Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 53)

— Могут, — нервно дернул щекой физик.

— Ладно, не журись. Правильно сделал, что послушал Антона и рассказал мне. Подумаю, как передать тебя им в оригинальной упаковке. Кстати, записи, что у меня в портфеле…

— Они полностью отвечают легенде.

— Без них обойдешься?

— Нежелательно.

— Абвер не может не знать обо мне. И если они заполучат записи, ответственность за которые на мне, сильно напрягутся. Если только не найдут мой хладный труп. Однако… Ты уж прости, но вот так самозабвенно погибать я не собираюсь. Жизнь дается только раз. Если придется, то не сомневайся. Но жертвенный агнец из меня никакой.

— Отсутствие записей и оборудования сильно затруднят работу…

— Но не поставят на ней крест, — закончил вместо Шведова Егоров.

— Мне придется покорпеть, воссоздавая работу с нуля.

— Предлагаешь мне сдохнуть, чтобы облегчить тебе жизнь? Извини, но меня подобный расклад не устраивает.

— Я не… — попытался было возразить молодой доктор, но осекся.

— Проехали, Кирилл. Опять же на фоне того, что я понял, что бы там ни задумал император, время для него главный фактор. Сколько он выиграет, если ты попадешь к ним голеньким?

— Месяца два.

— Во-от. Тоже хлеб. Не находишь?

— Согласен.

— Ну и ладушки. Теперь дело за малым. Обставить все должным образом и при минимальных потерях.

Нормальное и вполне объяснимое желание. Пусть он познакомился с парнями из силового прикрытия всего лишь несколько месяцев назад. Пусть за это время им ни разу не довелось вместе поучаствовать в деле. Это ничего не значило бы, даже если бы они только сегодня поступили под его команду. Они — его ответственность. А он не привык относиться наплевательски к своим подчиненным. Но… Всегда есть это самое «но».

Взрыв! Ударная волна упруго толкнула в спину. Фугас. Да еще и заложенный в песок. Все рассчитано, чтобы не дай боже не посекло кого лишнего осколками. И тут же второй. В отдалении. К гадалке не ходи, досталось обоим «козликам» сопровождения. Игнат вообще не удивится, если противник устроит с дюжину зарядов, так чтобы можно было подловить именно нужные машины.

После беседы со Шведовым готов руку отдать на отсечение, что это не итальянские отморозки. Здесь и сейчас работают идейные абверовские птенцы. Эти куда опасней, потому что не задумываясь шагнут навстречу смерти, если того потребует дело.

Следом за разрывами началась массированная стрельба. Егоров услышал отчетливый свист одинокой пули. Понятно, снайпер пытался снять именно его. Описание, а то и фото Шведова у них имеется. Игнат же, помимо помехи для них, представляет угрозу и для объекта. Им это ясно как божий день. Потому что они и сами непременно уничтожили бы объект, дабы избежать его попадания во вражеские руки.

Но не срослось. То ли рука у стрелка дрогнула, то ли еще что. Факт остается фактом: он промахнулся. Егоров же не собирался облегчать ему задачу и, укрывшись за объектом, вдавил в пол педаль акселератора.

Гулкий выстрел, выделяющийся в общем ряду. Звонкий металлический стук, мгновенно сменившийся свистом перегретого чайника. «Козлик», избежавший пыльного облака от взрыва, окутался паром и резко начал терять ход. Пробили котел. И, судя по звуку, чем-то серьезным. Не пушкой, но, скорее всего, бронебойным ружьем.

А вот и пушка. Сквозь пар успел рассмотреть, как осколочный снаряд попал в машину передового дозора. МАЗ вильнул, съехал с дороги, теряя выпадающих из него бойцов, и замер на месте. Кто там жив, кто мертв, не понять. Прямое попадание даже сорокасемимиллиметрового снаряда — не шутки.

Не дожидаясь, пока «козлик» остановится сам, Игнат выбросил в песок автомат. Следом полетел туго набитый портфель. Схватил за шиворот физика и выволок его за собой.

— Жив? — уже оказавшись на песке, поинтересовался он.

— Жив, — отплевываясь, ответил тот.

— Давай за мной.

— Беги. Вон промоина. Наверняка ведет к реке. Уходи.

— Ага. Сейчас все брошу и стану хренью маяться, — отмахнулся Игнат.

— Да мне же все равно…

— Не учи отца, и баста, — отрезал майор. — За мной, говорю.

— Хорошо.

Подползли к портфелю. Игнат защелкнул браслет у себя на руке. Оно бы полевая сумка куда удобней. Но ты поди напихай туда всю эту прорву бумаг. И без того тут только самое важное. Остальное в несгораемом шкафу, в грузовике с установкой. Следующим подобрал автомат. Отряхнул от песка. Откинул плечевой упор. Взвел на предохранитель. Оценил обстановку.

Зажали их на открытом, как стол, месте. Ни кустика. Так, только пучки травы на песке. Значит, засаду готовили не один час. Чтобы так-то укрыться, нужно постараться. В сопровождении не мальчики. Пока ползал, дважды отметился снайпер. Одна из пуль даже легонько дернула за китель. Миллиметром ниже — и он взвыл бы, получив кровавую борозду, как от доброй плети.

Сколько там выжило из передового дозора, непонятно. Их сейчас обрабатывают из пушки. Уже третий снаряд в ту сторону улетел. Парням если и не конец, то прижали их на открытом месте качественно.

«Козлик», шедший сразу за ними, мало что опрокинуло взрывом, так еще и изрешетили пулями. В него отработало не меньше пары пулеметов. Один боец пришел в себя и начал палить в ответ короткими двойками. Дистанция не меньше пятисот метров. Тут либо винтовка, либо пулемет. Автомат — это так, только обозначить, что есть живые. Ну и на великую удачу.

Кабины грузовиков расстреляли. Первый, с установкой, съехал с дороги и уткнулся в ту самую промоину, которой советовал воспользоваться Шведов. Второй отвернул вправо, развернулся по дуге в обратную сторону и замер, пуская пар из пробитого котла.

Последний «козлик» сопровождения также опрокинут. За ним засели двое. Снайпер, завалившись на спину, деловито проверял состояние своей СВТ. Корпус автомобиля, конечно, может обеспечить кое-какую защиту, но разве что укрыться от взора или от автоматного огня. Пулемет прошивает эту защиту практически везде. Можно прикрыться дымами. Однако средство это обоюдоострое. Тебя не рассмотреть, но и ты не видишь противника.

А бывает и такое, что выбора нет. По второму «козлику» открыли огонь из бронебойного ружья. И первая же двадцатимиллиметровая пуля буквально разорвала автоматчика.

— Ставить дымы! Отходим! — выкрикнул Игнат, откатываясь к грузовику с установкой.

В него противник старался не стрелять. Трофей с оборудованием. Как не больно-то наседали и на первый «козлик». Понимают, что где-то поблизости находится объект. Боятся задеть ненароком. А вот второй продолжают разбирать из бронебойки. Снайпер еще успел запустить в полет дымовую шашку, а в следующее мгновение очередной крупнокалиберной пулей ему оторвало руку. Бог весть, жив еще или уже скончался от болевого шока.

Две шашки дали хоть какое-то прикрытие. Егоров подбежал к грузовику и, вспоров брезент ножом, пролез вовнутрь, матерясь и костеря на все лады неудобный портфель. Но бросить его он не мог. Рано. Бороться нужно до последнего.

Вот и несгораемый шкаф. Заглянул за заднюю стенку, откинул предохранительный колпак и дернул за ручку. Послышалось легкое шипение, и появился дымок. Порядок. Десяток секунд, внутри сработает термический заряд и выжжет все содержимое.

Выпрыгнул с противоположной стороны. Подлез под кузов. Еще один колпачок, под которым обнаружилась схожая с прежней ручка. И вновь шипение с легким дымком. Пятнадцать секунд. А потом будет большой бум. Два десятка кило тротила — это не баран чихнул.

— Игнат, ты что творишь?

— Усложняю кое-кому жизнь. Осокин, отходим.

— Принял, — тут же отозвался автоматчик.

Бросок, и он уже рядом с ними, в промоине. Впрочем, пулеметов уже не слышно. Тут и без дымов опасность попасть в объект более чем существенная. А уж в такой-то ситуации… Но никаких сомнений, они уже во весь опор несутся к разгромленному конвою.

Грузовик рванул так, что даже земля чувствительно лягнула в пятки и от всей души приложило по ушам. Игнат даже несколько раз, подобно рыбе, открыл и закрыл рот. Слух вроде не пропал. Правда, все одно в голове стоит монотонный звон.

— Господин майор, отходите. Я прикрою сколько смогу.

Осокин сказал это просто, как о само собой разумеющемся. Спокойно полез в подсумки за гранатами, осмотрел автомат. Прекрасно понимает: на помощь надеяться не приходится. Но ни страха, ни сомнений.

Егоров только кивнул. И подтолкнул Шведова в сторону реки. А что тут говорить. Каждый должен выполнять свою задачу. И то, что по факту им нужно сдать физика врагу, сути не меняло. Правда, Игнат все же не стал бы говорить бойцу, что именно им надлежит сделать. Погибнуть, сознавая, что ты защищаешь товарищей, — это одно. Зная о том, что стал разменной монетой в большой игре, — совсем другое.

Они уже были на берегу реки, до которой от дороги всего-то метров двести, когда раздалась автоматная трескотня. В ответ загрохотали пулеметы. Пару раз рванули гранаты. И все. Если бы хотя бы узость какая или невозможность использования бронеавтомобилей. А так… Кстати, и они тут как на ладони.

— Кирилл, ты плавать умеешь? — кивая в сторону широкой реки, поинтересовался Игнат.

— Я слышал, тут крокодилы водятся, — даже отступив на шаг, произнес ученый.

Вот молодец. Разрывы, грохот пулеметов, свист пуль. Все выдержал не моргнув глазом. Понятно, что какую-никакую подготовку он все же прошел. Но тут дело такое. Реальный бой не идет ни в какое сравнение с самой оглушительной и правдоподобной имитацией. Этот же ничего так. Спокойно перенес. А вот перед водным потоком, где совсем не обязательно, но могут быть крокодилы, спасовал.