Константин Кривчиков – Долг обреченных (страница 56)
«Да я не отказываюсь, Матвей. Но меня могут отследить по телефону. Я ведь засветился, когда с ней созванивался».
«Ты что, все время пользовался своей мобилой?»
«Нет. Но вначале, когда она в первый раз позвонила, я говорил по зарегистрированному телефону».
«Это пустяки, ты ведь с ней давно знаком. Отбрешешься, это не улика. Впрочем, тебе видней. – Атаман ухмыльнулся. – Но прикончишь ее именно ты. Отвечаешь головой. А то совсем тут разленились, все за них Ирод делай».
Он развернулся и пошел прочь от машины, покачиваясь и что-то бормоча под нос…
Атаман задремал, положив голову на подставленные руки. Когда проснулся и протер глаза, первым делом взглянул на будильник. Тот показывал второй час ночи.
«Слабоват я уже стал, с полулитра вырубаюсь, – подумал Ирод, с трудом собирая мысли в одно целое. – Хотя вроде и не стар еще. Пожить-то еще можно, но не в Зоне. Здесь год за пять идет».
Он потянулся рукой к бутылке, но, уже взявшись за нее, изменил решение. «Нет, хватит на сегодня, надо и на завтра оставить. Завтра наверняка будет тяжелый день».
Он тяжело поднялся со стула и, пошатываясь, направился к дивану в углу комнаты…
Грек зашел в комнату Ирода без стука, потому что дверь была приоткрыта. Однако переговорить с атаманом не получилось, потому что тот крепко спал на своем диване – так крепко, что стекла в окнах дребезжали.
«Даже дверь на засов не закрыл, – подумал Грек. – Да, сдает атаман. Раньше бы он себе такого не позволил. А уж после покушения – тем более. Что-то с ним не то происходит, совсем берега теряет. А ведь чутье у него звериное. Знает что-то особенное? Или махнул на все рукой?.. Нет, обреченные так себя не ведут. Бороться он будет до конца, как загнанная в угол крыса. Только вот все ли в порядке у него с мозгами? Закидоны у него и раньше случались. Интересно, какой точный диагноз ставили Маруське врачи? Не в наследственности ли причина?»
Он посмотрел на стол и вдруг почувствовал сильный голод. Считай, со вчерашнего утра не ел. Что же, хороший признак. Если жрать хочется, значит, организм оклемался.
Подойдя к столу, он взял в руку валявшийся там нож. Точнее, это был не нож, а кинжал-стилет с навершием в форме черепа – тот самый, который Тимур забрал у мертвого дампа. Чужак принес его в Логово и сдал в караулке, а Ирод, увидев, присвоил оригинальное оружие себе. Чем-то оно атаману понравилось.
Отрезав стилетом кусок сала, Грек соорудил бутерброд. Покосился на бутылку с виски, но наливать не стал. «Не время сейчас пить, хватит и того, что Ирод утром с бодуна маяться будет, – подумал он. – А мне необходимо держать голову трезвой. Только трезвый и точный расчет поможет выпутаться из этой практически безнадежной ситуации».
Взгляд Грека упал на сейф в углу комнаты. Ирод хранил там много чего интересного и ценного, в том числе и деньги. Банкам старый бандит перестал доверять после того, как почти на все счета наложили свои жадные лапки Ланской и Аглая. А часть средств перешла государству по решению суда. Да и какие могут быть банки, когда ты находишься вне закона?
Так что в сейфе наверняка лежали и деньги, и золото, и некоторые артефакты. «Синяя панацея», например, там хранилась вплоть до сегодняшнего дня. Грек на сейф в присутствии атамана даже не смотрел, чтобы тот не подумал чего плохого. А вот в уме держал всегда. Да и как не держать?
Всем доходом от деятельности банды управлял лично Ирод: сам подсчитывал, сам устанавливал и выплачивал вознаграждение браткам, сам откладывал средства в общак. Ну и себе на черный день, понятно, откладывал не хило. Так что было ясно и ежу, что он-то в случае наступления этого «черного дня» с голоду не помрет, а вот с Греком, старым корешем и сокамерником, поделится вряд ли – не из той категории людей был Ирод, чтобы с кем-то делиться. Вот и получалось, что о спасении собственной задницы Греку надо было заботиться исключительно самому.
У него тоже имелось чутье. Пусть, возможно, и не такое острое, как у Ирода, но достаточное, чтобы ощущать приближение опасности. А еще он обладал информацией, которой не было у атамана. В совокупности это позволяло Греку прийти к выводу о том, что в ближайшие дни может случиться нечто катастрофическое. А то и в ближайшие часы.
За окном с жутким грохотом прогремел гром. «Как в преисподней», – подумал Грек. И машинально перекрестился левой рукой, потому что в правую как раз взял соленый огурец…
Глава десятая
Обреченные
Дорогу до базы бандитов они преодолели без приключений и довольно быстро – буквально за пару часов. Но попали в Логово не через ворота, а по подземному ходу. Так решила Мара, и в ее решении имелся резон. Она подозревала, что непосредственно у Логова могут находиться разведчики Вальтера, которые наверняка следят за единственными воротами крепости. Поэтому светиться было никак нельзя.
В подробности своих подозрений Мара не вдавалась, а Тимур допытываться не стал. Во-первых, о возможном присутствии соглядатаев вчера предупреждал Ирод. Во-вторых, Марусе лучше знать, как надежнее и безопаснее попадать в Логово. Ну а в-третьих, Тимур подумал, что информация о секретном входе лично ему как минимум не помешает. Ведь вход – это всегда еще и выход.
О потайном подземном пути в Логово знали лишь три человека: Ирод, Грек и Маруся. Первоначально это была просто часть канализационного коллектора, подходившего к территории бывшей школы. Бандиты выбрали это здание для своей базы, вот Грек и облазил все закоулки. Обнаружив коллектор, доложил атаману. Тот на пару с Греком спустился под землю, прошел часть пути и понял, что его можно использовать в качестве потайного хода. Но не для повседневных вылазок – какая в подобном случае секретность? – а как вариант побега на самый крайний случай.
Позже Ирод поделился секретом с дочерью, проведя ее по всему маршруту. Сейчас Мара, в свою очередь, показала ход Тимуру и кешайну.
В здание они проникли через канализационный люк. Оказалось, что он находится в чулане, соседствующем с камерой – той самой, где недавно сидели под замком Тимур с мутантом. Едва вся троица очутилась в коридоре, как в нем появился бандит с автоматом наперевес. Увидев Марусю, он расслабился, воскликнув:
– О, Мара, это ты?! Жива?!!
– Как видишь, – сказала девушка. – А ты чего, Жорик, дневалишь сегодня?
– Если бы только сегодня – вторые сутки на дежурстве. Я шум услышал, подумал, кто это там в подвале шарится? Вы как сюда попали?
– Обычно. Слушай, отец в Логове?
– Да вроде у себя в комнате был. Но я его с утра не видел еще. Доложить?
– Доложи, что мы втроем вернулись. Минут через десять к нему зайду. Давай, обрадуй папаню.
– Вот это точно, что обрадуется, – сказал бандит. – А то он вчера сам не свой ходил.
Жорик скромно умолчал о том, что схлопотал вчера от атамана по морде. За пустяк, в общем-то, – за курение на посту. Для Ирода подобные «воспитательные меры» являлись обычным делом. Еще в колонии он уяснил, что уголовники уговоров и увещеваний не понимают – методы Ушинского для них не годятся, да и методы Макаренко тоже, к слову. Вот между рогов – это да, это по-нашему. В особенности если речь идет не об обычных уголовниках, а об отмороженных бандитах, топчущих аномальную Зону.
Жорик уже развернулся было к лестнице, как вдруг спохватился:
– А этих куда денешь?
– В камере пока посидят. – Мара незаметно подмигнула Тимуру. Впрочем, сделать это незаметно было просто – коридор освещался одним чадящим факелом. – Ключ от дверей у тебя?
– Нет. Он же в двери торчит, там пусто, – пояснил бандит. – Только оружие пускай сдадут.
– Оружие? Они вообще-то в боевой операции участвовали.
– Впервые слышу об операции. Мне говорили, что они военнопленные. Пусть оружие сдадут, или я их в караулку отведу. – Жорик угрожающе повел стволом автомата. – Вот если Ирод распорядится, тогда другое дело. Или Грек пусть скажет.
– А что, Грек уже оклемался?
– Телепается. Сегодня посты проверял. Так как насчет оружия?
В планы Мары пока что не входило поднимать шум. И она скомандовала, выразительно глядя в лицо Тимура:
– Парни, сдать оружие. Переговорю с отцом, вернут.
«Парни» молча выполнили распоряжение. Тимур доверял девушке, а кешайн предпочитал не открывать рта без крайней необходимости, в сложных ситуациях ориентируясь на Тимура.
Обвешанный чужим оружием, словно новогодняя елка, Жорик поднялся по лестнице.
– Так мы что, здесь останемся? – спросил Тимур. – В камере?
– Останетесь. – Мара отворила дверь и заглянула внутрь. – На столе «керосинка», спички есть. Я вас даже на ключ закрою.
– Зачем?
– Для вашей же безопасности, – расплывчато пояснила девушка. – Мне надо сначала в обстановке разобраться, с отцом перетереть. Не знаю, в каком он настроении. Ведь вы «панацею» не вернули, обозлится еще. А вы пока просто отдыхайте.
– Ладно. Значит, ты сейчас прямо к атаману?
– Не совсем прямо. Сначала умоюсь и переоденусь. А то аж тело зудит от грязи, будто… – она резко оборвала фразу. Продолжила после паузы с неожиданным смущением: – Я, наверное, воняю потом, да?
– Я как-то и не принюхивался особо, – деликатно отозвался Тимур. – У меня, наверное, нос заложен.
Он хотел добавить, что по сравнению с вонючими дампами Маруся пахнет очень даже ничего. Но вовремя сообразил, что такого тонкого юмора девушка может и не понять.