Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 40)

— Олег Николаевич, Дубовский докладывает, что неисправность устранена, электропроводка восстановлена, — сообщил Налимов, всё это время управлявший кораблём с ходового мостика.

— Вот и славно. Задробить стрельбу! Орудия по-походному! Приготовиться к погружению!

Всё, хватит с нас. Слава богу, пока играли в кошки-мышки, успели выйти из пролива, и теперь сильного течения можно не опасаться, а до глубинных бомб тут ещё не додумались. Поэтому ныряем и тихой сапой под водой подальше от этих кровожадных коротышек.

Глава 22

Большие планы

Я плеснул на камни немного пива, и парную тут же заполнил аромат свежеиспечённого хлеба. Ч-чёрт, аж голова кругом. Вообще по жизни я мясоед, но если, учуяв запах жареного мяса, сразу просыпается аппетит, то едва почуяв вот это благоухание, ощущаю головокружение. Ну чисто пьяный и счастливый.

Опустился на полок и, откинувшись на горячую бревенчатую стену, с наслаждением вдохнул разогретый воздух. Спину обжигает, но я терплю, и вскоре боль сменяется теплом, которое словно ввинчивается в тело, прогревая его до самых косточек. Хорошо-о-о.

— Я гляжу, ты прям блаженствуешь, Олег Николаевич. Любишь, поди, баньку-то, — не спрашивая, а утверждая, произнёс Суворов.

Крепко скроенный мужик сорока пяти лет, аккуратная посеребрённая ранней сединой борода клином, несвойственная купеческому сословию. Им полагается иметь окладистую, эдакую лопату, красу и гордость. Но Михаил Иванович разительно выделяется из общего ряда. И одеваться предпочитает в костюм, а не расхаживать в кафтане. Впрочем, купец он неправильный, потому что не менее половины его активов это различное производство. Причём поставленное на широкую ногу, с использованием самого современного оборудования. Если мои планы осуществятся, то вскоре он и вовсе превратится в настоящего промышленника.

— Не поверишь, Михаил Иванович, но баньку я не жалую. Мне куда ближе горячий душ, потому как от помывки мне нужна только помывка и ничего больше.

На «вы» с Суворовым бесполезно. Я пытался, но тот только разозлился. Нет, если с кем иным, то не вопрос, проявит себя как получивший достойное воспитание и образование, будет вежлив и обходителен. Но если кого принял за своего, так сказать, допустил к сердцу, то тут уж только на «ты», как с близким. Но и без панибратства, непременно по имени-отчеству. И как нетрудно догадаться, я попал в число таких вот счастливчиков.

К слову, у него с этими обращениями вообще целая система. К обычным работягам он просто по имени. Если бестолочь, то в пренебрежительной манере, если толковый, то в уважительной. Захочет кого выделить и выказать ему особый авторитет, то по батюшке, но без имени. Тот ещё хитрован психолог. Но что самое примечательное, это работает, и люди к нему со всем уважением.

— А по тебе и не скажешь, что баньку не жалуешь, — недоверчиво хмыкнул купец, утирая пот, лезущий в глаза.

— Это всё лодка, Михаил Иванович. Вроде и отопление имеется, но от корпуса так и тянет стылостью. Как в море выходим, так и не помню, чтобы холодно не было. Мы там всё время в свитерах да тёплом исподнем. Офицеры, матросы, без разницы, одеты кто во что горазд, чисто пираты. Я об этом как-то сразу не подумал, но теперь озабочусь. Не то узнает командование о такой разбойничьей вольнице, не сносить мне головы, — хмыкнув, заметил я.

— Ага. Так это ты, стало быть, отогреваешься.

— Именно.

— Ну тогда… — Он склонился к ковшу в кадке с водой.

— Побойся бога, Михаил Иванович. Хорошо же сидим. Ты, может, и любишь крепкий пар, но если ещё плеснёшь, так меня разом вынесет в предбанник. Не выдержу.

— Хм. Ну тут, наверное, твоя правда. Тепло в тело постепенно входить должно, а так-то только обожжёт. Ладно. Ложись, Олег Николаевич. Парить тебя буду. Ты не сомневайся, я по молодости этим делом пробавлялся. Перед кем только не приходилось гнуться и лебезить за науку, за поддержку, за заступничество. Даже губернатора пару раз парить этими руками приходилось. Так что то честь тебе будет.

— Надеюсь, не истязать станешь, — укладываясь на полке, заметил я.

В ответ купец только хмыкнул с хитринкой и вынул из кадки размоченный веник. Стряхнул с него лишнюю влагу, потом прошёлся вдоль тела, потрясая им и нагоняя горячий воздух. Ну что хочу сказать, если у Суворова всё пойдёт ну очень плохо, он всегда сможет работать банщиком. Я, конечно, не любитель париться, но если даже мне это доставило истинное блаженство, то что уж говорить о ценителях.

— Хорошо-о-о, — с наслаждением выдохнул я, оторвавшись от кружки с холодным квасом.

Пиво в наличии, но желания его пить никакого. А вот квас совсем другое дело. Да ещё когда от него не разит химией. Как вспомню, так сразу оскомина появляется.

— Поговорим, Михаил Иванович? Или банька святое? — глянув на купца, спросил я.

— Банька отличное место для переговоров, Олег Николаевич. Тут душа размякает, и будущего компаньона можно крутить и мять, как тебе угодно, — с хитринкой подмигнул купец и отпил пива.

— Вот я и собираюсь взять тебя в оборот, — вернул я ему хитрый взгляд.

— Коли открыто о том говоришь, то у тебя ничего не получится. Я ведь уже готов к тому, что меня поиметь хотят.

— Не поиметь, Михаил Иванович, а склонить к деловому соглашению к обоюдной выгоде, — воздев указательный палец, со значением произнёс я.

— Ну что же, давай тогда поговорим. Только ты уж потом не куксись, что, мол, был не в себе.

— Не буду.

— Вот и ладно. Тогда вопрос у меня к тебе имеется. Ты Скрыдлову-то доложился по походу? Как ему глянулся переделанный тобою подводный миноносец?

— Скажем так, он под впечатлением и обещался самым внимательным образом изучить мой отчёт. Время у меня было, так что написал я там много чего, с расчётами и выкладками. Полагаю, пара-тройка дней на осмысление ему понадобятся. Это ведь не просто взять и начать переделывать все подводные лодки по новому образцу и подобию. А ты, поди, уже ждёшь заказ?

— Толкунов готов принять в мастерские сразу две лодки. Расписал порядок выполнения работ, распределил под это дело четыре артели рабочих. Я уж в Америке заказал всё то, что заказывали под твоего «Ската», в куда большем количестве.

— А ну как заказ не получишь? В трубу не вылетишь?

— Я в тебя верю. А так-то, чтобы заказ получить, нужно малость вперёд глядеть. Коли всё под рукой будет, то вроде как и причин никаких отказываться от очевидной выгоды. А коли нужно заказывать да ждать, когда заказ исполнят и через океан доставят, да и доставят ли. А так оно уже в пути.

— Как в пути?

— А вот так. Твой «Скат» ещё в работе был, когда я поговорил с Евгением Климовичем, и он заверил меня в том, что толк из твоей затеи получится непременно. Он же у меня башковитый, ну чисто как я в купеческих делах, только по своей, механической части. Ну я и решил, чего ерундой страдать, нужно ковать железо, пока горячо. В долги влез, не без того. Но верю, что и расплачусь, и заработаю.

— А как прогоришь? Рисково оно как-то играть в азартные игры с государством. Откажут в заказе, не гляди, что война, и плакали твои денежки. Вот мои затраты на модернизацию катера, к примеру, возмещать никто не стал.

— Кабы я не рисковал, то по сей день трудился бы строительным десятником. А риск, он того стоит, коли не как в омут с головой, а хорошенько подумав. И я подумал, не сомневайся. Даже маслица припас, чтобы шестерёночки смазать, ежели само не закрутится.

— А есть подходы к Скрыдлову?

— Был бы человек, подход найдётся. Опять же, ты у нас не пальцем деланный, у самого великого князя под рукой. А если и ему губы смочить… правда, не хотелось бы. Аппетиты у царской семьи куда как серьёзные.

— Не хочешь делиться?

— За возможность привлечь к делам члена императорской семьи и руку отдать не жалко. Да только предложить мне ему пока нечего. Сейчас я в долг не то что живу, но и дышу. А вот как малость поднимусь с колен… — Он многозначительно посмотрел на меня.

— Будет время, Михаил Иванович, будет и пища. А пока завтра поутру отправимся с тобой к моему поверенному и займёмся регистрацией нашего с тобой концерна… скажем, «Росич».

— А почему «Росич»? — удивился купец, не проявляя ни капли сомнений в самом факте сотрудничества.

— То есть это единственное, что тебя смущает, Михаил Иванович? Ладно. Есть такая речка Рось, откуда русичи и пошли.

— Я, конечно, гимназию не заканчивал, но отчего-то даже мне это кажется ерундой.

— Да без разницы. Хочешь, назовём «Кумпанство»?

— Не. Мне нравится. «Р-росич»! Звучит.

— Ну, значит, с названием определились.

— Погоди, название это так, мелочи. Как ты в концерн этот войдёшь, коли состоишь на службе государевой?

— Временно меня будет представлять мой поверенный.

— Ладно. Давай дальше.

— После регистрации посетим банк, где откроем счёт концерна, которым ты сможешь пользоваться безраздельно, и куда я единовременно внесу триста тысяч рублей.

— Сколько? — опешил купец.

— Ты не ослышался, Михаил Иванович. Только ты не станешь тратить эти деньги на погашение своих долгов. Уже сейчас начнёшь подбирать персонал, а по весне строительство станкостроительного завода. По месту сам определишься.

— На кой нужен станкостроительный завод в этих краях? Ладно ещё на западе, но тут-то к чему?

— А к тому, что строить нам предстоит много. Уже на будущий год я думаю начать строительство двух предприятий. Моторостроительного и «Владивостокского автомобильного завода», сокращённо «ВАЗ». Для начала линию под пассажирские авто и развозные грузовички грузоподъёмностью пудов эдак в сорок. Сначала опробуем и подготовим специалистов тут, во Владивостоке откроем две транспортные компании. Ещё через год в столице, после в первопрестольной, далее в губернских городах.