Константин Кузнецов – Предвестник Бури (страница 40)
— И то верно, — кивнул Блуд и направился на кухню.
Подхватив бутылку, байкер аккуратно сунул ее в пакет и туда же добавил пару бутылок содовой. Пускай мужик приобщится к высшему обществу. Не всю же жизнь паленую водяру жрать.
— На держ…
Обернувшись, Блуд так и не успел договорить, мощный удар молотка раскроил ему череп. Правда эффект от удара вышел довольно странный — вместо крови наружу брызнули струи песка, на пол посыпались мелкие кусочки, словно разбилась не голова, а обычная глиняная кружка.
Грузное тело, неуклюже осело, приняв позу завядшего цветка.
Откинув молоток в сторону, очкарик испуганно уставился на дело рук своих. На лбу и над губой выступила крупная испарина. Застыв на месте, он пару минут внимательно изучал тело, которое принадлежало явно не человеку. Потом достал из кармана телефон и набрал номер.
— Я тебя слушаю, — раздался из трубки женский голос.
— Дело сделано! — дрожащим голосом ответил Николай Иванович.
— Это действительно оказалась кукла?
— Трудно сказать, но того, кого я прихлопнул, явно не человек.
— Хорошо, услышала тебя. Срочно уходи. Жду тебя в условленном месте.
Отключив мобильник, Иваныч еще раз бросил взгляд на безжизненного хозяина дома. В голове царила абсолютная пустота — ни страха, ни сожаления.
Внезапно, на лице бывшего инженера возникла странная ухмылка. Дело было в том, что он не считал себя убийцей. Ведь бил не по черепу, а по глиняному сосуду, который принадлежал ожившему големом, а стало быть, не совершил ничего предосудительного.
Направившись к двери, Николай Иванович прибывал в прекрасном расположение духа. С его губ слетел легкий свист — в голове крутилась старая, забытая песенка.
Южное Тушино. Усадьба Братцево. Номер гостиницы.
Ветер перемен зачастую приносит бурю.
Тревожно вглядываясь в надвигающуюся со стороны теннисного корта тучу, Года покосился на увлеченного сложной работой Богомола. Устроившись напротив выключенного телевизора тот орудовал огромным охотничьим ножом, стругая тонкие осиновые иглы. Три были уже готовы, еще добрый десяток заготовок ждали своей очереди.
— На звонки не отвечает, — сказал Года и снова отвернулся к окну.
Диггер спокойно кивнул, будто ничего не произошло. Зато Блуд не на шутку всполошился.
— Как это не отвечает⁈ Почему? И мы будем так просто сидеть? Надо же что-то делать!
— Что именно? — спросил мошенник.
— Ну для начала хотя бы узнать, что случилось…
— Для начала… — Богомол хмыкнул и покачал головой: — Что там случилось я тебе и так могу сказать, без всяких звонков и выяснений. Раскусили нас. Тут и сказочки конец, а кто слушал — молодец.
Блуд почувствовал как внутри все сжалось. В висках застучало, вызвав неприятный приступ паники.
— И что же нам теперь делать?
Посмотрев на время, до полуночи оставалось чуть более четырех часов, Года заложил руки за спину, и выдвинул свое предположение:
— Остается только ждать.
— Это верно, — поддержал его Богомол. — Я думал мы выгадаем чуть больше времени. Но как говорится: на безрыбье и рак щука.
— В нашем случае, даже минута может сыграть в нашу пользу, — добавил старый мошенник.
Обхватив голову руками, Года весь сжался и стал раскачиваться из стороны в сторону.
— И зачем я только с вами связался?.. Пошел на поводу у стайки самоуверенных болванов! Мы ведь для него словно компания мышей. Прихлопнет — и не поморщится. У нас ведь против него ничего нет. Даже голем и тот не сработал… Великие боги, ну за что мне такое наказание!
Богомол недовольно нахмурился.
— Еще остались вериги, которые нам любезно предоставил носатый, — напомнил Года.
— Да ты издеваешься!
Старый мошенник хмыкнул:
— Между прочим, я говорю абсолютно серьезно. Ты прав — уничтожить духа невозможно. А вот остановить, что бы он встретил полночь в стальных оковах вполне нам по силам.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул диггер. — Нечисть никогда не станет помогать людям. Но уговор для них важнее клятвенной печати. Так что глупо было бы не воспользоваться подобным подарком.
— Святые предки! — Блуд едва не принялся рвать на себе волосы: — Что за бредовые рассуждения. Если все дело во времени, я просто сяду на байк и рвану к границе. Уж поверьте, за четыре часа я оторвусь от любого преследователя.
— Можешь конечно рискнуть, но не советую, — выслушав истерию, сказал Богомол.
— Это еще почему?
— Потому что с нами у тебя существует хотя бы призрачный шанс выжить, благодаря вот этой защите! — внезапно рявкнул Года. Оказавшись у одной из стен, он резко дернул за отслоившиеся обои. Кусок рулон оказался у него в руке, а на голой стене, сквозь серый бетон, проступили кровавые линии древних рун. — А там… — старый мошенник указал за окно, — тебя ожидает лишь быстрая смерть. Дух не позволит тебе вырваться за пределы жертвенного круга. Уж не знаю насколько он велик — один район или пару домов, но тебе не ускользнуть от него. Захочешь уехать — сломается средство передвижения, убежать — сведет мышцу. А знаешь, что ждет тебя дальше…
— … забвение, — тихо докончил Богомол.
— Забвение, — согласился Года. — А если мы продержимся до полуночи, то дух уйдет ни с чем. И это наш единственный шанс.
Над дверью диггер повесил несколько амулетов напоминавший Ловца снов[1], передал Годе и Блуду три оберега: Коловрат, Ладинец и Солнцеворот. Затем неспешно сходил к машине и принес два охотничьих ружья. Одно оставил у себя, второе — передал Годе.
— А как на счет меня? — попытался было возмутиться Блуд.
— Когда Он пожалует в гости, у нас будет всего один шанс спасти и тебе, и себя. Так что пусть лучше оружие остается в руках опытных бойцов, — объяснил диггер. — А тебе вот, возьми. — Богомол протянул байкеру стальной кастет с четырьмя иглами. — Его называют «Коготь медведя». Если Дух будет рядом, бей не глядя. И поверь он почувствует.
Получив ружье, старый мошенник повертел его в руке и присвистнул:
— И где ты только раздобыл такой великолепный штуцер?
— Скажи спасибо моим африканским братьям, — улыбнулся Богомол.
— А ты что и к ним туннель прорыл?
— Скорее от них. Я с таким же Jumbo еще лет тридцать назад слонов валил.
— Калибр 600 Nitro Express если не ошибаюсь?
— Верно. Самая мощная игрушка для Сафари. — Глаза Богомола блеснули недобрым огнем.
— Стало быть, как в старые добрые времена, — хищно оскалился старый мошенник.
— Как в добрые времена, — согласился бывший проповедник.
Сухаревская площадь. Недалеко от метро Сухаревская.
Знание не имеет цены
— Ты помнишь, что будешь должен заплатить, когда мы вернемся обратно? — напомнил Остромысл.
— Я помню. А как на счет тебя? — уточнил инспектор.
— В моем возрасте больше думаешь о прошлом, чем о будущем. Так что смерть уже не так сильно страшит меня, как было раньше.
— И все-таки ты лишишься нескольких лет жизни, — насупился Ратмир.
— Если мы проиграем, то навсегда потеряем права перерождения. А это куда важнее всего остального.