Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 41)

— И что это за компании такие будут?

— А сам не догадываешься?

— Я-то догадываюсь, но чего в угадайку играть, коли ты можешь прямо сказать.

— Согласен. Первая — таксомотор, это такие автомобильные извозчики. Вторая — под перевозку грузов, чтобы любой лавочник или горожанин мог сделать заказ на эту услугу. Ну и, конечно же, откроем станции по техническому обслуживанию, сиречь ремонту и заправке. Чтобы всяк желающий мог купить наши автомобили.

— Эк-к тебя занесло, — уважительно, но с явным недоверием произнёс Суворов.

— Пока не занесло, Михаил Иванович. Ты дальше слушай. В седьмом году мы начнём строительство второй очереди «ВАЗа» по производству грузовиков грузоподъёмностью уже в сто пудов. Ещё через год — в двести, а там и в триста. Так что у станкостроительного завода работы будет на годы вперёд. Тем паче что это далеко не все предприятия, что появятся у концерна. А пока суд да дело, мы уже сейчас начнём строить минный катер, проект которого я успел закончить.

— Это в литейно-механической мастерской, что ли? — догадался купец.

— Именно. В эту войну катер принять участие не успеет, но если сумеем быть первыми и выдадим готовый проект, то заказы на годы вперёд нам обеспечены.

— Это что-то вроде твоего «Варяга»?

— Так и есть. Только лучше. Мой катер пусть и был сырым и в ремонте больше торчал, чем в море, зато успел себя проявить. Точно знаю, что много кто уже занялся разработкой таких катеров. Так что казна от них отмахиваться не станет. Главное, чтобы сам катер получился удачным.

— А он получится?

— Даже не сомневайся. А вообще у меня планов громадьё, и поверь, они тебе точно понравятся. Поэтому заводы нужно располагать с одной стороны компактно, а с другой, с перспективой на будущий рост. А ещё развернуть строительство рабочего городка, так чтобы со школой и ремесленным училищем. Потому как рабочие кадры нам ох как будут нужны. Ещё и с запада сманивать станем. А работяге оно надо — одну рабочую казарму менять на другую, да ещё и за тридевять земель.

— Не учи, Олег Николаевич, поди, не первый год в деле, — задумчиво произнёс купец, делая изрядный глоток пива.

— И ещё. Уже этим летом нужно будет отправить минимум три геологические партии для обследования районов, которые я укажу. Нам понадобится много стали и чугуна. Алюминий, под который нужно не просто разведать залежи глины, но и место под строительство гидроэлектростанции для его производства. И первый пуд я намерен получить уже через два года. То есть в седьмом году. Ну и золотой прииск не помешает. Как ни крути, а это живая копейка, а главное, будет чем поклониться великому князю.

— М-да-а. Эк-ка ты размахнулся. Хотя бы представление имеешь, о каких тут вообще деньгах идёт речь? Да твои триста тыщ это тьфу и растереть.

— Это только для начала, Михаил Иванович. Дальше денежные поступления я гарантирую. Опять же, концерн, а значит, не нужно взваливать всё на себя и тащить в одного. Есть и другие купцы, которые станут участвовать не только своим трудом, но и деньгами. Тебе виднее, кто из них пользуется доверием. Привлекай, завлекай, сманивай, заставляй, оплетай, как паук паутиной. Не всё сразу, понемногу, год за годом. Но я надеюсь, лет через десять у нас в Приморье будет самодостаточная промышленность, которая станет работать на благо не только нашего края, но и всей России. Эх, и развернёмся!

— Ты действительно в это веришь, Олег Николаевич?

— Я в это готов вкладывать всё, что у меня есть. Как полагаешь, я верю в это или нет?

— Только не обижайся, но ты эвон и в войну вложился так, что никому иному и не снилось. Да только сам-то ни дня не верил в победу. Рвёшь японца, как волк, нещадно, а выиграть в этой драке и не думаешь.

— Это потому, что проиграть можно тоже по-разному. Вот ты по итогу много потеряешь из-за этой войны. Это факт. Но если бы не трепыхался, то и вовсе всего лишился бы.

— Твоя правда. Проиграть можно по-разному.

— И ещё такое дело, Михаил Иванович. Надо бы присмотреть нам дельного и честного банкира.

— А это ещё зачем?

— За тем, что концерну нашему не помешает свой банк с определённым авторитетом и международным признанием. Полагаю, что война не лучшим образом скажется на Русско-Китайском банке, и уже в следующем году его акции можно будет выкупить по сравнительно низкой цене, получив при этом контрольный пакет.

— Контрольный пакет Русско-Китайского банка?

— Ну да.

— И как ты собираешься это сделать?

— Министерство финансов само выставит акции на продажу, останется только внести нужную сумму.

— Определяющее здесь — нужная сумма. Откуда ты её возьмёшь?

— А вот это оставь мне, Михаил Иванович.

— Да как же оставить тебе? Тут ведь понадобится не меньше пяти миллионов рублей.

— Возможно, и больше, — соглашаясь с ним, кивнул я.

— Ладно, пусть так. Но с чего такая уверенность, что акции будут продаваться?

— Если я окажусь не прав, значит, нужно будет создавать новый банк, и в этом случае нам, опять же, понадобится банкир.

— Господи, как же ты легко разбрасываешься миллионами, которых у тебя нет и пока не предвидятся.

— Можешь просто сделать, как я прошу?

— Ладно, будет тебе банкир, — после небольшой паузы произнёс он.

— Нам, — поправил я.

— Хм. Ну да. Нам.

— И всё же не веришь мне, — хмыкнув, заметил я.

— Не поверил бы. Несмотря на твою славу и покровительство великого князя, которое как бы имеется, и вроде бы есть за что, но воочию его пока никто не видел. Помилование, то дела твоего друга газетчика, который со дня твоего возвращения сиднем сидит на телеграфе и шлёт свои записки в Париж. А никак не Кирилла Владимировича заслуга.

— Так отчего же тогда веришь мне?

— Оттого, что имел разговор с Николаем Оттовичем. Странный такой разговор. Мы случайно на приёме у губернатора сошлись, нас представили друг другу, ну и сошёл разговор на войну. Потом как-то так вышло, что мы остались одни. Я помянул тебя и то, как вместе добывали всё потребное и переделывали твоего «Ската». Он-то и дал о тебе самые лестные отзывы. А ещё настоятельно посоветовал прислушиваться к твоему мнению. Рассказал, как сам долгое время не верил, и о том, как ты раз от разу оказывался прав, хотя правым быть не мог. Слабо мне верится во все эти твои сказки, Олег Николаевич, но я поверю тебе. Опять же, мне от этого пока только прибыток. Хотя и траты обещают быть адовыми…

Кулагин не зря получал свои деньги и провёл вдумчивую подготовительную работу. По большому счёту оставалось лишь поставить подписи в нужных местах. В банке всё обошлось и того проще. Так что уже к полудню мы управились и с регистрацией нового концерна, и открытием его первого счёта в Русско-Китайском банке.

Едва покончив с этим, я поспешил распрощаться с умелым и ловким купцом, чтобы не путаться у него под ногами. Мне только в радость сбросить это ярмо на кого другого. Сейчас я, по сути, стою в стороне и лишь пальчиком показываю, в какую сторону нужно двигаться. А уж как это воплощать в жизнь, пусть голова болит у других.

Помнится, один мой знакомый сказал, что грамотный руководитель никогда не рвётся тащить воз лично, а подбирает команду и распределяет груз ответственности между помощниками. Именно в этом и состоит главная задача начальника. Вот я и делегирую выполнение тех или иных задач тем, кто сможет их вывезти. А мне бы вперёд, бегом, скачками, чтобы кровь по венам огнём.

Нет. Не сейчас. За последний месяц я вволю хапнул и адреналина, и холодов, да и сделал немало, так что можно малость и расслабиться. Опять же, лодка в ремонте. По-хорошему там лучше бы всю проводку поменять, а то мало ли что опять случится. В следующий раз одними ожогами и переломом челюсти может и не обойтись. Угу. Харьковский от души приложил паникёру. Я того хотя и представил к награде наряду с остальными, с лодки всё же списал с формулировкой о недопустимости дальнейшего прохождения службы в подплаве.

Глава 23

Обухом по голове

Погода, что говорится, шепчет. Солнце, спокойная гладь Японского моря, довольно тёплый ветерок, который не холодит, а освежает. Вдали возвышается высокий гористый берег, между которым виден просвет в десять миль. Опять Сангарский пролив. Только на этот раз мы входим в него с запада, и здешнее течение нам в помощь. Сможем погрузиться и миновать пролив, даже не всплывая, достаточно перископной глубины, чтобы сориентироваться и не влететь в скалистый берег. Не то, что в наш прошлый проход, когда приходилось нести над водой рубку в полупогружённом положении.

Сейчас мы идём в надводном, но верхняя палуба возвышается над водой едва ли на пядь. Что неудивительно при перегруженности «Ската». Я всё же воплотил затею с погрузкой противокорабельных мин. Всего их получилось взять десять штук, что не очень хорошо повлияло на остойчивость. Пришлось ещё и пятитонный балласт крепить к днищу. Как результат, лодка изрядно просела, а это не лучшим образом сказалось на скорости и на запасе хода.

Впрочем, грех жаловаться, учитывая то, что плюсы значительно перевешивают минусы. Ведь эффективность нашего похода значительно возросла. Мины это то ещё пугало, способное портить кровь даже при их отсутствии одной лишь вероятностью постановки. К тому же, как только мы выставим минную банку и сбросим бетонный балласт, прикреплённый под днищем, «Скат» сразу обретёт свои прежние характеристики.