Константин Костин – Салли Шеппард, демонолог и другие (страница 11)

— Ничего страшного. Доктор…

— Называй меня Ричард.

— Ричард, я буду жить у тебя до первого девкабря? А что я буду делать?

Лицо доктора прибрело озадаченное выражение вечно занятого человека, для которого неделя ничего неделания — уже праздник и предел мечтаний.

— Мда… А что бы ты хотела делать?

— А можно я буду работать?

— Где?

— Здесь.

— Здесь⁈

Доктор обвел рукой перекусочную.

— Да. Мне здесь нравится.

— ну, не знаю… Тех, кто работает в перекусочных Рэндольфа не слишком-то уважают…

Салли хитро улыбнулась:

— Но ведь у демонологов не принято спрашивать о прошлом?

В открытую форточку, часто махая крылышками, влетела… нет, не птица. Салли проводила непонятный предмет взглядом. Похоже на птицу, только сложенную из листа бумаги, вроде тех, которые любят мастерить и запускать дети.

Бумажная птица сделала круг над спящим Ингеном, скомкалась в аккуратный квадратный пакетик и упала, щелкнув демонолога по лбу. Доктор слегка пошевелился, но не проснулся. Вчера он, приведя девушку к себе домой, занялся неким механическим проектом и уснул далеко за полночь, прямо за рабочим столом. По крайней мере, когда утром Салли вышла из комнаты, демонолог спал, откинувшись в кресле, ястребиный нос глядел в потолок.

Девушка влезла с ногами на другое кресло и огляделась.

Квартира доктора Ингрена выглядела как типичное холостяцкое гнездо, где порядок и уют принесены в жертву удобству хозяина.

Узкая прихожая, в которой можно только поставить обувь, повесить верхнюю одежду на массивные крючья вешалки — выглядели они так, как будто на них вешают не одежду, а нежеланных гостей, по три-четыре штуки на каждый крюк — и протиснуться дальше.

Маленькая кухня с похожим на крепостную бойницу окном, небольшой плитой, холодной, как надгробие, заставленной разнообразной посудой, от фарфоровых чашек, до толстостенного стеклянного котла, закопченного с одного боку. Еще на кухне стояли два табурета и стол, на котором мирно стоял огромный медный чайник.

Две спальни, в каждой из которых стояла кровать и… И все. Больше в этом помещении, смахивающем на пенал, не помещалось ничего. Разве что несколько полок и квадратное окно под самым потолком. Потолки, надо признать, в квартире были высокие футов в десять, а то и пятнадцать.

Самым же главным помещением и основным обиталищем доктора была большая комната. Здесь стоял рабочий стол, с различными деталями, детальками и деталюшками механизмов, до разработки которых Ингрен, судя по всему, был сам не свой. На стене в идеальном, хотя и непонятном постороннему взгляду порядке располагались еще более непонятные инструменты. На одной из стен. Вдоль другой стоял огромный шкаф, висели полки с книгами и просто предметы, вроде двух гигантских рогов или пустой птичьей клетки. Из корзин на полу торчали свитки, а может и чертежи. Рядом с креслом, в котором устроилась Салли, стояла большая стеклянная банка с серой полужидкой массой, которая иногда всплескивала и как будто пыталась перелезть через край. В углу стоял скелет с расставленными в стороны руками и слегка кривовато приделанным черепом, из-за чего костяк выглядел так, как будто собирался развести руками и вздохнуть «Вот незадача…».

Судя по всему, именно в этой комнате доктор Инген и существовал большую часть своего нахождения в квартире. Здесь он ел (пустая тарелка на подоконнике), здесь он спал (раскинувшийся в кресле доктор слегка всхрапнул), здесь он работал (все остальные предметы) здесь он и… Салли подняла завалившийся под стол кружевной предмет женского туалета. Судя по всему личная жизнь демонолога проходила тоже здесь. Правда, непонятно, где именно… И была ли находка следом личной жизни или остатком от какого-то эксперимента. Девушка с подозрением посмотрела на скелет. Тот стоял, как стоял. Салли растянула ажурную тряпочку на пальцах и тут же выяснила, что к скелету она отношения не имеет: в ней могли одновременно поместиться и Салли и скелет, стоя плечом к плечу. Похоже, доктор предпочитал женщин с крупными формами…

В форточку влетела еще одна бумажная птичка. Точно так же скомкалась и щелкнула Ингена в лоб. С тем же результатом. Демонолог не проснулся.

Салли посмотрела на скелет. Тот ничего не сказал. Серая масса в банке тоже промолчала.

Непонятно.

В следующие минут пятнадцать в комнату влетели еще пять птичек, последние две — почти одновременно. Разбудить мирно спящего Ингена не удалось ни одной. Салли наблюдала за нашествием бумажных летунов со все возрастающим недоумением.

Очередная птица отличалась от своих товарок: она была крупнее и сделана из ярко-красной бумаги. Птичка сделала круг на посапывающим демонологом и открыла бумажный «клюв»…

— ИНГЕН!!!

Сердце Салли два раза глухо стукнуло в животе, возвращаясь из пяток. Она поняла, что на секунду забыла, как нужно дышать. Рев, который издала, «птичка», выбивал из колеи. Да что там из колеи — Салли чуть из одежды не выпрыгнула.

Подскочивший демонолог пару раз взмахнул тростью, намереваясь поразить некоего неизвестного врага. Враг под удары не подвернулся, поэтому доктор остановился и, наконец, открыл глаза.

Красная птичка прыгнула ему в ладони и развернулась в листок бумаги с коротким текстом.

— Светлые силы! — охнул Инген, прочитав написанное. Он подпрыгнул на месте, похоже, попытавшись пойти сразу в трех различных направлениях и тут увидел сжавшуюся в кресле Салли. Доктор секунду посмотрел на нее, потом закрыл один глаз. Открыл его и закрыл второй. Судя по всему, он пытался понять, не мерещится ли ему.

— Салли Шеппард. Светлые силы, я про тебя совсем забыл… ты уже проснулась? Как спала?

Инген качнулся, явно вспоминая что-то очень важное.

— Вот, держи, — он кинул девушке ключи от квартиры, — Меня срочно вызвали… профессор Фраус прислал записку… — доктор пересчитал бумажные комочки на полу, — восемь записок! Короче, я тороплюсь, захочешь сходить в город — закрой дверь, я тороплюсь… В «Турбид»… ай… — он махнул рукой и скрылся за закрывающейся дверью.

Салли задумчиво покачала туда-сюда дверь в квартиру демонолога. После его неожиданного ухода, она послонялась по квартире, позавтракала чаем с кексами, которыми можно было забивать гвозди, а то и пробивать крепостные стены, полистала книги, заглянула в чертежи, полюбовалась на различные интересные предметы… Наконец, ей надоело сидение в четырех стенах и она решила отправиться погулять по Тенебруму. И зайти договориться о работе на ближайшие недели.

Экскурсия началась и пока застопорилась у двери. Очень, надо признать, любопытной двери. Выглядела она как самая обычная: филенки, петли, ручка, замочные скважины, вот только открывалась так туго, как будто была цельносвинцовой. И с обратной стороны была плотно покрыта узором, в котором без труда угадывались антидемонические чертежи. Демон не смог бы не только пройти через эту дверь (не говоря уж про СКВОЗЬ нее), но даже приблизиться к ней. Доктор Инген, при всей своей странноватости, все ж таки оставался демонологом.

Разумеется, воры, как правило, не являлись демоническими сущностями и если девяносто девять процентов из них не стали бы даже смотреть в сторону квартиры демонолога, которые считались людьми мстительными и неприятными, то все равно оставался один процент, который полезет в жилище именно демонолога чисто из воровской удали. От таковых ухарей квартиру защищали замки, ключи от которых Инген ей и отдал. Судя по форме ключей, замки тоже были необычными и как бы не личным изобретением доктора, который специализировался на механике. Конечно, на ее применении в демонологии, но если человек может создать механизм, помогающий в охоте на демонов или в их призыве, то что мешает ему придумать замок?

Обдумывая эту мысль, Салли защелкнула оба замка и принялась спускаться по лестнице.

Пик.

Девушка остановилась.

Пик.

Пищало в кармане платья. В том самом, в котором лежали ключи. Салли достала связку. Два ключа, один с фигурной бородкой и второй, прямая пластина с многочисленными просверленными отверстиями. Ключи висели на кольце с брелком в виде совы из вороненого металла. Один глаз совы был хитро прищурен, во втором был вставлен маленький красный камушек.

— Пик, — сказала сова, в камушке мигнул красный огонек.

Салли с интересом покрутила брелок. Наверняка писк — не просто так. Но что он должен означать?

Пик.

Поразмыслив как следует, девушка осторожно нажала на мигающий совиный глаз. В двери щелкнул потайной засов. Хитрый доктор Инген…

Поход по городу Салли начала с перекусочной. Ей обрадовались, с сожалением заметили, что буквально два дня назад они заняли все вакансии, но попросили не расстраиваться, а зайти через пару деньков — место обязательно появится.

Нисколько не расстроившаяся девушка вежливо поблагодарила и отправилась гулять по улицам столицы и осматривать город.

Кому-то менее притязательному Тенебрум показался бы мрачным и неприятным: узкие каменные улицы, с булыжниками, несмотря на сухость, выглядевшие влажными и склизкими, мрачные темные дома, которые, казалось, наклоняются вниз и с неодобрением смотрят очками-окнами на прохожих, одетых преимущественно в черное и серое… Если где-то и мелькнет зелень, то, скорее всего, это будет пятно окислов на бронзовом пожарном гидранте… Высокие трубы, из которых стелятся лисьи хвосты перегоревшей магии… И над всем этим — низковисящая багровая пелена.