел что-то сказать, но байкер стиснул его губы.
— Нет-нет, никаких слов, — поцокал он языком.
Вернувшись к столу, он извлек из внутреннего кармана куртки колбу с деревянной пробкой. Рассыпал содержимое по столу, плюнул на поверхность и растер пальцем, затем подцепил щепотку длинным ногтем мизинца и вернулся к пленнику. Внимательно изучил получившуюся копию.
Года выглядел неважно. Его чужое лицо было бледным и измученным. Черные, испачканные землей губы, под носом запекшаяся кровь.
Приблизившись к пленнику, Блуд слегка склонился и небрежно мазнул тому губы странной суспензией. Старый мошенник больше не противился. Он с покорностью принял уготованную ему участь. Уста его сомкнулись и через минуту превратились в рванный рубец.
— Ну а теперь можно идти, — предложил Блуд. Подхватил штуцер, помог подняться своему брату-близнецу и повел того под руку к выходу.
Когда они оказались у двери, Года медленно повернул голову и уткнулся в собственное отражение. Его пленитель легко провернул задуманное: буквально за минуту провел подготовку и ритуал подмены. Великий ведун, ничего не скажешь.
И тут в голове Годы возник один несвоевременный вопросы: правильный ли выбор они сделали, решив защищать этого человека?
Они стояли друг напротив друга. Их разделяло чуть больше двадцати шагов. Идеальное расстояние, чтобы уложить даже толстокожего носорога. Но Богомол тянул — держал парня на прицеле — и все равно тянул. Что-то заставляло его не нажимать на спусковой крючок. Может быть, обычная безысходность? Он прекрасно понимал, что совладать с Духом таким нехитрым способом не получится. Да и время он выиграет, от силы, минут десять. А до полуночи, когда покровителю смерти придется покинуть землю, еще очень-очень долго.
— Чего же ты ждешь? — без всяких эмоций спросил юноша.
— Жду пока ты уберешься туда, откуда пришел! — огрызнулся Богомол.
Парень улыбнулся и покачал головой:
— Ты же прекрасно знаешь, что без него, — он указал на боковое окно старой усадьбы, — я никуда не уйду. Так что советую не становится у меня на пути. Это не твоя битва, и не твое проклятие.
— Если ты бросил вызов перерожденному — значит это касается и меня тоже, — выдал свою теорию диггер.
— Ты не ведаешь о чем говоришь…
— А мне кажется это ты слишком задержался на нашем свете!
— Может быть и так, — не став спорить, согласился юноша. — Только проклятию замешенному на крови и страданиях, суждено совершиться. Даже если мы с тобой будем против этого, все равно настанет час, когда оно достигнет цели. Закон Парадокса, мой дорогой друг.
— Я не верю в эту чушь!
— Вот как, — удивился Дух. — А как же на счет тебя? И тебе подобных? Вы самый явный пример действия Нерушимого вселенского правила.
Богомол скривился и поудобнее перехватил штуцер.
— Иди проповедуй в другом месте!
— Ты не в силах помешать мне, смертный.
— Думаю это неправильный ответ. — Прицелившись, диггер уже приготовился выстрелить, когда заметил рядом непонятную тень. Богомол инстинктивно перевел стол в сторону. Неподалеку, на тропе, что вела за пределы парка, стоял еще один Дух.
— Как на счет выбора? — произнес Первый. И улыбнулся.
— Твою же за ногу! — ругнулся Богомол.
— Не слишком сложный выбор для тебя? А может немного усложним задачу.
Это движение было сродни чутью охотника. Обернувшись, диггер смог различить Третьего противника.
Дух приближался со стороны аллеи.
Отступив назад и поднявшись на несколько ступеней к парадному входу, Богомол смог контролировать эту кошмарную троицу. Все совершенно одинаковые: джинсы и спортивная толстовка, но главное — это лицо, молодое, выразительное, с бездонными сапфировыми глазами.
— Не боишься ошибиться? — спросил Третий Дух.
— Нет, не боюсь! — внезапно произнес Богомол и направил штуцер на Второго.
Должен был прозвучать выстрел, но вместо него раздался душераздирающий крик.
— Стойте! Не нужно крови! Мы выдадим пленника…
Желая что-то сказать, уберечь Году от необдуманного поступка, диггер опустил ружье, и махнул рукой. Однако, старый мошенник его не слушал. Он вывел скованного ржавыми кандалами байкера, и небрежно толкнул того в спину.
Блуд быстро засеменил, не удержался на ногах, упал. Ухватив пленника за спину, Года буквально подтащил его к Третьему Духу. Не глядя тому в глаза, он низко поклонился и отошел в сторону.
Юноша промолчал. Никакой благодарности.
Какое-то время он стоял недвижимо, с укоризной взирая на согнутую спину пленника. Потом присел на одно колено, и осторожно поднял его, поддерживая за плечи.
Года сделал несколько шагов назад.
Прищурившись, Дух внимательно изучил лицо байкера. И тихо произнес:
— Ты помнишь тот день?
В ответ раздалось невнятное мычание.
— Знаю, помнишь. Время не властно над прошлым. И в жизни нет поступков, за которые не ждала бы расплата. Закон Парадокса. Каждый наш шаг порождает новое действие, цепочку неотвратимых событий.
На этот раз мычание стало громче. Байкер отчаянно пытался что-то сказать.
Подавшись вперед, Дух прикоснулся лбом к лбу пленника. Из его уст вырвалось странное бормотание — он запел на старом, забытый старыми и новыми богами языке.
Все стояли завороженно наблюдая за тем, как пленник лишается своих последних жизненных сил. Множество лиц, расслоившихся, словно кадр на кинопленке, медленно перетекали в грозного слугу смерти.
В какой-то момент, байкер не выдержал, не смог стерпеть боли: его голова откинулась назад и уста порвали мощный кляп.
Наружу вырвался крик отчаянья.
— Пора, — сорвалось с губ стоявшего поодаль Годы. Тонкая соломинка в его руке надломилась, сложившись пополам.
Пленник мгновенно отреагировал на тайный сигнал, и словно кукла повиновался хозяину дернувшему за нужную ниточку.
Дух слишком поздно понял что проиграл. Старые кандалы защелкнулись на его запястьях, и теперь настало уже его время испытывать ужасные страдания древнего артефакта.