Константин Крюгер – Эта книга – лучший подарок! Рассказки и рассуждения (страница 4)

Именно там завязалась наша дружба с Игорем Капланом, после поездки продлившаяся недолго, но давшая второй мощный виток через много лет, после случайной встречи лицом к лицу на длинном перегоне в вагоне метро. Мы не сразу, но узнали друг друга и, как выяснилось в первые десять минут оживленного общения, трудились в соседних НИИ на улице Вавилова. Игорь уже состоял в браке и проживал на Садовом кольце в кооперативной башне около Американского посольства, куда я зачастил для дружеского общения.

Конечно, помимо военных мемориалов мы повидали и всевозможные необычные и исторические места – соляные пещеры в Величке, домик Ленина в Поронине, могилу Шопена и Вавельский замок в Кракове. Выйдя на подгибающихся ногах после четырехчасовой экскурсии по двумстам его залам с раритетными гобеленами, я еще долго и категорически избегал всех видов познавательных экскурсий. Сильное впечатление на юного атеиста из страны, всячески борющейся с «опиумом для народа», произвели величественные действующие католические храмы и серьезное отношение поляков к религии. Совершенно ошеломили слова местного гида: «Не посещающий регулярно костел гражданин никогда не сможет занять видную должность и государственный пост!».

Вдобавок к идеологическо-воспитательной и туристическо-просветительской составляющим путешествия, конечно, имелась и развлекательная. На третьей неделе мы совершили групповой поход в центральный кинотеатр Варшавы, где в полном восторге лицезрели крутой американский боевик «Золото Маккенны», чем я еще года полтора при каждой подвернувшейся оказии бахвалился перед одноклассниками и не только.

Подражая старшим товарищам, я закупился гибкими пластинками зарубежных рок-групп и модно приоделся. Большую часть официально поменянной перед поездкой польской валюты (33 рубля = 500 злотых) я вложил в давно вожделенный джинсовый костюм (340 злотых), правда, местного бренда «Odra» и совершенно не пилящийся. Но, как говорится: «За неимением горничной …!», тем более, что фасоном он в точности копировал изделие американской фирмы «Lee», мечты любого московского модника.

На оставшиеся невеликие гро́ши я накупил подарков всей семье: Маме – спортивные тапочки, Отцу – ремень, а младшему Брату – необычный небольшой металлический глобус. И хотя все иностранные презенты не стоили и пятой части драгоценной «Одры», родные остались очень довольны моей заботливостью. Мама еще долго меня откармливала после того, как расплакалась на вокзале при виде отощавшего в поездке сына – я весил 48 кг при росте 176 см.

Главным же привезенным сувениром я считал харцерский7 нож фирмы «Gerlach» в кожаных ножнах, врученный мне польским сверстником. По возвращении осмотрительный Отец немедленно его изъял, посчитав опасной игрушкой. И обнаружил я его только через полвека, разбирая Отцовский архив при переезде на новую квартиру, что и послужило определенным толчком к написанию этой Рассказки.

Первый выезд за пределы Отчизны, да еще на Запад, хоть и в братскую социалистическую страну, сильно повлиял на мировоззрение юного комсомольца. Кроме джинсовой одежки и множества гибких пластинок иностранных рок-кумиров я вывез из забугорья неосознанное ощущение некой явно чувствуемой незримой свободы, окружавшее меня всю поездку, несмотря на постоянную опеку сопровождающих. Свободы в общении и поведении встреченных поляков, яркости и разноцветности их одежды, в раскованности сверстников и, главное, в поразившем до глубины души полном отсутствии запрещающих надписей и зовущих к победам коммунизма огромных плакатов и лозунгов, на родной Автозаводской отсвечивающих с каждого столба. Тогда я еще не знал, что уже через год встречу те же самые проявления внутренней свободы у отдыхающей братии в маленьком Крымском поселке, который полюблю на всю жизнь.

По возвращении я сделал подробные доклады о поездке в районном Пролетарском КиДе, в столичном Дворце Пионеров и, конечно, в родной школе. Друзья и одноклассники активно завидовали, даже не знаю – чему больше, первому зарубежному опыту или не снимаемой джинсовой экипировке, продержавшейся до первого курса института.

Впоследствии, во множественных анкетах и непременных сопроводительных автобиографиях я обязательно указывал посещение братской социалистической державы по комсомольской путевке, как подтверждение собственной незаурядности и благонадежности.

Непростой путь домой

Польская «толкучка»

Последние несколько дней еще по летнему теплого октября 91-го года прошли в сборах и подготовке автомобиля к долгому путешествию на родину. Карбюратор любимого Костиного «Жигуля», издав последнее прости, умер пару недель назад. Как предположил «Малыш», еще по дороге в Германию на границе тогдашних СССР и ПНР8 оставшиеся неизвестными злоумышленники, желая проредить длиннющую очередь, подсыпали ему в бензобак сахарного песку, но новенькие «Жигули» победно и задыхаясь дотянули до Берлина.

Как известно, мир не без добрых людей! Знакомый чемпион Литвы по гонкам «Формулы-3», года два как перебравшийся в Европу, помог и советом и делом. Сначала под его опытным руководством «Малыш» разобрал злосчастный узел на две составные части и продул все форсунки, что совершенно не исправило ситуацию. Затем, с подачи прибалта, мы с Костей облазили все автомобильные свалки немецкой столицы и окрестностей в поисках готовой к утилизации третьей модели «Жигулей».

Нам повезло: в двух разных местах удалось приобрести за смешные деньги пару подержанных карбюраторов искомой «трешки». Из них, опять же с помощью того же гонщика, собрали один полноценный и вполне рабочий блок, который, как мы надеялись, не подведет в грядущей Одиссее через половину Европы. Самый дешевый бензин в Германии того периода по октановому числу превосходил отечественный 95-ый, поэтому с этой стороны проблем не ожидалось. На всякий случай, мы заполнили топливом впрок четыре канистры И закрепили на багажнике. Немолодой невозмутимый немец, сосед по двору, ежедневно наблюдавший с балкона наши упражнения по частичной и полной сборке/разборке карбюратора, накануне отъезда (видимо, нервы сдали) настоятельно посоветовал сдать автомобиль в утиль. Но узнав, что мы собираемся на нем домой, покрутил пальцем у виска и обозвал «Kamikaze9».

Как ни странно, за всю европейскую поездку карбюратор лишь раз попытался напомнить о себе, но ставший уже автоматическим ежедневный ритуал разборки-прочистки-сборки и замены одной из половинок узла на запасную, предотвратил его ненормальное функционирование.

Незадолго до поездки в Германию друзья-литовцы, давно там обретающиеся, порекомендовали запастись в Москве востребованным на Западе «дефицитом». Полукилограммовые упаковки арабики в зернах, вышитые скатерти и салфетки из льна, а также детские игрушки на батарейках, в основном, катера и вездеходы с руками отрывали поляки-челноки, во множестве наводнившие соседнюю страну. Про привезенные товарные запасы я совершенно забыл и наткнулся на них только при чистке Берлинской квартиры накануне отъезда.

Дорога домой лежала через Польшу, и мы спланировали ночлег под Варшавой, чтобы с утра пораньше заскочить на местную толкучку на огромном, типа наших Лужников, стадионе, и самим озолотиться на товарах повышенного спроса. В целях безопасности заночевали на автозаправке рядом с автобусом приехавших на закупки в Европу белорусских туристов, выведшим нас точнехонько в нужную точку к шести утра, за час до открытия торжища. Я отправился занимать место на круговых трибунах, а «Малыш» улегся в машине досыпать.

Небольшой киоск у входа, пестревший объявлениями с расценками на торговые места, еще не работал, и я прямиком прошествовал на приглянувшийся двенадцатый ярус, где и «разложил товар купец». Торговцы всякой всячиной уже торопливо занимали облюбованные места, и я порадовался своему рассветному появлению. Наплыв ранних покупателей не заставил себя ждать, и через полчаса у меня остались только несколько игрушек. Кофе и столовый текстиль ушли «со свистом»: две резвых покупательницы едва не подрались из-за особо яркой скатерки. Неожиданно передо мной возникли три дюжих молодца, «одинаковых с лица» и, на почти чистом русском, настойчиво потребовали квитанцию на право торговли. Сославшись на утреннюю закрытость киоска по их продаже, я пообещал в течение ближайшего часа обязательно приобрести. После чего срочно продал оставшееся со значительной уценкой первому подошедшему клиенту и в полном счастье покинул трибуны. На вырученные деньги разбуженный «Малыш» купил супруге джинсовую юбку, мы по-царски пообедали в ближайшем ресторанчике, запаслись снедью в дорогу и залили бензина под завязку.

* * *

Далее до самой границы странствие протекало без всяких происшествий. Очередь из автомобилей и автобусов на польской стороне вытянулась на полдня как минимум. За время ожидания мы успели дважды перекусить закупленным провиантом, компактнее разместить весь транспортируемый груз в багажнике и на заднем сиденье, рассовать по разным углам множество аудиоколонок для плееров, чтобы они не выглядели торговой партией, и заныкать поглубже более двадцати выкидных Золингеновских ножей, предназначенных на подарки друзьям и знакомым.