Константин Калбанов – Неприкаянный 5 (страница 11)

Сложностей хватало, не обошлось и без перекосов. Одно дело Приморье, где речь шла о предприятиях концерна, руководство которого само приняло это решение. Остальным же пришлось подстраиваться под конкурентов или прогореть. В других регионах хватало ситуаций со сговором фабрикантов и заводчиков, при отсутствии такого мотивирующего фактора как «Росич». Но как бы то ни было, а со временем ситуация всё же улучшалась. Начни мы на пару лет раньше и сейчас всё было бы куда лучше. Увы, но в думе третьего созыва протащить этот законопроект не получилось…

Я окинул взглядом трёхэтажное здание штаба отдельного корпуса жандармов. Жёлтого цвета, выполнено в петербургском архитектурном стиле. Весьма представительно и, не побоюсь этого слова, красиво. Если не знать, то вот так и не скажешь, что тут обретаются главные держиморды империи.

Хмыкнул своим мыслям быстро взбежал по трём ступеням неширокого крыльца и потянул на себя створку высокой двустворчатой двери. Та подалась с невероятной лёгкостью, не издав даже намёка на скрип. Хотя я подспудно готовился как раз к тяжести и противному звуковому сопровождению. Такая вот репутация у обитающих в этих стенах.

При входе меня встретил дежурный, поинтересовался целью посещения, после чего связался с Житомирским. Получив от него добро, объяснил где найти кабинет начальства и я проследовал дальше, при оружии и не с проверенным пухлым портфелем в руке.

Бардак тут я смотрю продолжает цвести махровым цветом. Сколько им ещё должно прилететь в лоб, чтобы наконец мозги заработали. Ведь это святая святых цепных псов самодержавия, м-мать их за ногу!

— Здравствуйте, Олег Николаевич, — поднялся мне навстречу Житомирский.

— Здравствуйте, Глеб Родионович, — пожал я ему руку.

— С чем пожаловали?

— У меня есть к вам одно очень интересное предложение.

— И в чём суть вашего предложения? — проявил любопытство главный держиморда.

— Да собственно вот и оно.

С этими словами я достал из внутреннего кармана алюминиевую коробочку, размерами с пенал для канцелярских товаров, что носят гимназисты. Кто бы знал, сколько трудов стоило это изделие аспирантам Владивостокского университета, и как нам пришлось вправлять им мозги, чтобы не смели болтать о своём изобретении.

— Что это? — спросил Житомирский.

В ответ я нажал на клавишу немного отматывая назад и включил воспроизведение. Из коробочки тут же послышались слегка дребезжащие, но вполне узнаваемые голоса.

'— Здравствуйте, Олег Николаевич.

— Здравствуйте, Глеб Родионович.

— С чем пожаловали?

— У меня есть к вам одно очень интересное предложение.

— И в чём суть вашего предложения?

— Да собственно вот и оно.'

Я щёлкнул клавишей выключая воспроизведение и улыбнулся выпучившему на меня глаза Житомирскому.

— Вы сумели настолько уменьшить фонограф.

— Это не фонограф, а диктофон. Запатентованное в девятисотом году изобретение датского инженера Поульсена. Особого распространения пока не получило, но лиха беда начало. Впрочем, прибор весьма громоздкий, по размерам сопоставим с граммофоном, разве только без трубы. Умники из Владивостокского университета малость поколдовали с ним, и на выходе мы имеем первый в мире портативный диктофон, один из способов применения которого я вам только что продемонстрировал. Мы готовы поставлять такие аппараты по цене, скажем, в десять тысяч рублей. И проволоку по двадцать пять за катушку

— Не дороговато ли?

— А вы представляете себе какие это открывает перспективы? Вот, я тут набросал как и в каких конфигурациях можно использовать этот прибор. Вам даже не потребуется подсылать человека, чтобы втереться в доверие к тем или иным лицам. Просто обеспечиваете запись, после чего получаете как сведения, так и доказательную базу или компромат на конкретных людей.

— Полагаю, что это не первый экземпляр и ваша служба безопасности уже использует эти приборы?

— Разумеется. Как имеется у нас и определённый запас на складах.

— Всё же странный вы человек, Олег Николаевич. Сколько всего имеется в вашей голове.

— Мне это частенько говорят. Но я ничего не придумываю, а лишь использую изобретённое другими.

— С одной стороны, это так. Но с другой, у вас получается, рассмотреть перспективу там, где иные её и в упор не видят. Взять нечто и усовершенствовать настолько, чтобы значительно увеличить горизонты применения. Из обычного катера сотворили настоящего хищника, заставившего японцев умыться кровью. Из подводной лодки, грозный подводный крейсер. И много чего ещё.

— Не буду отрицать очевидное, есть у меня такая особенность.

— И не только она, — глядя мне в глаза, произнёс Житомирский.

— Вы это о чём?

— О том, что исходя из собранных мною сведений выходит, что до ранения в Чемульпо вы были одним человеком, а после него уже совершенно другим. Причём случилось это ещё в процессе боя. Кошелев Олег Николаевич любил свою матушку, и был откровенным маменькиным сынком, слабохарактерный трус, не отличающийся какими-ибо выдающимися качествами. И тут вдруг такие метаморфозы. Если бы эти кардинальные перемены не произошли на глазах множества свидетелей, то можно было бы утверждать, что вы выдаёте себя за Кошелева. Но факты говорят об обратном.

— Японский осколок, — привычно развёл я руками.

— Слишком уж много вы на него списываете, — покачав головой, возразил жандарм.

— Вы опять пытаетесь меня в чём-то уличить, Глеб Родионович?

— Не уличить. Понять, как такое возможно.

— Не знаю в курсе ли вы, но в Одессе один грузчик после травмы головы, вдруг заговорил сразу на нескольких иностранных языках.

— Есть такой задокументированный факт. Но дело в том, что травма легла на подготовленную почву. Тот мужчина многие годы работал в порту грузчиком и успел за это время вдосталь наслушаться иностранной речи. Предполагается, что удар по голове упорядочил в его голове все почерпнутые ранее сведения. А тут… Вы прямо ясновидящий какой-то.

— Так может у меня открылся третий глаз? — предположил я.

— Наши мистики эзотерики любят муссировать эту тему, но лично я в подобное не верю. Всему должно быть логическое объяснение. Но вот с вами-то логика и не работает. Мне доподлинно известно, что вы без всякой разведки просто указали где именно находятся богатейшие месторождения золота.

— О колымском золоте уже лет двадцать говорят, — возразил я.

— О россыпном золоте Приморья тоже давно говорят, но не все его видели, а вы просто ткнули пальцем в кату и сказали «здесь». Точно так же с Авеково, Ягодным, Сусуманом, алмазной трубкой, углём и бокситами. Геологические партии не занимались поисками, их задача состояла лишь в оконтуривании месторождений и оценке их запасов.

— Вы хорошо поработали над сбором информации, — не удержавшись хмыкнул я.

— Служба. Должен же я понять, кого именно приблизила к себе её величество и чьими советами не пренебрегает.

— Увы, Глеб Родионович, но у меня нет ответов на ваши вопросы. Я просто знал где и что искать. Называйте это третьим глазом, озарением, указанием свыше. Или просто тем, что я повстречал на своём пути некоего бродягу старика, который мне обо всём и поведал. Любая версия на ваш выбор.

— Примерно так я и представлял ваш ответ. Но это по сути и неважно, пока идёт на благо страны. А оно точно на пользу. За последние годы доходы в казну с Дальнего Востока возросли на порядок. Даже дотационные Сахалин и Гижига стали приносить реальную, прибыль. Численность населения увеличилась втрое. Вашими стараниями и политикой концерна «Росич» уменьшился отток русских в Америку, и многие стали искать счастье в Дальневосточном генерал-губернаторстве.

— Однако, сомнения у вас всё же присутствуют?

— Не думал я, что этот наш разговор случится именно сегодня. Но коль скоро так вышло, то извольте. За девять лет, что существует ваш концерн, вы не вынесли за пределы Приморья ни один завод, фабрику или верфь. Мало того, воспользовались поддержкой её величества, чтобы отторгнуть у Амурской области сельскохозяйственные угодья в благоприятной местности до реки Бурея, в пользу Дальневосточного генерал-губернаторства.

— Тот аппендикс действительно хорошо подходит для земледелия, но административное подчинение другому региону делало практически нереальным развитие района должным образом. Чиновничий аппарат стал активно вставлять нам палки в колёса, — развёл я руками.

— Именно об этом я и говорю, Олег Николаевич. За эти годы работа дальневосточного чиновничьего аппарата была выстроена настолько хорошо, что на сегодняшний день он наименее коррумпирован во всей империи.

— Это целиком и полностью заслуга Василия Егоровича. Он отличный управленец. И насколько мне известно на новом месте службы добился впечатляющих успехов.

— Это целиком и полностью заслуга управляющего канцелярией губернатора Котельникова, при вашей активной поддержке, Олег Николаевич. Вы всё устроили таким образом, что начиная с прошлого года, кто бы не занял кресло генерал-губернатора, истинным руководителем на Дальнем Востоке будет не он, а отлаженный чиновничий аппарат, губернская и городская дума, где главенствует партия РСДРП. Чиновников же, в свою очередь, контролируете уже вы. И даже отстранение Котельникова от должности ничего не изменит. Вы опутали все структуры власти словно паук настолько, что развались сегодня империя и Дальний Восток сумеет отправиться в самостоятельное плаванье.