Константин Кузнецов – Последний конклав (страница 21)

— Они вас не побеспокоят, — уверил женщину незнакомец.

Он вышел в середину комнаты и подвесил на крюк вытянутый фонарь с фигурой дракона в изголовье.

— Недолюбливаю тьму, — объяснил он и подбавил масло в огонь, чтобы стало ярче и тусклый свет, расширив круг, добрался до обезглавленных скульптур. Темная границы медленно поползла к стенам. Свет коснулся запястья — послышался отчетливый щелчок, и медные оковы механизма открылись. Браслет упал на землю, даровав женщине свободу.

— Кто вы? — повторила свой вопрос Эсмеральда.

— У меня много имен данных людьми, но еще больше имен дарованных богами. Мир откуда ты прибыла — не исключение. Если я представлюсь тебе Прометеем, то скорее удивлю тебя, а если назовусь Люцифером, то твой страх подогреет интерес к моей персоне.

— Ты бог? — произнесла Эсмеральда и сама удивилась той легкости, с которой она задала этот вопрос.

— Я не человек — это точно, — ответил он. — Впрочем, какая разница. Мой образ позволяет нам общаться на равных, поэтому не стоит больше топтаться на пустом месте и перейти к делу.

— Не стану возражать, — кивнула Эсмеральда.

Приблизившись к женщине, фонарщик скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на неё сверху вниз, как обычно взирает на свое произведение искусный скульптор.

— В моем мире привыкли измерять сотрудничество услугами, которые могут быть исполнены каждой из сторон договора.

— Пока звучит не понятно.

— Я постараюсь объяснить: твои наниматели заключили с тобой сделку выгодную для них, но не для тебя. И ты не вправе изменить условия своего услужения. Я же могу это исправить.

— Каким образом?

— Лишив тебя хозяев! — Огонь в фонаре резко вспыхнул, языки пламени с жадностью облизали тусклое стекло и вновь стали крохотными.

Выбор было очевиден. Но Эсмеральда не торопилась соглашаться. Она прекрасно понимала, что доверится человеку, который называет себя слугой Сатаны — это утопия. И даже демонстрация силы не произвела на неё впечатление. Кто знает, вполне возможно, призрак монахини и незнакомец в зале — это нечто вроде терапии, утроенной хитроумным Леонардом.

— Почему я должна тебе доверять? — поинтересовалась Эсмеральда.

— А разве у тебя есть выбор?

Женщина резко обернулась. За её спиной стоял Пес. Он был как всегда спокоен, и казалось, нисколько не удивлен встречей с Люцифером.

Эсмеральда нахмурилась:

— Ты все это подстроил?

— Нет, — невозмутимо ответил слуга. — Но не так давно я, так же как и ты, встал перед выбором. И нисколько не пожалел обретя долгожданную свободу.

— Что за ерунда?

— Я сопровождал Люцифера в Ватикан по приказу кардинала Вероны. Наша задача была убить Папу Иннокентия VIII. Но наши поступки изменили ход событий. И мы оба освободились от возложенных на нас обязательств.

— Хочешь сказать: Люцифер освободил тебя? — поразилась Эсмеральда.

— Да, но моя свобода была недолгой, а затем уже ты избавила меня от мучений инквизитора в пыточной.

— Свободная воля. Лишь наши поступки определяют нашу свободу, — поддержал Пса фонарщик. Оказавшись рядом со скульптурой. Его палец провел по шершавой поверхности шеи, где отсутствовала голова бога Плутона. — Но, учти, свобода может быть губительна. И может сыграть с тобой злую шутку. Именно это и произошло с античными божествами. Они дали людям свободу, несоизмеримую с их помыслами. Подобная вольность и привела к хаосу. Смертные забыли одних богов, заменив их другими. Свобода опасная штука.

— Тогда зачем вы хотите её даровать? — поинтересовалась Эсмеральда.

— Чтобы наступил баланс, — ответил фонарщик.

— Баланс в мире?

— В тебе! — Люцифер ткнул пальцем в женщину. — Мир это слишком сложная субстанция. Достаточно взять отдельно взятого человека. А уж как ты ей распорядишься — твоя забота!

Эсмеральда задумалась. Никто из присутствующих не проронил ни слова. Все терпеливо ждали решение, которое примет наемная убийца.

— И как же мне обрести эту вашу свободу, — произнесла Эсмеральда.

— Ты передашь ткачам мой дар. Свободу, которая достойна их поступков. — Подойдя к женщине, фонарщик протянул ей несколько свитков, обвязанных почерневшей от времени нитью. — Это письмена этрусков. Но учти — порой, знания сводят с ума.

Глава 13. Колдун

Венера ударила несколько раз в закрытые двери и отошла в сторону. Засов был черным, покрытым паутиной, а старый замок испещренный ржавчиной застыл в неудобной позе. По всем признакам служитель базилики святого Андрея уже давно покинул свою обитель в неизвестном направление.

— Вы уверены, что он должен был нас встретить? — уточнил Медичи.

Венера задумчиво покачала головой:

— Мы получили письмо.

— Голубем?

— Нет, к нам прилетел черный ворон, — ответила воительница.

Плутон приблизился к замку. Присел на ступенях, приложил ладонь к дереву, опустил голову и затих. Медичи не видел лица монаха-воителя, но заметил, как быстро зашевелились его губы быстро-быстро. Выглядело это неестественно, словно Плутон находился не в себе. А затем послышался протяжный скрип, и удар закрывающиеся двери. На древесине возникли черные пятна. Отшатнувшись, магистр увидел, как тень возникла у стен базилики. Старик был сгорблен и неповоротлив. Опираясь на клюку, он сделал несколько шагов, обернулся — лица видно не было, лишь призрачные очертания.

Не успел Медичи привыкнуть к появлению черных теней из прошлого, а в образ старца устремился черный болид. Еще один, и еще. Под воздействием ударов, старик прикрыл лицо и стал медленно оседать на землю.

— Его закидали камнями, прямо здесь! — вскрикнул магистр.

Венера промолчала. А Плутон продолжал оживлять прошлое.

Вокруг образа старца возникли тени, от них исходило призрение и ненависть. Кольцо стало сжиматься, следом за камнями, пошли палки. Тьма густела, напоминая водоворот, из которого возникали озлобленные человеческие лица — мужчина, женщина и даже дети. Они избавили старца и не собирались останавливаться, даже когда он распластался на земле не пытаясь защищаться от ударов.

Магистр кинулся на помощь, но воительница остановила его:

— Это прошлое! Не лезь, оно того не стоит. Дай Плутону увидеть главное!

— Главное? — удивился магистр. — Ты разве не видишь, что они расправились со священником. И никто им не помешал.

— Смотри!

Темный круг постепенно развелся и опал на землю серым пеплом. Лишь тело старца продолжало лежать на земле, напоминая речной валун. Плутон продолжал прижимать ладонь к двери базилики. Призраки прошлого еще кружили неподалеку. И вскоре в круге, рядом с телом старца возник еще один образ. Невысокий, одутловатый мужчина осторожно приблизился к умершему, упал на колени. Именно упал, а не опустился на землю. Он был убит горем, и это читалось в его каждом движении.

— Ты его узнаешь? — спросила Венера.

Немного помедлив, магистр кивнул.

Видение истончилось и исчезло. Устало опустив голову, Плутон убрал руку, которая выглядела поврежденной, словно попала под молот на наковальне — разожжённые пальцы, неестественно вывернутые наружу. Прижав руку к себе, монах-воитель тяжело вздохнул.

— Ты как? — обратилась к нему Венера. — Все в порядке?

— Со мной да, но если ты спросишь про нас, то кажется, мы угодили в капкан, — ответил монах-воитель и указал на узкий пролет улицы, где появились горожане.

— А на ловца как говорится, и зверь бежит! — прорычал худощавый старик, в старом выцветшем берете. Одет он был в кожаный дуплет и бриджи. — Что вы здесь делаете, господа?

Площадь перед базиликой святого Андрея быстро заполнялось людьми. Выглядели они довольно воинственно: у каждого вилы или заточенные колья, у кого-то праща, на лицах явное недовольство, смешанное с ненавистью.

— Треклятые тамплиеры! — пронеслось по толпе.

— Вы ошибаетесь! — ответила Венера, но при этом не стала лезть в бутылку, а отступила назад, к закрытым стенам храма. Её рука продолжала обнимать рукоять длинного кинжала на поясе.

— Поганые крысы, сколько вас не выводишь, а вы все ползете и ползете! — рявкнул старик в берете.

— Кто вы такой, назовите себя? — потребовал магистр.

Старик хмыкнул, сплюнул себе под ноги и утерся седой бородой. Был он худощав и внешне отвратителен во всех отношениях. Его лицо удивительным образом отразило на себе все человеческие изъяны: начиная от оспенных рытвин, заканчивая гнойными чериями. Даже глубокие морщины, казалось вырублены топором.

— Тебе ли тявкать в окружении волков⁈

Горожан не смущал воинственный вид представителей ордена Привратников. Они чувствовали себя хозяевами в своем городе. Плутон оказался рядом с Венерой и тихо шепнул:

— У нас здесь нет власти. Лучше будет убраться отсюда и побыстрей.