Константин Крюгер – Эта книга – лучший подарок! Рассказки и рассуждения (страница 5)

С таможней проблем как раз не возникло, а вот пограничники изрядно осложнили нам жизнь. Уже после проставления в паспорта выездной визы внезапно выяснилось, что на сутки просрочен страховой полис на автомобиль. И нам предложил немедленно его оплатить в сумме 50 USD или 70 DM, на что мы ответили категорическим отказом, мотивируя отсутствием денег. Доллар в тот момент в Польше стоил 12 000 злотых, а после успешной варшавской распродажи и дальнейших трат у меня оставалось около семисот польских денег, каковые я и предложил наседавшему офицеру. Он резко озлобился и издевательски посоветовал прокатиться до Варшавы и купить там на эти деньги номер газеты «Правда», именно столько и стоивший. Следовать его совету мы не стали, мало того – обозлившийся «Малыш» обложил его «с головы до ног», на что погранец «затаил в душе некоторую грубость10» и отказался возвращать паспорта. Нас чуть не силой выдернули из автомобильной толчеи, и часа три мы провели около здания погранпоста на «штрафной стоянке». Наконец, поляки, видимо, успокоившись и поняв, что оплата им не светит, а может и просто мы им надоели, вернули документы. И с трудом втиснувшись в плотную очередь, со скоростью беременной черепахи мы поползли по нейтральной полосе в направлении белорусской границы.

Недосып предыдущей ночи сказался, и часам к десяти вечера обоих сморило. Тем более, что тесная вереница автомобилей двигалась рывками – проедет метров десять и стоит. Что мы только не предпринимали для борьбы с морфеем: включали на полную громкость автомагнитолу и пытались петь сами, болтали на всевозможные темы, но, то один, то другой, проваливались в глубокий сон. И именно на мосту через Западный Буг отключились оба. Причем, в целях безопасности, еще заранее заблокировали все двери и задраили окна. Так что добудиться нас у застопорившихся позади желающих поскорее пересечь границу не удавалось категорически.

Проснулись мы поздним утром одновременно и не сразу поняли, что происходит. Наш автомобиль притулился на обочине трассы, а мимо медленно тянулась череда разномастных транспортных средств в направлении вожделенного дома. С огромными трудностями и активным употреблением непарламентских выражений нам удалось таки отвоевать себе место в неторопливом караване на восток. Замо́к на нашей границе, по счастливой случайности, оказался не очень надежным – видимо, бодрствовавшие всю ночь стражи к утру подустали – нас не досматривали вовсе.

На радостях мы пролетели по братской Беларуси километров сорок, пока чувство жуткого голода не заставило тормознуться у придорожной кафешки. Возле нее обнаружились несколько намозоливших глаза машин из давешней автомобильной очереди. Уже внутри заведения их владельцы поведали историю нашего чудесного перемещения на обочину. Замаявшись гудеть, сигналить, стучать в закрытые окна и раскачивать Жигули, застрявшие за нами граждане, путем нечеловеческих общих усилий, оттащили машину на руках с трассы вместе со спящими ездоками.

Наевшись «от пуза» на заначенные «Малышом» рубли, мы в радостном нетерпении рванули в направлении Минска по абсолютно свободной трассе, наверстывая драгоценное время, всуе потраченное в толкучке на польском кордоне.

Катастрофа

Вьехав в Минск, мы с Костей озадачились поисками Володи «Юса», старинного знакомца по Гурзуфскому отдыху. О суточной остановке в его гостеприимных чертогах я договорился ещё из Берлина, перед самым отъездом из Германии. Слышимость в телефоне-автомате оставляла желать лучшего, но я надеялся, что Вовке удалось разобрать трижды озвученную мной примерную дату визита.

На тот момент «Юс» подвизался «вольным стрелком» в кооперативной шараге по установке новомодных спутниковых антенн и дома находился в непредсказуемое время. К его обиталищу мы добрались к середине дня и удачно застали хозяина на месте, но уже собирающимся выдвигаться на очередной заказ. На радостях, Володя задержался, и пока мы с «Малышом» перетаскивали из автомобиля в пустую комнату все транспортируемые в Москву заграничные ценности, быстренько организовал небольшой фуршетик «с приплыздом». Радостно и кратко изложив историю своего буквально вчерашнего развода (бывшая жена вывезла почти всю мебель), он радушно предложил располагаться на отдых в спальных мешках в одной из комнат своей совершенно пустой и просторной двушки.

Отложив сон на потом и выяснив местоположение ближайшей городской бани, мы с Костей отправились снять мышечную напряженность после двух суток, проведенных в не самых комфортных условиях автомобильного уюта, и, главное, смыть «прах Европы» с усталых тел. По возвращении через три с лишним часа в «нашей» комнате уже стояла пара раскладушек, притараненных с дачи гостеприимным хозяином. Слегка продолжив дневной фуршет, приняли согласованное решение посетить ближайший ресторан, откуда возвратились заполночь сильно навеселе и в приятном женском обществе. Это отнюдь не помешало нам с «Малышом» рано поутру стартовать в Москву в отличном расположении духа.

Поздно вечером, сменяя друг друга за рулём, мы долетели до Московской области. На почти пустой трассе скорость наш «Жигуленок» легко держал около 120-ти км. Но не справился с неожиданным препятствием, оставленным каким то трактором или другим агрегатом, пересекшим шоссе накануне. Две жирных и широких полосы земли, обильно смоченные недавним дождиком, явились для нас тем самым маслом, разлитым Аннушкой11. Машину резко выбросило на встречную полосу, к счастью пустовавшую в столь поздний час, и «Малыш» попытался выправить ситуацию, резко повернув руль вправо. Как следствие, автомобиль совершил два полных оборота через крышу и плюхнулся на колеса в болотистую почву в глубоком кювете.

Всё произошло настолько быстро, что я не успел даже осознать и испугаться. Но шок всё же случился. Из-за него я в первое мгновение боялся повернуть голову влево и посмотреть на напарника. Сам, при этом, чувствовал себя совершенно невредимым. Костя, к счастью, также ничуть не пострадал. Спасли ремни безопасности, пристегивать которые за время пребывания в чужих пенатах приучили непомерные, по советским меркам, немецкие дорожные штрафы. Также, при кувыркании спружинили четыре пустые канистры и пара запасных покрышек, закрепленные на багажнике на крыше.

Лобовое и заднее стекла вылетели, даже не треснув, водительская дверь распахнулась и уже не закрывалась, а остальные три заклинило насмерть из-за ушедшей внутрь крыши. Зато вся бережно упакованная и аккуратно сложенная в салоне аудио- и теле-видеоаппаратура осталась неповрежденной. Выбравшийся из автомобиля «Малыш» сразу по колено провалился в вязкое месиво, едва не оставив в нем обувку. С грехом пополам вскарабкавшись на трассу, мы засемафорили изредка проносившимся мимо в кромешной темноте автомобилям. Но без всякого успеха. Ночью, на пустынном шоссе водители предпочитали пролетать на полной скорости мимо двух подозрительных, голосующих в чистом поле субъектов. Стояли, как теперь говорят, «опасные девяностые», так что осуждать опасливых автолюбителей я не берусь. Сверху сыпала противная мелкая морось, что вкупе с пережитым стрессом вызвало неприятный озноб.

Наконец, нам повезло. Огромный джип Форд «Бронко—I», ослепив нас светом фар, резко затормозил. Из машины выскочил крупный гориллообразный персонаж и с разбега кинулся ко мне обниматься: «Как ты здесь очутился?!». Сашка «Пума»! Чудеса, да и только. Старый знакомец по веселому Гурзуфскому времяпрепровождению, оказался в нужное время и в нужном месте. Наскоро оценив ситуацию, он умчался сообщать о происшествии на ближайший милицейский пост, перед этим реанимировав нас завалявшейся в машине банкой прибалтийских шпрот и черствой половиной батона. Под белорусский самогон пошло играючи.

Пока мы согревались ядреным напитком и приходили в себя, пережевывая макаемый в шпротное масло хлеб, объявилась милицейская «канарейка». Первый же вопрос стражей порядка при взгляде на искореженное транспортное средство «А жмуры где?» заставил воздать хвалу Всевышнему за чудесное спасение. Убедившись, что в аварии все уцелели, и избежав затяжного оформления бумаг, ГАИ-шники шустро, буквально за десять минут путем остановки поголовно всего проезжающего в нужном направлении транспорта, организовали нам «эвакуатор» прямо до дома. Вошедший в отчаянное положение дальнобойщик из Гродно сначала не без труда выдернул «Жигуленок» из трясины на шоссе, а затем под непрекращающимся дождем доволок до Костиного подъезда. Последний отрезок пути запомнился навсегда. Мы с «Малышом» по очереди, то мокли под усилившимся ливнем за рулем тащившейся на гибкой связке за огромным «Вольво» легковушки, то грелись в кабине грузовика, выступая «навигатором». Именно с той поры я совершенно не переношу «шансона» Вики Цыгановой, непрерывно звучавшего в кабине грузовика, что сразу ассоциируется с тем, полным драмы происшествием.

Около Костиного подъезда мы с благодарностью и небольшой толикой денег распрощались с поспешающим по своим делам дальнобойщиком и часа полтора затаскивали в квартиру «Малыша» всё мало-мальски ценное из разбитой и незакрывающейся колымаги под перепуганным взором его мамы.