Константин Калбазов – Неприкаянный. Делец (страница 3)
– Позвоните мне через час.
– Благодарю.
Распрощавшись с Бобби Редом, мы сели в своё авто. Я и Ложкин разместились на заднем сиденье, пристроив меж нами саквояж. Когда тронулись по направлению к гостинице, не забывали посматривать по сторонам, не без основания опасаясь нападения. Увы, но полицейский участок не то место, где хранят тайны, а такие жирные гуси, как мы, желанный трофей.
Как там было у Мальчиша-Кибальчиша – «нам бы только ночь простоять, да день продержаться»? А там пароход «Корея» и прямиком из Нью-Йорка в Либаву. Максимум две недели и здравствуй, Санкт-Петербург.
Глава 2
Ну, здравствуй, Россия-матушка
Лайнер «Кайзерин Аугуста Виктория» уверенно резал воды Атлантики, неся на борту порядка полутора тысяч пассажиров. Мне казалось, что в это время все стремятся в Америку, а потому откровенно удивило то, что пассажирские места четвёртого класса на дечной палубе оказались занятыми на две трети. Нет, мы-то устроились в первом классе, это я просто проявил любопытство.
Оказывается, хватает разочаровавшихся в свободной стране и желающих отправиться обратно в Старый свет. Ну что же, надеюсь, что возвращение пойдёт им на пользу, и они, наконец, найдут своё место под солнцем.
После происшествия в банке я не решился придерживаться прежнего маршрута и отправляться через океан на пароходе Доброфлота «Корея». Регулярные рейсы Либава – Нью-Йорк открыли как раз в этом году, что оказалось весьма кстати. Каких-то десять-пятнадцать дней, и мы в России, ну или в Латвии, что сейчас одно и то же. Но оттуда до Питера всё равно делать пересадку, к тому же меня не отпускало ощущение, что по нашему следу могут пойти жаждущие наживы. Желание взбодриться всплеском адреналина и глупость вовсе не одно и то же, а потому я предпочёл изменить планы.
Обменяв сертификаты на золото, в гостиницу мы завернули, только чтобы забрать вещи. После чего перебрались во второсортный отель под вымышленными именами, где и переночевали, предварительно продав автомобиль. Несмотря на то, что деньги были мои, Снегирёв сделкой остался крайне недоволен. Нашему «Форду» всего-то неполные пять месяцев, и, несмотря на активную эксплуатацию, выглядит он хорошо и находится в отличном техническом состоянии, а продал я его за каких-то девятьсот долларов. Ну вот не хочет принять Григорий того, что продать быстро – значит продать задёшево.
Утром следующего дня мы поднялись на борт новенького лайнера «Кайзерин Аугуста Виктория». Германия так же открыла регулярное сообщение на линии между Гамбургом и Нью-Йорком.
Надо сказать, что маршрут пользовался популярностью, и свободные места нашлись только в первом классе, второй и третий забиты под завязку. В четвёртом, на дечной палубе, мест хватает с избытком. Но это крайний случай. Ничего не имею против пролетариев, но если могу устроиться с удобствами, то предпочту переплатить. А там даже не каюты, а самые натуральные кубрики на десять-двадцать коек. Так что только на самый крайний случай.
Две недели на корабле. За это время можно с ума сойти от скуки. Поэтому для всех категорий пассажиров имеется множество развлечений от казино до банальной игры в домино на нижней палубе. Желающие могут даже пострелять по тарелочкам, чем я время от времени и грешил. Правда, стрелять точно, зная, что не промажешь, так себе развлечение. Поэтому занимался этим больше ради того, чтобы реально ощутить тяжесть оружия и отдачу в плечо.
На седьмой день мне захотелось общения с простыми работягами. Ну правда, все эти снобы уже в печёнке сидят. Есть библиотека, но мне читать неинтересно, я ведь буквально проглатываю книжки, просто листая страницы.
Парни, конечно, почитывали, благо в библиотеке имелись книги на английском, который они более или менее освоили. Но занимались они этим, только находясь на охране и обороне каюты с сейфом, хранящим мой капитал. В остальное время предпочитали находиться в компании попроще. Оно, конечно, в основе своей немцы и голландцы, у которых познания в английском немногим больше. Но кое-как общаться получается.
– Позволите присесть? – спросил я у троих пассажиров четвёртого класса.
Мужчины говорили на немецком и сидели на крохотном пятачке палубы в носовой части, где могли позволить себе подышать свежим воздухом. Так как места было совсем немного, обитатели четвёртого класса старались гулять по очереди и надолго не задерживались. Впрочем, хватало тех, кто довольствовался общественным пространством с открытыми настежь иллюминаторами, отчего по дечной палубе бродили сквозняки. Где-то я их понимаю, мало приятного толкаться на клочке открытой палубы.
Несправедливо, учитывая, что первый класс мог себе позволить даже игру в мяч? Согласен. Но таковы реалии этого времени. Нужно ли это менять? Вне всякого сомнения. Чем я и собираюсь заняться. Но пойду своим путём и постараюсь избежать великих потрясений. Если мне подобное вообще под силу. Увы, но я не обладаю гением Ленина, Троцкого или Сталина. Хотя это и не значит, что не попытаюсь сделать что-то на свой лад.
– Присаживайтесь, герр… – запнулся старший из тройки. На вид за сорок, с сеткой морщин в уголках глаз.
– Олег Кошелев, – представился я.
– Меня зовут Рихард. А это Фридрих и Ганс. Присаживайтесь, герр Кошелев.
– Благодарю.
– И что завело благородного господина на нижнюю палубу?
– Любопытство. Что же ещё?
– И что вас интересует, герр Кошелев?
– Я понимаю, отчего люди из Старого света едут в Новый. Их влечёт надежда на светлое будущее. Но отчего вы возвращаетесь обратно, если дома вас ожидает безнадёга?
– Вы из коммунистов, герр Кошелев?
– Нет. Как раз наоборот. Я заводчик и делец. Просто придерживаюсь правила, что жадность порождает бедность. Сегодня ты сэкономишь на жалованье рабочих, а завтра вылетишь в трубу.
– Хорошее правило, жаль только не все ему следуют, – хмыкнул Фридрих.
– Назад мы возвращаемся от разочарования, герр Кошелев, – кивнув словам товарища, начал Рихард. – Кто-то из наших соотечественников нашёл себе место в Новом свете, и я искренне за них рад. А такие, как я, остались не у дел. Безработица, жизнь впроголодь в жалких лачугах, грязь и болезни. Всё это было и дома, но на родине есть хотя бы близкие. Так к чему терпеть нужду на чужбине?
– Соединённые штаты развиваются довольно бурно и там постоянная нужда в квалифицированных кадрах, – заметил я.
– Развиваются, это так. И хотя постоянно открываются новые заводы и фабрики, рабочих мест на всех не хватает. Поэтому дельцы в первую очередь берут лучших из лучших, потом просто лучших, а уж средним – кому как повезёт. Я провёл в Штатах три года, перебиваясь случайными заработками. Всё надеялся, что удача наконец улыбнётся и мне. Но за это время в страну успели приехать сотни тысяч таких же работяг, как я, и среди них нашлись те, кто опять оказался лучше меня. Ну и моложе, не без того, – хмыкнул мужчина.
– То есть среди вас только те, кому не повезло? – уточнил я.
– Дело не в везении, а в умении. Я средненький токарь, Ганс неплохой слесарь, да и только, Фридрих самый обычный электромонтёр без особых знаний и умений, – указал он на своих товарищей, которые были явно помоложе.
– Но среди нас не только те, кто возвращается. Есть и те, кто отправился на родину, чтобы уговорить свою родню перебраться на новое место. Кроме уговоров они везут ещё и деньги для оплаты их переезда, – вклинился Фридрих.
– А если я вам скажу, что вы искали удачу не в той стороне? Есть на Дальнем Востоке такой российский город Владивосток. Там разворачивается большое строительство, возводится множество предприятий и настолько не хватает рабочих рук, что возьмут на работу любого, знающего, с какой стороны подступиться к станку или взяться за гаечный ключ.
– Это вы о себе? – поинтересовался Рихард.
– О себе в первую очередь, – подтвердил я.
– И вы будете рады не очень хорошим работникам? – хмыкнул Рихард.
– Хотите сказать, всё, на что вы способны, это выдавать брак? – вздёрнул я бровь.
– Вовсе нет, герр Кошелев. Но работники бывают разные. К примеру, мне, чтобы выточить деталь в точных размерах, необходимо постоянно сверяться с помощью штангенциркуля. А мой товарищ Йохан отличный токарь и может изготовить то же самое с высокой точностью, ни разу не измерив. Такой мастер и высокую норму выдаст, и брака не допустит.
– Если причина лишь в этом, то вам там будут только рады. И ваш заработок будет выше средних по России, а они и сегодня побольше, чем в Германии. Я знаю это, потому что являюсь совладельцем трёх заводов. Станкостроительного, который уже начал расширяться. Моторостроительного и автомобильного, которые сейчас строятся, но на будущий год начнут выдавать продукцию. А ещё там возводится крупная электростанция, закладываются сразу две угольные шахты. И будет построено ещё много чего. Не крестьянам же трудиться на тех предприятиях. Чтобы принять специалистов, мы уже возводим рабочие посёлки. Пока только казармы с комнатами на четверых или на одну семью. Но будут и квартирные дома, и бесплатная больница, и много чего ещё.
– Вы так расписываете, будто этот ваш город просто сказка какая-то, – хмыкнул Фридрих, который электромонтёр.
– Пока это выглядит лишь как пустые обещания, – кивнув, согласился я и добавил: – Но сказка станет реальностью, я это гарантирую.