Константин Кривчиков – Долг обреченных (страница 57)
Жорику пришлось расталкивать Ирода с применением легкого насилия – по щекам хлопать не решился, но за плечо тряс изо всей силы. Атаман никак не желал просыпаться, видимо, вчера крепко употребил – вон, на столе черт-те что творится. Однако и Жорику отступать было нельзя – не разбудишь, потом тебе же пистон вставят. А то и целый патрон.
В конце концов Ирод, замычав, приоткрыл глаза. И, еще толком ничего не разглядев, присел на диване, одновременно выхватывая из-под подушки пистолет. Рефлекс, называется.
– Что, а?!!
– Это я, атаман, – проблеял бандит, замерев от страха. – Жорик это.
А кто бы на его месте не замер, когда тебе в живот утыкается пистолетный ствол?
– Кто?.. – Ирод поморгал. – А-а, Жорик… Какого тебе надо? Случилось чего?
– Случилось. Маруся вернулась.
– Что?!! – Ирод привстал и тут же опустился обратно на диван. В голове, видать, помутилось от слишком резкого движения. – Маруся вернулась? Живая?
– Вполне живая, – сказал Жорик. – И даже ни разу не раненная.
– Так где она? Почему не пришла?
– Сказала, что сейчас придет. Умоется только сначала и сразу придет.
– Умоется? Ага… слушай, подай-ка мне кружку с водой. А с кем Маруся вернулась? С Фантомасом?
– Нет, Фантомаса не видел. Маруся сама расскажет.
– А времени сейчас сколько? – Ирод, щурясь, взглянул на свой будильник. – Чего, всего шестой час?
– Да нет, атаман, уже почти десять. Будильник остановился, наверное.
– Как же так? – потрясенно пробормотал старый бандит. – Я же его вроде вечером заводил…
Мара заявилась к отцу значительно позже, чем планировала. А все потому, что, раздевшись в своей комнате догола, тщательно помылась, пусть и холодной водой. Словно пыталась смыть всю грязь, налипшую на тело за последние сутки. А может, и не только на тело. Но в душу Мары вряд ли кто мог заглянуть. Разве что Кащей, да и то не факт, ведь душа – это не сознание. Это такая штука, что далеко не каждому псионику удается ее распознать, тем более – не у каждого двуногого существа, будь он хоть трижды гомо сапиенс.
Помывшись, Мара надела чистое белье, стираные штаны и футболку. Взяла с полки в шкафу свитер, но затем передумала и натянула вместо него толстовку с капюшоном и накладным карманом-муфтой на животе. В карман засунула шестизарядный пистолет Beretta Pico – подарок отца на шестнадцатилетие. И отправилась к Ироду.
Дверь в комнату была захлопнута. Мара дважды стукнула в дверное полотно костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, вошла. Атаман стоял в дальнем углу комнаты около сейфа, спиной ко входу. Развернувшись к дочери, бандит несколько секунд всматривался в нее, будто не узнавая. Потом, ухмыльнувшись, произнес:
– Привет, дочурка. Заходи.
– Уже зашла, – сказала Мара. – Здравствуй, отец. Ну и срач у тебя здесь. Проветрил бы комнату, что ли…
Она приблизилась к столу и остановилась.
– Проветрю, – сказал Ирод, продолжая стоять около сейфа. – А что срач, так прибраться некому. Будет желание, приберись.
– Дневальному прикажи. Чего так смотришь на меня?
– Как?
– Как на привидение. Ты в порядке?
Атаман помотал головой, моргнул. Он производил впечатление человека, потерявшего ориентацию в пространстве или растерявшегося от того, что увидел нечто очень неожиданное и странное. Упомянув привидение, Мара не так уж и сильно ошиблась. Ироду всю ночь снились кошмары – такие, что проснулся он в итоге мокрым от пота. А сейчас ему на мгновение почудилось, что стоит перед ним Аглая – молодая, красивая, с растрепанными волосами. Вот такой она возвращалась с улицы после спортивной пробежки по парку…
«А ведь Маруська сильно походит на мать, – мелькнула мысль. – Как же я этого раньше не замечал? Разве что у той волосы длиньше были, она их закалывала…»
– Отец, ты в порядке? – повторила Мара. – Квасил, что ли, всю ночь?
– Я в порядке, – сказал атаман. – Ну да, утром выпил чуток. Обрадовался, когда Жорик сообщил о тебе. Имею право, ведь я же отец.
Он, прикрыв дверцу сейфа, приблизился к столу. И хотя остановился в метре от девушки, та сразу уловила крутой запах перегара. «Ну да, чуток, – подумала она зло. – Нализался еще с вечера. А с утра похмелиться успел. Пап-паша!»
– Ты хотя бы сейчас не пей, – сказала Мара. – Нам поговорить надо, серьезно.
– Конечно, поговорим. Ты мне объясни, куда Фантомас делся? Жорик сказал, что ты без него вернулась.
– Ну да, без него. Я его вообще в глаза не видела.
– Это как?
– Да так…
Она коротко изложила свою версию событий. Сообщила примерно то же самое, что и Тимуру, дополнив рассказ подробностями о возвращении на базу. Ирод выслушал дочь, как показалось той, без особого удивления.
– Вот так мы и добрались, – закончила Мара. – Спасибо Тимуру, он мне здорово помог. Одна бы я не справилась.
– Ну да, ну да, – пробормотал Ирод, покачивая головой. – Это хорошо, что помог. Но «панацею» он со своим мутантом упустил.
– Он же не виноват, что бэха обратно не отправилась.
– Вот то-то и оно. Бэха никуда не отправилась, а «панацея» исчезла. Но Фантомас ведь ее для обмена забрал. Ты, получается, его совсем не видела?
– Совсем. Ни его, ни других парней. Я вообще почти ничего не видела. Только трупы около бронемашины.
– Понятно. Видимо, парни в засаду угодили. Как-то все же обхитрил меня Вальтер. Тварь…
– Может, и обхитрил. А может, кто-то информацию слил.
Атаман не среагировал на последние слова дочери. Словно не расслышал, задумавшись о своем. Помолчав, потянулся к бутылке, бормоча:
– Надо братков помянуть, надежные хлопцы были, проверенные. Царствие им небесное…
Он плеснул в стакан примерно на треть и залпом выпил. Тряхнул головой. Тяжело взглянул на Мару налитыми кровью глазами. И сказал:
– Непонятно. С полдюжины «армейцев» кто-то завалил. Группа Фантомаса? Но я им не давал задание нападать на твой конвой. И кто тогда порешил Фантомаса с парнями? И, главное, куда девалась «панацея»? Неужели еще кто-то пронюхал и перехватил?
– А почему ты решил, что Фантомаса с парнями порешили? Я трупов не видела.
На этот раз в мутных глазах Ирода блеснуло удивление:
– Ты это на что намекаешь?
– Будто ты не понял.
– Да понял, не тупой. Хочешь сказать, что Фантомас с «панацеей» свалил? Тогда кто бойцов Вальтера положил?
– Фантомас с парнями и положил. Засаду устроили около оврага и ударили неожиданно. У них серьезное оружие имелось? Ну, там, гранатомет, к примеру?
– Подствольник был.
– Ну вот. – Мара гнула свою линию. – Вполне достаточно, чтобы бучу устроить.
– На фига им бучу устраивать, если можно тихо слинять с «панацеей» еще до обмена?
– Если тихо слинять, то на них подозрение сразу падет. А теперь будут думать, что на них самих напали. И концы в воду. Кто теперь разберется?
Атаман недоверчиво покачал головой.
– Не веришь? – спросила Мара. – И зря. Я вообще-то ничего не утверждаю, так, версию высказываю. Но ты и без меня знаешь, что твои братки разбегаются, как крысы. Сколько их уже осталось?
Ирод промолчал.
– Вот так, – сказала Мара. – Хреновы наши дела. Ты что-то предпринимать собираешься? Или так и будем сидеть в Логове, пока нас всех не замочат?
Атаман взял огурец и с хрустом его зажевал. Мару аж передернуло – то ли от отвращения, то ли от возмущения.
– Чего молчишь, отец? Придумай что-нибудь, план какой-нибудь. Я не хочу в этой Зоне загибаться, мне восемнадцать лет всего. А я вчера уже была на волосок от смерти. Ну, скажи что-нибудь.
– План у меня есть, доча. Я же не полный лох какой-то. Ты не нервничай. План у меня гениальный. Вот увидишь – будем с тобой в шоколаде.