Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 54)

— Вот и замечательно, — расстегивая браслет и дергая уже знакомую ручку запала, произнес Егоров.

— Игнат… — возмутился физик.

— Все должно быть натурально. Им главное — твоя голова. Запомни, я пытался тащить тебя в воду. Ты испугался крокодилов и не желал этого делать. Да упирайся же ты!

Говоря это, Егоров и впрямь вел Шведова в воду. И когда тот стал упираться, буквально потащил, настаивая на том, чтобы он сопротивлялся изо всех сил. Что тот и делал. Хм. И, похоже, не играл.

Портфель запылал одновременно с грохотом пулемета и пробежавшей по воде строчкой фонтанчиков. С пологого и не особо высокого берега послышались крики, призывающие к сдаче. Из рейдового бронеавтомобиля выскочили три амбала и, загребая ногами песок, понеслись к реке.

Игнат, мысленно помолившись, чтобы все получилось именно так, как он и рассчитывал, выхватил пистолет и, сунув его в бок Кирилла, нажал на спуск. А в следующее мгновение его грудь взорвалась обжигающей болью. Он сделал неуверенный шаг назад в попытке удержать равновесие. Попадание второй пули было уже не столь болезненным. Провалившись во мрак, он упал на спину, подняв тысячи брызг в мутной речной воде. После чего его подхватило течение и медленно понесло вниз. К океану.

Глава 9

Вместе

— Ну что скажешь, Парамоныч? — поинтересовался Григорий у своего старшего механика.

Старший сержант прошел с капитаном долгий путь — от Хинганских боев до Эфиопии. И машину знал как свои пять пальцев. А потому сомнений в том, что ему удастся вдохнуть жизнь в исковерканный металл, не было. Вопрос упирался только в сроки.

Азарову удалось без труда уговорить Мельникову оставить его с помощником в Шакисо, чтобы восстановить подбитый бронеход. А и то — ну куда дергаться, если в пути все одно ничего не сделать. Даже один «Гренадер», поставленный в строй, серьезно усилит роту. Уж больно у них усеченный состав. Поэтому командир роты не стала противиться подобному подходу.

Григорий отправился вслед за Хомутовой, а значит, и за золотом. Ну не станет же он тащить его в штаб первой бригады. Здесь все однозначно и недвусмысленно. Похищенное необходимо вернуть обратно на прииск. А там уж пускай император сам распоряжается своим добром. Ну и какой смысл тогда дергать механика? Пускай занимается. Толку больше.

— А готов наш красавец, Григорий Федорович. Осталось запустить машину да пройтись, — не без удовольствия похлопав ладонью по броне, ответил Парамоныч.

— Ну что же. Посмотрим, как оно у вас получилось, — повторяя жест механика, произнес Азаров.

Вообще-то он рассчитывал, что уже через полчаса можно будет и выдвигаться. Но «Гренадер» начал выказывать характер. Полезли неисправности, которые приходилось устранять на ходу. Нет, в принципе все работало исправно. Стирлинг вращал приводы, холодильная установка вырабатывала холод, масляный насос исправно перегонял масло, сервоприводы двигали конечностями и корпусом. Но…

Всегда есть эти самые «но». Система кондиционирования работала только в максимальном режиме. А значит, либо мерзни, либо все время включай и выключай вручную. Сама холодильная установка холодит в недостаточной мере. Как следствие, падают разность температуры и мощность машины, со всеми вытекающими. В приводе БРС также выявились неисправности. С учетом уменьшившегося общего давления в гидравлике и поломки время реакции оружия, опор и торса снизилось чуть не вдвое. Что совершенно неприемлемо.

Словом, бронеход получался каким-то инвалидом. Идти на таком в бой — самоубийство. Машина превращалась в настоящую мишень. А с броней у «Гренадера» как бы не очень. Противопульная, для борьбы с которой в современных армиях хватает средств. Итальянцы же, что бы про них ни говорили, имели достаточно современное вооружение и оснащение.

— Ну вот теперь совсем другое дело, — после пятичасовой возни наконец резюмировал Григорий.

Дело к обеду. Времени вполне достаточно, чтобы привести себя в порядок, поесть и еще дотемна успеть нагнать второй полк, к которому и был приписан Азаров, пока части легиона двигались по сходящимся направлениям.

Согласно плану наступления, первый и второй полки должны были сойтись у приграничного городка Доло, стоявшего на одном из основных трактов на Могадишо. Предполагалось, что итальянцы организуют там оборону, чтобы остановить наступление легиона, а затем разбить его. Сил и средств для этого у них было в достатке. Оставалось с умом ими распорядиться.

Третий и четвертый полки двигались по двум другим дорогам, которые сходились у пограничного городка Ферфер. И далее в Могадишо, у которого, собственно, и должны были сойтись обе бригады для решительного удара. Выгори это — и с регулярными итальянскими частями было бы покончено.

Разумеется, это не принесет полной и безоговорочной победы. К гадалке не ходи, макаронники организуют партизанскую борьбу. Тем более что на фоне противоречий в самой многонациональной Эфиопии найдутся те, кто их поддержит. Они ведь не полные идиоты, чтобы устраивать полномасштабный геноцид. Опять же основу вооруженных сил в Итальянской Восточной Африке составляют колониальные части. А их ведь откуда-то набирали.

Так что будет у партизан поддержка среди местного населения, от этого никуда не деться. Потому и никаких сомнений: война эта не на один год. Просто эфиопы и итальянцы поменяются ролями. Но с другой стороны, как только отгремят большие бои, так и легиону тут больше делать нечего. Одно дело, когда наемники помогают в борьбе с общим врагом. И совсем другое, когда они берут на себя полицейские функции…

Покончив с бронеходом, Григорий отмылся и направился к подворью, находящемуся в паре сотен метров дальше по улице. Азаров с механиками и разведчиками, составившими ему компанию, расположились на небольшом пустыре у ручья. Последние не больно-то переживали по поводу своего отсутствия — ведь по факту они переданы в подчинение капитану-бронеходчику, вот пусть у него голова и болит по поводу задержки. Они же с удовольствием предавались отдыху.

После столь триумфального возвращения новый комендант и слышать не желал о том, чтобы бригада Красного Креста располагалась в палатках. Им тут же выделили подворье в европейском стиле, которое было занято прежним комендантом под комендатуру. Хозяева поспешили ретироваться еще при первых выстрелах в районе приисков.

Едва войдя на подворье, Григорий приметил в дальнем углу веранды обеденный стол, вокруг которого суетилась Мария. Климу отвели в том крыле одну комнату. Вот уж кому улыбнулось счастье, так это Кондратьеву. Девушка не стала ходить вокруг да около, быстро взяв доктора в оборот. Чему тот, в общем-то, и не сопротивлялся.

Конечно, Григорий задержался здесь вовсе не из-за этой парочки, наконец обретшей взаимность. Но даже не будь здесь его бронехода, один черт предоставил бы молодым минимум сутки. Сейчас же миновали вторые. И им осталось только пообедать. Впрочем, девушка была готова к куда более раннему отъезду. Вынужденная задержка — это как премия. И будь он проклят, если румянец на ее лице говорит не о том, что они воспользовались ею должным образом.

— Ну что, Гриша, готов твой «Гренадер»?

— Готов, Маша. Обедаем и выдвигаемся. Как говорится, пора и честь знать.

— Как? Уже? — с явным разочарованием вопросил Клим, появившийся на парадном крыльце.

— Можно подумать, ты этого не знал, — отмахнулся Григорий.

Потом вдруг поймал себя на том, что произнес это с неким раздражением. Впрочем, причина для него была очевидной. С одной стороны, он хотел предоставить возможность друзьям побыть вместе. С другой — стремился как можно быстрей догнать части второго полка. А в частности, сводную бронеходную роту, в которой находилась Алина. У них появились кое-какие подвижки. Появление же в ореоле славы, со спасенной Марией, значительно повышало его шансы на получение желанного приза.

За обедом практически не разговаривали. Клим и Мария были хмурыми ввиду предстоящей разлуки. Азаров старался всячески не выказывать своего нетерпения. Но тут уж ничего не поделаешь. Жизнь вообще состоит из встреч и расставаний.

Они уже перешли к десерту, когда во двор буквально влетел грузовик, изрешеченный пулями. Из-под капота вырывались облачка пара. Как пить дать, котел латали на скорую руку и постоянно доливали воду.

Подрулив к парадному крыльцу, шофер резко ударил по тормозам. Автомобиль тут же окутался пылью. Подъездная дорожка во дворе была отсыпана красной каменной крошкой, что спасало в дождливую погоду от грязи, а в сухую — от обилия пыли. Но она все же наличествовала, и уж тем более из-под колес крупного авто.

Впрочем, Клим и не подумал возмущаться по данному поводу. Вместо этого он деловито промокнул салфеткой губы и, попросив прощения, тут же поднялся из-за стола. И куда только девались его неказистость, неуверенность и неловкость, когда он приступал к обязанностям хирурга? Собранный, деловитый, уверенный в себе. Это был совершенно другой человек. И, несмотря на то что их последние минуты вместе были несколько омрачены непредвиденным происшествием, Мария взирала на него с гордостью и…

Ч-черт! Да будь Григорий проклят, если не с любовью. Ну, Клим, ну… Впрочем, об этом уже говорилось. Но черт возьми! Вот что в нем находят девицы? Бог с ней, с первой. Да вот и Мария, и Алина не остались к нему равнодушными. Хотя в отношении последней Азаров все же надеялся, что это делается ему назло.