Константин Костин – Нулевой год (страница 10)
Но новости, с которыми нас встретил дед Анисим, поохладили наш пыл.
Глава 6
Штурм
Пятеро ополченцев на Крузаке-колхознике ездили на разведку к замку, но были встречены огнем из двух крупнокалиберных пулеметов. Результатом вылазки стал изрешеченный под дуршлаг джип, брошенный на дороге к воротам дома Захарова, и двое убитых. Тогда оставшиеся попробовали зайти с фланга, используя скалы, как прикрытие. Но и тут их ждал сюрприз — сторонники буржуя накрыли разведчиков гранатометным огнем. В доказательство они принесли остатки от 40-миллиметровой гранаты.
— Вот нахрена добропорядочным людям гранатометы? — искренне недоумевал Семенов, подбрасывая на ладони гранату.
— То есть зачем добропорядочным людям крупнокалиберные пулеметы — вопроса нет? — едко усмехнулся Михаил.
Дядя только покачал головой:
— Ну и участковый… не удивлюсь, если в горах еще и танковый батальон спрятан, про который ты и не слышал.
Однако проблема встала серьезная. Ближе километра к замку нам не подобраться, а на таком расстоянии все наше оружие было совершено бесполезным. Даже с учетом двух пулеметов — ПКТ на броневике и Максима, пожертвованным дедом Анисимом. Пулеметную дуэль мы проиграем уже на стадии установки пулеметов.
Все уставились на браконьера. Единственной надеждой был его немецкий карабин с оптикой.
— Чегой-то вы на меня так смотрите? — замахал руками старик. — Я и в лучшие времена больше шестисот метров не стал бы стрелять, а сейчас — тем более. Глазоньки-то уже не те.
— Да… — протянул полковник, разминая в руках сигарету. — Была б у нас артиллерия… хотя бы парочка минометов…
— Да хотя бы достаточно пороха и взрывчатки, — заметил астроном, пиная вросшую в землю водопроводную трубу.
— Постой, — щелкнул пальцами военный. — Был бы порох и взрывчатка — что бы это решило?
— Тогда можно было бы собрать что-то типа «Катюши», — ответил Михаил.
— И на сколько она будет бить? — поинтересовался дядя.
— Зависит от заряда и калибра, но я думаю… — парень, беззвучно шевеля губами, уставился в небо. — Думаю, около полутора километров.
— Тогда вопрос решен! — воскликнул полковник. — Пороха у нас — завались, а взрывчатка есть на заводе!
— Еще и взрывчатка! — ужаснулся участковый. — Тут что, все к войне готовились? Откуда она там?
— Михалыч сказал — от геологов осталась, — пожал плечами Грачев. — Так, Миша, сынок, ну-ка, сколько тебе времени нужно чтобы изготовить пусковую установку и ракеты к ней?
— Дней пять-семь, — прикинул астроном.
— Только за эти пять-семь дней господа из замка десять раз успеют захватить деревню, — мрачно заметил капитан.
— Не успеют, — отмахнулся дядя. — Мы найдем, чем их занять.
Михаил, загрузив в УАЗик ящик с порохом, укатил на завод, а мы отправились осаждать замок. За это время его успели превратить в хорошо укрепленный военный объект. Через бинокль я видел окопы, земляные бурвестры, редуты из мешков с песком. Над двумя башнями замка вырисовывались силуэты 12,7-миллиметровых пулеметов, еще два пулемета ПКМ держали ворота, кстати, восстановленные после нашего визита.
Заметив движение на скалах, защитники замка открыли по нам огонь, но на таком расстоянии мы были в относительной безопасности. Несколько гранат взорвалось, не долетев до наших позиций метров триста, после чего стрельба смолкла — бандиты экономили боеприпасы.
Следующие пять дней прошли в незначительных стычках. То дед Анисим пытался достать какого-нибудь слишком наглого негодяя из своего карабина, то Захаровцы постреливали короткими очередями. И то, и другое было совершенно безуспешным.
Зато, оставаясь на безопасном расстоянии, мы полностью окружили замок, и развлекались, освещая ночь сигнальными ракетами.
На шестой день приехал грузовик с пусковой установкой, представлявшей из себя три ряда по пять труб, сваренных вместе и установленных на неуклюжий станок. Весила эта конструкция неслабо и бойцы, затаскивая ее на гору, нещадно матерились, вспоминая все больше Михаила, чем бандитов.
— Дальность даже выше, чем я ожидал, — признался астроном, тоже прибывший на позиции. — До двух с половиной километров. В боеголовках — болты, гайки, чугунные обломки.
— Так это фугас получился! — улыбнулся дядя, довольно потирая руки. — Давайте бахнем!
Установив ракетницу, мы дали первый залп, запустив пять снарядов. Перелет — все ракеты перелетели замок, взорвавшись на противоположном склоне горы.
— Всегда у меня были проблемы с баллистикой, — пожаловался полковник, корректируя прицел.
Второй залп оказался более удачным — четыре ракеты взорвались на площадке перед домом, подняв в воздух комья земли и вырванную с корнем траву, а пятая угодила на террасу. Правда, значительных повреждений она не нанесла — посекла осколками стены да вынесла два окна.
Зато защитники замка зашевелились — по нам начали работать не менее десятка пулеметов, включая оба крупнокалиберных! Пули щелкали по скалам, раскалывая камни и осыпая нас пылью. К счастью, нас надежно закрывал гребень беспорядочно нагроможденных глыб. Мы же могли продолжать расстреливать бунтарей — вот оно, преимущество навесной траектории!
— Андреич, расхреначь им башню! — с энтузиазмом в голосе закричал дед Анисим.
Третий залп накрыл одну из башен замка, на которой был установлен 12,7-миллимеровый пулемет. Кирпичи полетели во все стороны, башня оказалась окутана клубами дыма и пыли. Пока повреждения оценить было сложно, но пулемет замолк.
Бойцы тем временем успели притащить еще ящик с ракетами. На этот раз дядя запустил все пятнадцать снарядов. Роскошный Lexus, стоявший во дворе, превратился в груду пылающего хлама. Ferrari, принадлежавшая, скорее всего, сыну хозяина замка, взлетела, словно комета, медленно, будто в замедленной съемке, перевернулась в воздухе и рухнула на крышу.
В замке разгорался пожар. Ветер донес до нас панические вопли. Замельтешили фигурки людей с огнетушителями и ведрами в руках. Было самое время нанести решающий удар…
— Ракеты! — закричал военный. — Где ракеты?
— А… их еще нету… — виновато развел руками астроном. — Часа через полтора привезут, вместе со второй пусковой установкой. Я их того…
— Чего — того?
— Отцу Илье сначала завез — освятить. Все, как полагается!
— Ты идиот? — поинтересовался Семенов.
— Сам идиот! — огрызнулся парень. — Святая ракета — плюс восемьдесят к урону!
— Компьютерное поколение, твою мать!
Дядя в сердцах ударил кулаком по трубе ракетницы, за что поплатился ожогом. Но он, похоже, и не заметил этого. Раскрасневшийся, играя желваками, полковник нервно барабанил пальцами по деревянной кобуре Маузера. Наконец, поняв, что в сложившейся ситуации поделать ничего нельзя, в сердцах сплюнул и закурил сигарету, усевшись на пустой ящик.
Над замком поднимался столб черного дыма. Бандиты боролись с пожаром, причем весьма успешно. Пыль над башней рассеялась, обнажив раскуроченную стену и обвалившиеся перекрытие. От огневой точки не осталось и следа.
Мы только собрались перекусить сухпаем, как в лощину скатился один из ополченцев.
— Они машут белым флагом, — сообщил он.
Пришлось вернуться на позиции. Со стороны замка, размахивая носовым платком, к нам шел человек. Браконьер присел на колено, положив винтовку на камни и прильнул к прицелу.
— Андреич, дай сниму эту падлюку, — тихо произнес он.
— Да подожди ты, — отмахнулся полковник. — Может они сдаться хотят?
— Ага, жди! — язвительно ответил Семенов.
Я, за неимением тряпки нужного цвета, взял белую салфетку из брикета сухого пайка и, повесив на шею автомат, встал на ноги.
— Ты куда? — забеспокоился дядя.
— К нему, — коротко пояснил я.
— Да… помешательство у вас семейное, — сочувственно заметил участковый.
— Думаешь, будет лучше, привести его сюда, чтобы он смог оценить наше вооружение и количество? — процедил я сквозь зубы.
Капитан поспешно замолк. Я спустился с горы и встретился с парламентером на ничейной земле. Им оказался сам Захаров-младший!
— Тебе чего? — спросил я.
— Я буду говорить только с вашими главарями, — надменно заявил тот.
— Ты будешь говорить или со мной, или с Калашниковым, — усмехнулся я, красноречиво похлопав по автомату.
— Ты не посмеешь! Я — парламентер! У меня дядя — судья!
— А у меня дядя — верховный правитель всего человечества на этой планете, — уже рассмеялся я. — Еще кем меня пугать будешь?
— Короче… — Захаров вытер со лба пот платком. — У нас к вам предложение — отец возвращает вам рабов и расходимся краями. Вы забываете про нас, мы забываем про вас. И все живут долго и счастливо.
— А если — нет? — поинтересовался я, поражаясь наглости выродка.