Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 42)

Четыре года назад, путём больших усилий и весьма нескромных трат нам с Суворовым удалось пропихнуть на эту должность нашего знакомого, Котельникова Юрия Петровича.

Некогда он был хорошим судебным следователем, без каких-либо перспектив роста, хотя и сумел выслужить коллежского советника, что соответствует чину полковника. Перспектив карьерного роста из-за его характера у него не было. Зато имелся талант в раскрытии преступлений, что замолчать и затереть оказалось попросту нереальным.

Выйдя в отставку он прикупил себе небольшой особнячок, и стал содержать нечто вроде клуба по интересам. Игорные заведения в России под запретом, но у него собирался и играл весь свет Владивостока. Связей и знаний об оборотной стороне различных персон у Котельникова предостаточно, чтобы его предпочитали не трогать. А то и наоборот пользоваться услугами его дома. Развлечений ведь во Владивостоке не так чтобы и много. Окраина империи, как она есть.

И вот этому человеку, по долгу службы и в силу своего характера имевшего обширные связи среди, так сказать, среднего и низового звена чиновничьего аппарата, я и сделал предложение от которого он не смог отказаться.

В смысле, отказался и не раз. И даже не два. Мало того, я был послан в известное путешествие, причём открытым текстом. На дуэль вызвать не стал, но морду ему набил, хотя и он мне губу раскровил. Потом выпили мировую. Поговорили по душам. Опять поссорились. Словом, я его всё же уговорил. Вернее не я, а Суворов. Со мной точно дело дошло бы до дуэли. Только я вовремя пожаловался Михаилу Ивановичу и расписал перспективы, а уж он за какой-то час уломал Котельникова. Обидно, йолки.

В начале девятьсот седьмого года нам удалось-таки протащить Юрия Петровича на должность управляющего канцелярией военного губернатора Приморской области. Пришлось задействовать связи, и в частности великого князя Кирилла Владимировича, что вылилось в неслабую такую сумму. Мы построили и переправили ему в качестве подарка яхту на подводных крыльях. Но как по мне, то оно того стоило.

Едва заняв свою должность Котельников вплотную занялся кадрами чиновничьего аппарата, полицейских и судебных чинов. Одних из них он взбадривал, взывая к их совести и чести, понуждая к добросовестной службе. Других выводил на чистую воду и они оказывались под судом, а там и до тачки на Сахалине доходило. В назидание, так сказать, и в качестве стимула остальным.

Однако, хватало и тех, кто за образцовую службу получал премиальные. Негласно, и не от казны, а от концерна Росич. Но это дело десятое и чиновники понятно об этом ни сном ни духом. Уж и не знаю, каким образом это преподносилось Котельниковым, но результат радовал.

Эффективность работы чиновничьего аппарата области стала улучшаться буквально на глазах. Столь же стремительно снижался размах мздоимства. Изжить данное явление полностью конечно не получится, это попросту нереально. Опять же, отправь всех на каторгу и с кем работать? Человека от сохи за конторку не поставишь. Но масштаб этой проблемы серьёзно так уменьшился.

Для сбора необходимых сведений и проведения расследований у Котельникова имелось четверо чиновников по особым поручениям. Подбирал он их самолично и, должен заметить, эти дядьки лет сорока-пятидесяти, были настоящими зубрами. Они были способны вывернуть наизнанку любого, как вскрыть и самую хитрую коррупционную схему. Этим платили по отдельному тарифу. В смысле, выплаты делал их начальник, ссылаясь на некие силы заинтересованные в наведении порядка в области. Для таких людей деньги далеко не главное, им, как тому Верещагину, за державу обидно, но мужики верили Юрию Петровичу. Хотя бы потому что наблюдали сугубо положительный для области результат своей деятельности…

— Олег Николаевич, пройдите, Юрий Петрович вас ожидает, — положив трубку, произнёс секретарь.

Я кивнул и взялся за дверную ручку.

Глава 23

Пара знатных козырей

В кабинете было довольно сумрачно. Особенности местной архитектуры, и климата, из-за которого окна тут делают небольшими, дабы уменьшить теплопотери. Как по мне, то нечего на дровах и угольке экономить, рабочее место должно быть комфортным. Поэтому у нас в управлении концерна оконные проёмы не только широкие, но и высокие, арочные. Смотрится представительно, а днём светло, отчего на душе радостно. В смысле, пока кабинетные стены не начинают меня душить.

— Здравствуйте, Юрий Петрович, — прикрыв за собой дверь, отвесил я ему земной поклон.

— Всё ёрничаете, Олег Николаевич, — в тон мне, произнёс он.

— Просто не могу вам простить, что даже мордобой не убедил вас принять нашу сторону, зато пара слов Михаила Ивановича произвели в вас необыкновенные метаморфозы.

— Слова Михаила Ивановича убедили меня в том, что я разговариваю с деловыми людьми, а то, как вы бросились получать по морде, в вашей неподдельной искренности.

— Но-но-но, я бы попросил. Кто кому морду набил, это ещё вопрос, — поспешил не согласиться я.

— Дискуссионный, Олег Николаевич, так как вас тогда скрутили мои слуги, а бить обездвиженного противника я полагаю ниже своего достоинства.

— Да о чём там говорить, мне…

— У нас проблемы, — отмахнувшись от моих слов, с самым серьёзным видом, остановил меня Котельников.

— Что случилось? — тут же отбросил я шутливый тон.

— Утренней почтой пришла весточка из столицы, что на Василия Егоровича поступила очередная кляуза. И на этот раз дело может принять серьёзный оборот.

Военного губернатора Флуга уже пытались сместить два года назад. У меня были прекрасные отношения со Столыпиным, который можно сказать, души не чаял в нашем концерне. Мы демонстрировали хорошие показатели роста производства и принимали активное участие в его программе переселения и аграрной реформе. Но попросить Петра Аркадьевича за Василия Егоровича я не мог. Генерал-губернаторов и военных губернаторов назначал лично император, а у него с председателем совета министров вечное недопонимание. Ну или ревнует его хозяин земли русской к успехам, харизме, характеру, ко всему тому, чего у самого нет.

Просить о заступничестве великого князя, глупость несусветная, потому как он Флуга на дух не переваривает. Нам удалось протащить Котельникова на должность управляющего канцелярией, только потому что удалось убедить Кирилла Владимировича в том, что это нужно, чтобы прикрыть концерн от возможного произвола. Не дёргать же по всякому поводу такого занятого человека как его высочество.

Как бы то ни было, но у нас всё же получилось отстоять Василия Егоровича. Тут сказалось сразу несколько факторов. Мы как раз в девятом году открыли прямое авиасообщение Владивостока со столицей. Нигде в мире пока ещё ничего подобного не было и в помине, только в России. В той же Германии пассажирскую линию открыли только через год, да и то там речь шла о каких-то пятистах верстах. Доходы области возросли в несколько раз. Именно во Владивостоке заработал автомобильный завод, а в обеих столицах успели появиться автопредприятия. Словом, тогда император оставил жалобы без внимания. Но теперь похоже ситуация изменилась.

— Я так понимаю, что мы не готовы к смене губернатора? — спросил я.

— Многое уже сделано, но пока недостаточно, чтобы чиновничий аппарат мог правильно функционировать при любой голове. Нам нужен Флуг. Минимум на два года, чтобы мы могли навести должный порядок, — постукивая пальцем по столу, подытожил Котельников.

— Для того чтобы понять как действовать, для начала нужно знать кто мутит. Вице-губернатор? — спросил я.

— Он на должности меньше года, и пока не готов интриговать, — покачав головой возразил Юрий Петрович, а потом пояснил. — Опять дельцы жалуются. Мол, зажимают их не позволяют развивать область, а то бы у нас тут уже давно вторая Франция образовалась бы. И я тебе сразу скажу, Олег, на этот раз успехи области выглядят не столь впечатляюще, как это было два года назад, когда на фоне прошлых лет рост был буквально взрывной. Сейчас-то сравнивать станут именно с девятьсот девятым. А тут всё выглядит уже не столь эффектно. И что-то мне подсказывает, что считать и сравнивать его величеству будет лениво. Глянет на общие цифры и решит, что губернатор засиделся на одном месте.

— Я тебя услышал, Юра.

— Из чего делаю вывод, что у тебя есть козырь, — с уверенностью в голосе, произнёс он.

— Есть. И не один. Сколько у нас времени?

— С докладом по этому поводу к его величеству пойдут через неделю. Вопрос не настолько срочный, так что всё в пределах сроков рассмотрения.

— Есть возможность хоть как-то заволокитить это?

— Думаю дня три отыграть получится. Но это влетит в копеечку, потому как может вызвать неудовольствие государя. Не смертельно, но неприятно.

— Сколько?

— По моим прикидкам, не меньше пятидесяти тысяч. Но скорее даже больше.

— Договаривайся. Сейчас каждый день на вес золота.

— Я тебя услышал. Сам полетишь в Питер?

— Да. И очень надеюсь, что мои козыри сыграют.

— И как ты добьёшься аудиенции? Тебе не кажется, что ты целишь слишком высоко?

— А у меня выбора нет. Буду выворачиваться наизнанку. Ладно. Время. Побежал.

— Удачи, — протянул он мне руку.

— Она нам понадобится, — отвечая на рукопожатие, согласился я.

Покинув резиденцию губернатора вновь забрался в свой авто и покатил по улицам Владивостока. К слову, ещё каких-то четыре года назад в городе практически не было машин, только редкие автомобили счастливых, и весьма небедных автовладельцев. Сейчас же навстречу то и дело катят легковушки и грузовики причём в подавляющем своём большинстве ВАЗы, в различных вариациях.