Константин Костин – Нулевой год (страница 9)

Сталевар был бледен, как смерть и его била крупная дрожь. Осушая большими глотками стакан самогона, Михалыч отбарабанил такую дробь, что лишь чудом не вышиб все зубы. Только после второго стакана, выпитого с такой же легкостью, что и вода, заводчанин оклемался и смог рассказать, что произошло.

— Значит, отправил я Лукина на маслобазу, проверить насос. А сам пошел в столовую, позавтракать, значит. Я видел голубое облако, но откуда ж я мог знать, что это за штука? Раз тут два солнца и три луны — почему б облакам не быть голубыми? Так вот… эх, дрянь какая! Сижу я в столовой, значит, уже позавтракал — пью компот из кураги, как вдруг… облако начало падать! Я не шучу — оно упало! И оказалось, что это не облако вовсе, а медузы!

— Медузы? — переспросил дядя.

— Да! Целая куча летучих медуз! С мерзкими щупальцами! Я закричал Лукину, чтобы он бежал, но он не успел… одна медуза бросилась на него и засосала в себя! Другие мужики побежали выручать Лукина, но медузы сожрали и их! Тогда охрана пальбу устроила, но патронов, сами знаете, у нас негусто. Я приказал всем схорониться, а сам, значит, прыгнул на ГАЗон и приехал к вам. Они еще гнались за мной, морды поганые! Но не догнали! Вот же твари какие! Айда со мной, а то мы еще не все стекла в цехах вставили — они же вовнутрь ворвутся и сожрут всех!

Полковник тихо, но смачно выругался. Возможно, стоило оставить на заводе более серьезный гарнизон, а не десяток человек с двустволками и коробкой патронов на каждого. Но кто же знал-то?

Слава Богу, нам не нужно было много времени на сборы — и все и так находились в готовности. Я, дядя, участковый и Миша разместились в МТЛБшке, а Михалыч, с целым взводом ополченцев, сели в тентованный Урал, и мы отправились.

Примерно в паре километров от деревни нам попалась первая дрянь. Черт, а ведь она и в самом деле походила на медузу! Купол около трех метров в диаметре, насыщенного голубого цвета, с гроздью отростков, растущих из центра, делая ее похожей на зонтик. В этой штуковине я узнал ту тварь, которую мы увидели в первый же день, на болоте. Только тогда я и подумать не мог, что эта хрень умеет летать!

Впрочем, эта не летала — она неподвижно парила метрах в пяти над поверхностью, как парашют, забывший приземлиться. Рядом на лугу лежала высосанная досуха рысь. Семенов навел на нее пулемет броневика и дал две коротких очереди. Несколько пуль прошили медузу, разодрав ее капюшон. Тварь отчаянно затрепыхалась, пытаясь набрать высоту, но залп картечи из нескольких стволов разметал куски инопланетной фауны по всей поляне.

Несмотря на все мольбы Михалыча поторопиться, мы вышли из броневика.

— Чтобы победить врага, его нужно знать! — мотивировал полковник свое решение.

Клочки купола медузы, упавшие на траву, растворялись прямо на глазах. А вот тельце, истекающее ярко-синей, я бы даже сказал — ядовитого цвета, кровью, оказалось более плотным. Миша неосторожно дотронулся до куска мяса поверженной твари и сразу с криком отдернул руку — в месте контакта красовался огромный ожог.

— Эта хренотень, похоже, ядовитая, — заметил я. — Советую стрелять, не выходя из машин.

Мы двинулись дальше. За поворотом между деревьями мы увидели еще одну медузу. Она медленно летела над лужайкой, при этом края ее купола медленно колыхались волнами. Отростки свисали так низко, что практически касались травы.

Капитан от неожиданности пустил первую очередь мимо. К канонаде пулемета присоединился треск дробовиков, но было уже поздно. Медуза, резко взмахнув куполом, ушла вверх. Она набирала высоту со скоростью реактивного самолета — сбить ее так и не удалось. Зато дяде пришлось долго кричать, чтобы бойцы не тратили патроны впустую.

Вскоре показался завод. Мы подъехали к самым воротам и я несколько раз посигналил. Но безрезультатно. Открывать нам никто не спешил. Или охранник был мертв, или слишком хорошо спрятался.

Впрочем, для МТЛБшки и эти ворота не представляли непреодолимую преграду. Броневик взревел своим 240-сильным двигателем и снес препятствие. Причина, по которой охранник не открывал, выяснилась сразу — его высушенный труп лежал рядом с КПП. Мы двинулись по дороге вглубь заводской территории. Из окон на нас смотрели испуганные лица металлургов.

И вот, между двумя корпусами цехов, над несколькими бездыханными телами, мы увидели не меньше двух десятков медуз. Пока не прозвучал первый выстрел, эти твари вовсе не обращали на нас внимания. Одни неподвижно парили в воздухе, другие медленно плавали вокруг. Иногда одна из медуз подлетала к луже, опускала в нее щупальца, после чего ее купол, казалось, раздувался, увеличиваясь в диаметре, и она с легкостью взмывала ввысь.

— Постарайтесь не шуметь, — прошептал дядя. — Разберите цели и открываем огонь одновременно.

Тихонько скрипнули, открываясь, люки. Мы выставили стволы автоматов и, по команде полковника, одновременно зажали гашетки. Протрещал громкий залп. Семенов строчил длинной очередью, рисуя узлы трассерами пуль, прошивающих инопланетных созданий. Я бил короткими, по три-четыре выстрела. Пустые гильзы со звоном рикошетили о крышку люка и отлетали в сторону. Одна из них попала за шиворот астроному, который, почувствовав под курткой горячий метал, звонко выругался.

Картечь дробовиков рвала медуз на куски, забрызгивая их телами бетонку и стены цехов. Я сменил магазин. Пули терзали тварей, сбивая их, стучали по блокам стен, рикошетили со свистом. Меньше, чем через минуту почти все медузы лежали на земле. Лишь двум или трем удалось свалить.

Но над нашими головами висело целое облако этих чудовищ. Перезарядив оружие, мы вышли из броневика. Ополченцы в грузовике замерли, выставив стволы наружу, приготовившись прикрыть нас огнем, если вдруг медузам вздумается напасть.

Мы насчитали двенадцать человеческих тел. Большинство из них представляло собой каркас скелета, обтянутый кожей, как барабан. Но двоих еще не успели высосать — мясо и внутренние органы превратились в желе грязно-кремового цвета, вытекшее наружу, стоило лишь прикоснуться к телам.

— Внешнее пищеварение, — объяснил Михаил. — Как у личинки жука-плавунца. Эти твари убивают жертву ядом, затем впрыскивают во внутренности желудочный сок, ждут, пока он растворит мясо, а затем всасывают эту питательную массу.

— Нихрена себе — питательную, — икнул капитан.

Судя, по зеленоватому цвету лица милиционера, его мутило. Признаться, меня тоже. Покачнувшись, участковый схватился рукой за волнорез МТЛБшки и согнулся пополам. Я был готов присоединиться, но в чувство меня привел крик:

— В укрытие!

Моментально забыв про тошноту, я рыбкой нырнул в открытый люк броневика. Дядя, с несвойственной его возрасту проворностью, прыгнул следом за мной, а Миша с Семеновым забрались в машину через другой люк.

Только мы успели спрятаться в МТЛБшке, как одна из медуз спикировала прямо на броню, обняв вездеход своим капюшоном. Через открытый люк я видел внутреннюю сторону купола, усеянного отвратительными ворсинками, на расстоянии, ближе вытянутой руки, но стрелять не решался — с той же стороны был и грузовик и я рисковал, прошив хищницу насквозь, покосить ополченцев.

Но у тех ребят сомнений не было. Загрохотали ружья. Броневик зазвенел, отражая картечь. Я счел за лучшее спрятаться за бортом, сбоку от люка, и как раз вовремя. Только я успел переместиться, как спинка сиденья оказалась вспахана зарядом картечи.

— Придурки, — процедил сквозь зубы полковник.

Когда медуза, наконец, свалилась на землю и звон рикошета прекратился, я рискнул выглянуть наружу. Голубые купола носились над нами в бешеном круговороте. Пулемет в такой ситуации был бесполезен — враг находился выше предельного угла возвышения. В ход пошли автоматы. С неба валились куски мяса и плоти. Еще пара тварей попытались прокусить броню вездехода, но, убедившись в бесплодности своих попыток, сосредоточились на грузовике. Они облепили машину, словно мухи кусок… кусок меда.

Мы опасались перебить ополченцев, но, учитывая, что на нас никто не нападал, вытащили пистолеты и били не торопясь, тщательно целясь, практически в упор. За несколько минут мы уничтожили еще не меньше двух десятков медуз. На этот раз урок не прошел даром — хищники взмыли ввысь и улетели.

Однако перед нами снова встала дилемма. Оставить завод без охраны было рисково, равно как и деревню. Сюда могли вернуться медузы, а на деревню мог напасть Захаров со своей бандой. Наконец, посовещавшись, мы нашли разумное решение — оставить заводчанам один автомат, несколько дробовиков и достаточное количество боеприпасов.

Перед отъездом Михаил реквизировал в заводской столовой пустую трехлитровую банку и, орудуя двумя палками, поместил в нее несколько кусков медузы. А, может и нескольких медуз — кто их теперь разберет?

— Это Марине, — пояснил он. — Пусть изучает.

— Ага, — усмехнулся я. — Станет первым в мире ксенобиологом.

Так Новая Земля преподнесла нам первый урок, показав, насколько опасной она может быть, насколько опасными могут быть ее обитатели. Мы вынуждены были в очередной раз вспомнить, что человек — далеко не венец творения, не вершина пищеварительной цепи. Убрать технологии и оружие — так вообще всего лишь корм.

Все же в деревню мы вернулись победителями. Настроение у ополченцев было приподнятое — в крови играл адреналин после битвы, из которой мы вышли победителями.