Константин Калбанов – Неприкаянный 5 (страница 13)
Что же до Василия Егоровича, то, помимо предоставленного концерном, он подгрёб под себя столько, сколько позволили средства округа. И как бы его ещё и не притянули к ответу за растрату. Ведь кроме всего прочего он приобрёл для своей армии два десятка десантных транспортов. Я уже говорил, что их можно использовать как в качестве бронетранспортёров, так и для форсирования водных преград, а в Восточной Пруссии таковых хватает. Хотя вид у них конечно для человека двадцать первого века смешной.
А вот дирижаблей в Первой армии нет. Не положено. Всего их военное ведомство закупило двадцать единиц, все десятитысячники. От приобретения крупных аппаратов отказались, посчитав излишне громоздкими. Да оно и понятно, их ведь рассматривают только как средство дальней разведки. Та простая мысль, что они являются реальными стратегическими бомбардировщиками в превосходительные головы не приходит.
А между тем, при половинной загрузке дирижабли Циолковского забираются на две с половиной тысячи сажен. Недосягаемая высота для сегодняшней авиации. На секундочку, для десятитысячника это полторы тонны авиабомб вываленных на тот же Берлин, или ещё по какой цели. Но вот не интересно это нашим бравым седовласым генералам…
Баки в плоскостях заполнены ещё на две трети и я решил подняться повыше, чтобы осмотреться в поисках новой добычи. Сейчас задача нашей авиации ссадить немцев с неба и причина вовсе не в том, что они способны нанести сколь-нибудь существенный ущерб. Главное лишить их воздушной разведки, чтобы они не сумели вовремя разгадать суть манёвров Первой армии. И пока всё идёт лучше некуда. Если я не ошибаюсь, то у немцев осталось не больше десятка аэропланов, и дирижабль.
Хм. А вот его-то у них уже нет, даже если они об этом ещё не догадываются. Вон она сигара, до которой километров тридцать, не больше. Величественно плывёт в небесной синеве, ощетинившись множеством биноклей и несколькими пулемётами. И скорее всего несёт бомбы, уж в чём в чём, а в предприимчивости и соображалке немцам не откажешь. Два и два сложить они всегда сумеют, именно поэтому я и стараюсь взять их на опережение.
Установить на самолёт мощный двигатель и увеличить его скорость они могут без проблем. Иное дело, что их деревянный каркас попросту не выдержит нагрузок на высоких скоростях. Строить же цельнометаллические аэропланы слишком дорого. Это у меня технология получения алюминия опережает время лет на двадцать, остальным этот лёгкий металл обходится втридорога. Именно по этой причине территория при заводе закрытая и чужаков туда попросту не допускают. Включая и жителей из окрестных сёл. Секретность, а то как же. И пока это работает.
Я взял курс на дирижабль с одновременным набором высоты. Стрелять по нему из пулемётов не имеет смысла, ведь даже трассеры не сумеют навредить этой бандуре. Ну, разве только наделают множество дырок и аппарат очень медленно опустится на землю. Сам по себе водород не горюч, хоть факел в баллоны запихни без кислорода он тупо погаснет.
Поэтому я набрал максимальную высоту и зашёл над Z-IV. В верхней полусфере у него нет никакой защиты, так что я приноровился и без каких-либо помех сбросил одну кассету из шести трёхдюймовых авиабомб, с начинкой из двух фунтов тротила. Мощность заряда конечно не впечатляет, но для живой силы на открытой местности достаточно. Ну или вот, по дирижаблю.
Сбрасывал я бомбы с высоты всего-то в полусотню сажен, а потому все положил в цель. Сложно знаете ли промахнуться по такой огромной мишени. И все взрыватели сработали штатно, для чего вполне достаточно и тканевой обшивки. Первые три бомбы проделали огромные пробоины, не вызвав возгорания, но выпустив наружу большое облако водорода, смешавшегося с воздухом, и лишь последующие разрывы воспламенили эту гремучую смесь. Огненный вихрь в считанные секунды поглотил гиганта, обрушив пылающие обломки на землю. Один заход и от грозной силы внушающей трепет, ничего не осталось…
События развивались именно так, как я и предполагал. Разве только немного изменился баланс сил, вооружение и, соответственно, тактика. К примеру, наличие тех же миномётов. Вот только их было слишком мало, и они состояли при крепостях в качестве противоштурмовых средств. Ручные пулемёты особого распространения не получили, опять же воспринимаясь в качестве оружия обороны. Единственно их стали активно устанавливать на самолётах, для чего использовали схему наших РПГ, с ленточной подачей, так как магазин имеет слишком малую ёмкость. И так во всём.
Как я уже говорил исключением была Первая армия, но тут заслуга целиком и полностью генерал-лейтенанта Флуга, которого боюсь ещё и спасать придётся. Победителей не судят? Согласен. Их попросту сжирают. Так что непременно станут против него интриговать и как минимум попытаются отстранить от командования, или отдать под суд. А не подставиться у Василия Егоровича попросту не получится. Я конечно попробую его защитить, с помощью моей службы безопасности и воспользуюсь возможностью обращения напрямую к императрице. Но понятия не имею насколько в этом преуспею…
Итак, на австрийский ультиматум сербы ответили с максимальными уступками, но Габсбурга это не устроило. В любом случае не устроило бы. Россия вписалась за братушек и боюсь у Николая реально не было выхода, плюс ещё и его амбиции, так что наше вступление в войну уже было предрешено и набранные кредиты тут мало, что значили. Тем более, что долговые обязательства в этот раз оказались не столь значительными. Вот то обстоятельство, что мы начали боевые действия ещё до завершения мобилизации, уже можно списать на обязательства перед кредиторами.
Впрочем, Первая армия в этом плане выгодно отличалась от остальных. За полгода до этого в Виленском военном округе были проведены учения и механизм мобилизации более или менее отработан. Во всяком случае, к началу наступательной операции Флуг сумел провести мобилизацию в полном объёме и укомплектовал все свои части по штатам военного времени.
Незадолго до объявления Германией войны России, не без моей помощи состоялось его личное знакомство с Эссеном. Тот уже давно сделал в отношении меня определённые выводы, и хотя не мог до конца принять правду, мои слова воспринимал всерьёз. Их превосходительства неплохо поладили и сумели прийти к общему знаменателю, решив действовать сообща. Хорошо бы ещё и Самсонова подтянуть, но Николай Оттович и Василий Егорович решили играть его втёмную. Что в общем-то не имеет особого значения, Александру Васильевичу достаточно действовать согласно плана утверждённого ставкой, об остальном позаботится эта парочка…
В положенный срок, четвёртого августа, началась Восточно-Прусская операция. Флуг не развивал наступление, действуя практически так же, как и Ренненкампф в известной мне истории. Хотя Василий Егорович и имел возможность для стремительного продвижения вперёд, он строго придерживался выработанного с Эссеном плана. Что, в общем-то не противоречило и плану ставки, имея отличия лишь в деталях.
Седьмого августа состоялось сражение при Гумбиннене, где Первая армия нанесла поражение Восьмой германской, вынудив Притвица начать общее отступление. Все русские корпуса сработали как часы. Китайские. С другой стороны, хотя и не обошлось без ошибок и просчётов, но в общем и целом любо-дорого. Уж я-то это мог оценить, памятуя то, что мне приходилось наблюдать в русско-японскую.
Исключением явился разве что сводный кавалерийский корпус хана Нахичеванского. В некоторой степени любимец Николая, единственный мусульманин в чине генерал-адъютанта, оказался весьма посредственным командиром. И причина тут даже не в отсутствии нужного образования, а скорее в его неспособности командовать. Он не имел влияния на своих командиров дивизий, которые порой игнорировали его прямые приказы, руководствуясь не необходимостью выполнения боевой задачи, а удобством своих частей. Сам же хан вынужден был их покрывать, чтобы не показывать свою несостоятельность.
Так, в день сражения при Гумбиннене его корпус не выполнил прямой приказ Флуга, и не вступил в бой. Наоборот, хан даже немного отвёл свои дивизии. Впоследствии он объяснил это необходимостью привести в порядок растрёпанные части и пополнить боеприпасы, израсходованные в большом количестве днём ранее.
Василий Егорович воспользовался его ранением в руку, чтобы выслать из войск для излечения в госпитале. А на его место назначил начальника 1-й гвардейской кавалерийской дивизии Казнакова. Тот хотя и служил в гвардии, однако не был павлином и у меня имелись надежды, что он сумеет навести порядок во вверенных ему частях…
Несмотря на общий отход германских частей, Флуг не стал их преследовать приказав армии на отдых. Иными словами поступил ровно так же, как в других мирах Ренненкампф. Но с одним большим отличием. Он сделал это намеренно, в готовности развить стремительное наступление. И не стал нежиться с любовницей в своём шатре, а вызвал начальников корпусов, для проведения совещания и разбора их действий в прошедших боях.
Увы, но и в этой реальности случилась чехарда со связью, когда телеграфисты не смогли до конца разобраться с новыми шифрами и распоряжения по всему фронту шли в эфир открытым текстом. Первая армия в этом активно подыгрывала остальным, тем самым вводя в заблуждение немцев. На самом же деле все её части имели надёжную связь, обеспечиваемую созданным Василием Егоровичем отдельным батальоном связи.