Константин Костин – Черносвет (страница 2)
Впрочем, этот ещё оказался крепким. Не закричал, не упал в обморок, как это случалось с аборигенами на планете Ксилон-7. Там от одного вида корабля целое племя склеило ласты. И «ласты» – вовсе не фигурально выражаясь.
Внутри уха, в крошечном импланте, раздался мягкий, почти невесомый щелчок, и безэмоциональный механический голос произнёс:
– Лингвоанализ не может быть завершен. Фонетический образец недостаточен для декодирования. Недостаточно данных для построения матрицы перевода. Рекомендация: найти носителя языка и произвести прямое нейросенсорное сканирование.
– Искренняя благодарность, «Кодекс-9», – ядовито буркнул Зодаш. – А то я сам ни за что не догадался бы, что для общения с туземцем нужен туземец.
Он повернулся к своему кораблю, который теперь лежал раскрытым, подобно гигантской металлической раковине, извергнутой из недр небес. Его обугленные бока дымились, издавая лёгкий запах озона и оплавленного сплава. Внутри, в полумраке, мерцали сотни крошечных огоньков, а голографические панели проецировали сложные трёхмерные схемы, отбрасывая синеватые блики на почерневшую землю.
Аппаратура издавала тихие, ритмичные звуки – щелчки, шипение, едва слышный гул, столь чуждый здешнему гнетущему безмолвию.
– «Кодекс-9», дай финальный отчёт по сканированию, – приказал Зодаш, скрестив руки на груди. – Ты уверен, что этот отброс, Угурум Батлак, скрывается именно в этой… богом забытой дыре?
Из глубины аппарата донесся мелодичный, но безрадостный писк, и перед лицом пришельца в воздухе возникла серия светящихся криптографических символов, сменяющихся стремительными потоками данных.
– Точность координат: 98,7%. Погрешность обусловлена аномалиями магнитного поля и высоким содержанием водяных паров в атмосфере. Биометрический след, обнаруженный в верхних слоях атмосферы, соответствует цели: Угурум Батлак. Вид: др’уул. Объявлен в розыск по ордерам пятнадцати систем. В трёх – заочно приговорен к молекулярной диссоциации.
Космонавт, забыв про шлем, машинально попытался почесать затылок, но упёрся пальцами в твердую скорлупу. Похоже, беглец и вправду где-то здесь, на этом влажном, тёмном, пахнущем гнилью и травой куске камня. Вопрос в том, что забыл этот проходимец на этой… этой…
– «Кодекс-9», напомни, как называется эта планета? – потребовал пришелец, с отвращением стряхивая с сапога ком влажной земли.
– Данная планета не каталогизирована и не внесена в реестры Галактического Адмиралтейства. Ей присвоен предварительный номер P-648. Данные о названии, используемом аборигенами, обрывочны и могут быть недостоверны ввиду недостатка лингвистических данных. Предположительные варианты перевода: «Почва», «Земля».
– Земля? – переспросил Зодаш.
– С тем же успехом – «Грунт», «Суглинок» или «Грязь», – невозмутимо дополнил ИИ.
– Грязь… – хмыкнул охотник за головами. – Звучит многообещающе. Идеальное место для такого отребья. Дай полный анализ атмосферы. Хочу знать, чем мне предстоит дышать.
Прибор на запястье слабо завибрировал, выпустив серию едва слышных щелчков. В воздухе тут же возникли новые столбцы цифр и графиков.
– Кислород: 21,3%. Азот: 77,1%. Углекислый газ: 0,04%. Аргон, неон, следовые элементы в пределах нормы. Токсины: ниже порога обнаружения. Биологические патогены: присутствуют, но не представляют угрозы для вашей иммунной системы после стандартной вакцинации.
– Серьёзно? – Зодаш скептически прищурился. – Ни сернистых выбросов? Ни частиц тяжёлых металлов? Даже следов ксенобиологического распада органики?
– Состав атмосферы признан условно-благоприятным для дыхания видов категории B-4. Рекомендация: шлем можно не использовать. Риск отравления: 0,0001%. Вероятность аллергической реакции: 0,003%.
– Драакский друуль! – крепко выругался инопланетянин на своём родном наречии и тут же, по старой привычке, оглянулся, вглядываясь в тёмную чащу.
Не шелохнулось ли что-то в кустах? Не услышал ли кто столь грязных слов?
Удостоверившись, что кроме него и корабля на поляне никого нет, Зодаш с облегчением вздохнул и провёл пальцем по скрытой защёлке на воротнике.
Шлем сжался с тихим шипением, окончательно превратившись в плотный металлический ошейник. Первый глоток местного воздуха обжог лёгкие непривычной свежестью и странным, сложным букетом запахов – влажной земли, хвои, цветущих трав и чего-то далёкого, дымного. Он пах жизнью. Дикой, первозданной и пугающей.
Воздух был свежим. Настолько, что пришелец кашлянул, будто его организм отказывался верить в такую щедрость.
– «Кодекс-9», ты абсолютно уверен, что это не галлюцинация? Может, мы врезались в тот пояс астероидов у сектора Крелла, и я сейчас лежу без сознания в капсуле жизнеобеспечения, а всё это – лишь предсмертный бред моего мозга?
Холодный, безжизненный голос ИИ отозвался мгновенно, прямо в сознании:
– Биометрические показатели в норме. Неврологическая активность соответствует состоянию бодрствования. Внешние стимулы подтверждаются мультиспектральным сканированием. Поздравляю: вы находитесь на поверхности планеты P-648, одной из редчайших в обозримой Галактике, чья атмосфера не пытается вас растворить, отравить или подвергнуть мучительной мутации.
– О, как мило с твоей стороны, – проворчал Зодаш. – Твоё чувство юмора, как всегда, остро, как тупой нож.
Он вдохнул ещё раз, уже глубже, заставляя свои лёгкие, привыкшие к стерильному воздуху рециркуляторов, работать в полную силу. И пришельца поразило не отсутствие едких примесей, а само обилие запахов. Они обрушились на него волной – тяжёлая, влажная сырость преющих листьев, горьковатая свежесть хвои, далёкий, но узнаваемый запах дыма из человеческого жилья, что-то сладковатое, цветочное, и… что-то ещё.
Что-то неуловимое, отчего в носу приятно щекотало, а в глубине памяти шевельнулись давно похороненные обрывки воспоминаний с родной Каальтухи, с планеты, которую космонавт покинул ребёнком. Запах жизни, не укрощённой и не упакованной в саркофаги городов-куполов.
– «Кодекс-9», – охотник мысленно выделил строку в проецируемом перед ним анализе. – Что это за органический компонент? Этот… сложный букет.
– Преобладают летучие органические соединения растительного происхождения. Преимущественно – терпены. Пинены, лимонен, камфен.
– Переведи на каальтуханский, а не на язык учебника по химии, – нетерпеливо потребовал Зодаш.
Короткая пауза.
– Запах леса. Смолы, сочащейся из коры. Хвои, прогретой днём и остывающей ночью. Дёгтя. Дерева, мха и влажной земли. Аромат, ассоциирующийся с примитивной биосферой.
Космонавт задумался, вглядываясь в тёмную стену чащи.
– То есть… это нормально? Для них?
– Для планет с низким уровнем технологического развития – да. На цивилизованных мирах подобный состав атмосферы обычно уничтожается промышленными выбросами в первые столетия технологической эры. Здесь этот процесс ещё не начался.
– Хм, – фыркнул пришелец. – Ты хочешь сказать, что эти дикари настолько отсталые, что даже не успели отравить собственную колыбель?
– Вывод верен. Уровень загрязнения атмосферы близок к фоновому, природному.
– Вот же недоумки, – тихо, но с неожиданной долей зависти расхохотался инопланетянин.
Он размял плечи, оглядываясь. Ветер шевелил верхушки деревьев, и странно, почти неприлично было осознавать, что этот ветер можно вдыхать полной грудью, без фильтров, без страха.
– Ладно, хватит отдыхать, – Зодаш потрогал ошейник на шее. – Пора работать. Включай протокол маскировки. Полная интеграция.
Из раскрытого «желудя» бесшумно выскользнул и поплыл по воздуху небольшой сфероид – модуль камуфляжа. Он завис перед охотником, и тонкие лазерные лучи очертили его фигуру. Затем сфероид рассыпался на мириады наноботов, которые живым серебристым потоком облепили космонавта.
Материал задрожал, заструился, затем потемнел, изменил текстуру, покрылся искусственными потертостями, трещинами, плёнками высохшей грязи и даже легкими, едва заметными штрихами, имитирующими плесень. За считанные секунды его гладкий, чёрный доспех превратился в потрёпанную, видавшую виды кожаную броню с железными заклепками, какие, поди, носили здешние наёмники или дружинники.
Шлем окончательно свернулся в простой металлический обруч на шее. Тяжелый штурмовой бластер за спиной сжался, изогнулся, и его формы накрылись голограммой, пока он не стал походить на туго согнутый, сложный лук из тёмного дерева и рога. А на поясе вместо рукояти энергетического клинка теперь висела обычная, на первый взгляд, рукоять меча с длинным черным клинком, похожим на изделие из булатной стали.
– Ну? Как я выгляжу? – спросил Зодаш, окидывая взглядом свои новые «доспехи».
– Как типичный представитель местной популяции с отклонением в 23,4%, – безразлично констатировал ИИ. – Рекомендую изменить прическу. Длинные волосы и борода являются доминирующим признаком мужской особи в данной культуре.
На лице пришельца, обрамлённом короткими, практичными волосами, мелькнула гримаса.
– Забудь. Я не буду отращивать антисанитарный веник ради нескольких процентов эффективности.
– Как знаете. Тогда вероятность быть опознанным как чужак или колдун возрастает на 7,3%. Согласно проанализированным фольклорным данным, местная культура предполагает сожжение подозрительных личностей на кострах.