Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 41)

— Слушаюсь и повинуюсь.

Завтрак был незамысловатым. Яичница с беконом, блинчики с творогом и стакан чая с мёдом. Сытно, а главное вкусно.

— Ты сегодня на весь день? — спросила она, отправляя в ротик кусок яичницы.

— Сама знаешь, как только возвращаюсь из поездки, Михаил Иванович начинает ненавязчиво грузить меня как мула.

— И так до тех пор, пока ты опять не взбрыкнёшь, — не удержалась она от смешка.

— Или меня не призовут срочные дела.

— Всё же Суворов талант. Это же уметь надо всякий раз эдак ненавязчиво опутывать тебя в паутину дел концерна.

— Ага. Этого у него не отнять. Кстати, Таня, я показал Родионову твой сценарий.

— Какой сценарий? — недоумённо посмотрела она на меня.

— Ну, тот твой рассказ о девушке из знатного рода и мичмане из мелкопоместных дворян.

— Ты рылся в моих вещах? — нахмурилась она.

— И в мыслях не было. Если бы ты не оставила на столе в моём кабинете открытой тетрадь…

— Она там пролежала не больше трёх минут. Я тут же вернулась и прибрала её.

— Поздно. Я уже всё увидел. И мне понравилось. Память у меня фотографическая, поэтому переписал рассказ и показал Родионову. Словом, сегодня он будет ждать тебя у себя на киностудии. Кое-что нужно будет доработать…

— Ты вообще о чём? — перебила она меня.

— О том, что у тебя есть возможность зарабатывать написанием сценариев для фильмов. Если конечно тебя это вообще интересует.

— Сочинительство всего лишь моё хобби.

— Ну, знаешь ли, это просто идеально, если можно совместить работу и удовольствие.

— Или ты решил потешить моё самолюбие, чтобы у меня сложилось мнение, будто я не содержанка, а сама зарабатываю.

— Зачем ты так, Таня?

— Пусть мы об этом никогда открыто не говорили, но…

— Я не о том, что содержу тебя и твою семью, — покачав головой, перебил её я. — Если бы всё обстояло так, как говоришь ты, то мне достаточно было бы оставить всё как есть. Мы уже полтора года так живём и нас всё устраивает. Просто я увидел в твоей работе потенциал, Родионов буквально загорелся, у него вообще воображение прекрасно развито. Кое-что нужно доработать, не без того, но это уже с ним. Вся моя протекция только в том, что я переписал и показал твоё сочинение Дмитрию. Дальше будет зависеть только от тебя. Я не лезу в дела киностудии.

— Всё действительно так, как говоришь ты? — с надеждой спросила она.

— Разумеется.

— А не боишься, что начав зарабатывать, я могу бросить тебя? — а вот теперь взгляд испытующий.

Э-э не-ет, никаких серьёзных отношений. Я к ней со всем уважением, но не более того. Никаких чувств, сугубо деловые отношения. И лучше расставить все точки на берегу.

— Кто я такой, чтобы стоять у тебя на пути? И вообще, буду только рад, если ты обретёшь самостоятельность. Прости, но женитьба в мои планы не входит. И если…

— Я знаю о Нине Павловне, — перебила она меня.

— Ну значит слова тут излишни, — пожал я плечами.

После завтрака поспешил в гараж. Таковые всё чаще появляются как во Владивостоке, так и в других крупных городах. Это не просто место для стоянки машины. При гаражах есть пара автослесарей, хотя они скорее на все руки от скуки. Автомобили стоят у них на учёте для проведения планового технического обслуживания. Кроме этого тут можно производить и вполне себе серьёзный ремонт. Имеется и мойка, за отдельную плату, разумеется.

— Здравствуй Архипыч, — поздоровался я с автослесарем, который всего-то лет на шесть старше.

— Здравствуйте, Олег Николаевич. Ваш в полном порядке, только не забудьте, что бензина в баке меньше трети.

— Ага. Спасибо, заеду на заправку.

— Кстати, авто Татьяны Дмитриевны через полсотни вёрст надо на обслуживание ставить.

Ясное дело, что я озаботился автомобилем и для сожительницы. Если есть возможность, так отчего бы и нет. Всё зависело только от её желания, но Таня сразу же загорелась, так что теперь обладает красным ВАЗом, с белыми вставками и хромом в крытом кузове.

— Просто запиши на мой счёт, и сделай всё что нужно. А я в конце месяца всё разом оплачу. Только по времени с ней согласуй, чтобы она внезапно не осталась без колёс.

— Понял. Сделаю.

Мой ВАЗ-03 был чёрным, с хромом и белыми боковинами колёс. Вполне себе представительно. Правда, летом жарко и цвет маркий, но на то и существует мойка при гараже. Что же до жары, то опускающиеся окна мне в помощь, о кондиционере тут пока не слышали. Но и так вполне нормально. В любом случае куда приятней чем с открытым кузовом, где то пыльно, то сыро, то ветрено. Не люблю кабриолеты.

Квартиру я приобрёл на улице Невельского, и едва выехав из гаража покатил по булыжной мостовой. Подвеска у нас получилась достаточно мягкая, но всё одно езда по таким улицам сродни покатушкам по стиральной доске. Словом приятного мало. Но и грунтовые дороги относительно хороши пока нет грязи. Или не стоит сушь, из-за чего пыль поднимается даже за пешеходами, что уж говорить об авто.

Однако, когда свернул на Мещанскую, то под колёса лег вполне себе качественный асфальт. Ну отчего не озаботиться усовершенствованным покрытием, коль скоро в распоряжении концерна оказалась целая прорва битума. Затеяться с производством автомобилей, дирижаблей, катеров и иже с ними и не подумать о горючем, это на голову нужно заболеть. Тем более при наличии нефти на Сахалине, считай под боком. Вот и поставили НПЗ, в результате чего получили в своё распоряжение все компоненты топлива и битум.

Заказали в Америке паровые катки, когда ещё сможем наладить выпуск своих. Вот запустим в Хабаровске тракторный, тогда и можно будет подумать. А пока вот так. Там же приобрели трактора и в обычном исполнении, навесив отвалы уже в наших мастерских, получили колёсные бульдозеры. Масса у паровиков такая, что они отлично подошли под оба варианта.

Сегодня в городах приморья трудится по одной бригаде при которых имеется по одному катку и необходимая сопутствующая техника. Во Владивостоке таковых сразу четыре. Ну и ясное дело при них по одному асфальтовому заводику, чтобы обеспечить асфальтобетоном.

При этом такое покрытие обходится в разы дешевле мостовой, и темпы выполняемых работ не идут ни в какое сравнение с прежними. При тех же тратах из городского бюджета облагораживается в разы большая протяжённость дорог, чем прежде. Ещё год, другой и все улицы столицы области закатаем, даже на окраинах.

Причём сделаем это качественно, а не на отвали, потому что у меня и в мыслях нет пилить бюджет. И у дорожников есть чёткое понимание, что с ними в бирюльки играть никто не будет. Да, согласно трудового устава у работодателей появился целый ряд обязанностей и обязательств. Вот только и у работников они имеются. И спрос за некачественную работу строгий, а за воровство на рабочем месте и за заведомый брак, ещё и суровый. Вплоть до уголовки. А Сахалин, он если что рядышком.

Доехал до Светланской и опять покатил по стиральной доске мостовой. В первую очередь в асфальт забираются улицы не имеющие покрытия. Так что, до главной улицы города дело дойдёт ещё не скоро.

Дерзко, по хулигански рявкнув мотором меня обогнал велосипед и утарахтел дальше по улице. Такие сегодня на улицах Владивостока и обоих столиц уже не редкость. И стоят не так чтобы дорого и обставят по скорости иные мотоциклы. Правда, только с одним велосипедистом, при большей нагрузке движок начинает сдавать.

Наладили линию и производим этот мотор в большом количестве. Получился он компактным, достаточно мощным и двойного назначения. В одной комплектации устанавливается на велосипеды. В другой, получается бензопила.

Ну что сказать, проехав по городу неполные две версты я чуть не на каждом шагу встречаю признаки нашего неуклонного движения вперёд. И это радует. Пусть Суворов постоянно пеняет мне на мою безответственность, изменения уже пошли и их не остановить. Одна только медицинская академия чего стоит. Да это такой прорыв, что мама не горюй…

Остановился у резиденции военного губернатора, и направился прямиком к широким ступеням высокого крыльца, с фронтоном и колоннадой. Швейцар, отставной служака, окинул меня беглым взглядом, и одарил приветственным полупоклоном и распахнул высокую массивную дверь. Меня тут хорошо знают, и препятствий чинить не стали. Войдя в холл, проигнорировал лестницу на верхние этажи и повернул вправо войдя в сумрачный коридор первого. Двери по обеим сторонам через равные промежутки, снующие по своим делам чиновники. Практически дойдя до окна в торце, постучал в дверь со скромной табличкой «управляющий канцелярии».

Едва вошёл в приёмную, как молодой человек в форме коллежского регистратора, низшего из гражданских чинов, оторвался от работы и окинул меня взглядом. Секретарь по обыкновению обложился бумагами, учётными книгами и конвертами с корреспонденцией.

— У себя? — спросил я его.

— Обождите, я доложу, — отозвался он, указывая мне на стул, и берясь за телефонную трубку.

Я не стал быковать. В принципе не имею такой привычки, а тут ещё и третий по значимости человек в области. А по сути, так и первый. Военный губернатор в гражданские дела практически не лезет, ему и своей епархии хватает. Эти заботы лежат на плечах его зама, вице-губернатора, проходящего по гражданскому ведомству и имеющему гражданское же звание. Управляющий канцелярией на этом фоне теряется и никогда не отсвечивает, являясь порученцем первых двоих. Но это смотря как подходить к своей работе.