Константин Калбанов – Консорт (страница 30)

К слову, когда мы отправились в поход, сердечная привязанность моей сестрицы, Рощин, оказался на военной службе. Ввиду начавшейся войны его призвали в армию. Лиза просила поспособствовать тому, чтобы пристроить его в Дикопольский полк, но условия поступления на службу однозначные, он обязан принять узор «Верность», чего ему не позволят не только родители, но и долг перед родом.

В наивности своей Вадим Петрович надеется на то, что их с Лизой любовь сумеет преодолеть преграды, и они всё же будут вместе. Вот только этого не будет никогда. Я, Долгорукова, Астафьева и Столбова исподволь капаем ей в мозг о несбыточности этого желания. Мол, Рощин хорош, нечего сказать, коль скоро сам понимает, что им не быть вместе, и тем не менее продолжает дурить ей голову. Эгоист как он есть. Собака на сене, сам не ест и не даёт есть другим. Вот только пока всё это как о стенку горох.

Я вышел во двор и, приложив ладонь козырьком, посмотрел в синее и ясное небо. Солнце заливает двор ласковыми тёплыми лучами, воздух чистый и прозрачный, не смотри, что конец ноября. Идеально! Вот что значит юг, не то что Архангельск, где уже снег лежит, и завывают метели.

Тут погодка последнее время тоже не радует, но вот уже третий день тепло и солнечно. Я и решил воспользоваться моментом, пока земля более или менее просохла, уже послезавтра опять зарядят дожди, а там и до снега недалеко. Хорошо быть воздушником, можно прогнозировать погоду. Правда, сроки и точность зависят от ранга и навыков, но у меня с этим вполне приемлемо.

Кивнув Дымку и Хрусту, направился к сараю, в котором хранился сложенный дельтаплан. Извлекли его на свет божий, распаковали, но собирать, конечно же, не стали. Я лишь хотел проверить состояние зарядов алмазов, чтобы не столкнуться с неприятной неожиданностью в воздухе.

Ладно, если бы ещё был один, но ведь в планах парный полёт. Причём я намеренно не пожелал брать воздушника, каковые уже появились в Азове и осваивали поднятые корабли. В смысле, занимались их ремонтом и техническим обслуживанием. Деревянное судно дело такое, требует постоянной заботы.

Так вот, для чистоты эксперимента мне нужен был представитель другой стихии, в идеале водник, уж больно эффективным оказался «Град» против живой силы. Правда, тут такой нюанс, что это плетение доступно лишь с седьмого ранга. Так что ставку, скорее всего, придётся делать всё же на огневиков с их «Огненными шарами» и возможностью вызывать пожары. Хотя, с другой стороны, отчего бы не комбинировать стихии.

Впрочем, всё это дело дальней перспективы, если из этого вообще хоть что-то получится. Вот не смогу я удерживать птичку в полёте достаточно долго, и вся затея пойдёт псу под хвост.

— Доброе утро, Пётр Анисимович, — войдя в калитку, поздоровалась Столбова.

— Доброе утро, Арина Егоровна. Я гляжу, вы готовы.

— Абсолютно. Кстати, вам привет от Марии Ивановны.

— Благодарю.

— И вам есть за что благодарить.

— Даже так, — хмыкнул я.

— Разумеется. Потому что она просила выписать вам хорошую затрещину.

— Ага. Ну тогда и впрямь спасибо, — покачал я головой.

— Не за что.

Очередное напоминание того, что я обещал в скором времени разрешить проблему, но вот уже третий месяц на исходе, а воз и ныне там. Увы, но пока я не возьму одиннадцатый ранг и не продвинусь к двенадцатому, я ничего поделать не смогу. А при нынешнем подходе обойти царя у меня получится только месяца эдак через четыре, не раньше. Хм. А ведь сейчас никаких срочных дел нет, можно и ускориться. Пожалуй, стоит отправиться на поиски новых мест Силы. Мне, откровенно говоря, тоже надоело сторониться Марии.

— Кстати, Арина Егоровна, а чем вызвана эта ваша милость? Насколько мне известно, прежде вы с радостью выполнили бы подобное поручение. И вообще в последнее время вы как-то более благосклонны ко мне. Признаться, это меня даже немного пугает.

— Просто я вас отпустила, Пётр Анисимович, — пожала она плечами.

— В смысле? — не понял я.

— Вы мне нравились с первого дня, как только я вас увидела в гимназии. Сильный, ловкий, независимый бунтарь. И чем больше я о вас слышала, чем дольше наблюдала за вашими успехами, тем сильнее вы мне нравились. А уж когда стали бросать на меня заинтересованные взгляды, моё сердечко и вовсе стало трепетать. И вместе с тем я вас ненавидела, потому что вы умудрились уродиться поскрёбышем, а значит, никогда не составите мне партию. Впрочем, я скорее ненавидела за слабость себя. Так что когда влепила вам ту затрещину, это я не вас ударила, а себя, за то, что не поверила в любимого и, как результат, лишилась его навсегда.

Говорила она об этом где-то даже непринуждённо. Мало того, улыбка её была скорее открытой и грустной, а не вымученной и натянутой. Передо мной была девушка, которая приняла сложившееся положение дел. Пусть и не могла говорить об этом так уж легко.

— Простите, — не смог я найти других слов.

— Вам-то чего извиняться? А что до меня, то не берите в голову, уже отболело. Почти. Вот решила, что не стоит держать это в себе, и лучше высказаться, может, полегчает. — Голос её дрогнул, и она явно боролась с подступившим комом.

— Арина Егоровна, я посоветоваться с вами хотел, — решил я сменить больную тему.

— Слушаю вас, Пётр Анисимович, — приняла она мой манёвр.

— Не знаю, что делать с Лизой. Все наши усилия не приносят должного результата. Ну не могут они никак принять тот факт, что им не быть вместе, хоть кол на голове теши.

Понятия не имею, как относиться к её признанию и что мне с этим делать. Да и ей сейчас нелегко. Открыться и поделиться своей болью, в принципе, правильное решение. И по идее, ей должно полегчать. Вот только если это и случится, то не сразу. Но на сегодня точно хватит подобных переживаний. А потому нужно её отвлечь, переключив внимание на что-то другое.

— Ну так и не мешайте им, а помогите, — пожала она плечами.

— Я уже пытался, и увы, сделал только хуже. Подарил надежду, окрылил, а после все мои начинания разбились о реальность.

— А вы не останавливайтесь на полпути. Коль скоро взялись за что-то, то доведите до конца.

— Как? — недоумевающе пожал я плечами.

— Обесценьте Вадима Петровича для рода Рощиных.

— Как? — вновь спросил я, теперь разведя руками.

— Поднимите ценность его старшего брата. А лучше сразу и младшего в придачу. Вам же это раз плюнуть. Только не забудьте предварительно провести соответствующие переговоры с его матушкой.

— То есть…

— Именно.

— И где вы раньше-то были, Арина Егоровна?

— Не поверите, но я об этом подумала вот только что после того, как открылась вам, — улыбнулась она.

— Арина? Здравствуй, а что ты тут делаешь? — искренне удивилась вышедшая на крыльцо сестрица. — Уж не подбиваешь ли клинья к моему брату? Имей в виду, он занят.

— А почему ты решила, что я не собираюсь его убить?

— Оттого, что вид у тебя точно не воинственный. А какой-то…

— Мы собираемся полетать, — кивнув на уже вновь упакованный дельтаплан, произнёс я.

— И я не знаю, радоваться мне или нет. Оно вроде и хочется, и колется, — поддержала меня Столбова.

— Ага. Понимаю. Лично я отказалась. С меня хватило подъёма на воздушном шаре. Сколько страху натерпелась, просто жуть. Хотя тебе вроде понравилось. Но, признаться, я удивлена, братец, отчего ты не удостоил подобной чести Марию Ивановну.

— Она занята, и я решил не выжидать, когда у неё появится пара-тройка свободных часов.

Брехня. Она бы с радостью и, мало того, даже уже изъявила желание, стоило только мне предложить. Но тут между нами встал Успенский, который заявил, что этот полёт состоится только через его труп, и никак иначе. Они с великой княгиней, мол, всё ещё не получили подтверждение отсутствия контроля императором моей тушки. Кто знает, вдруг тот велит технично грохнуть наследницу, обставив всё под несчастный случай. Вот и остановился выбор Марии на Арине, с которой мы вроде как в контрах. М-да. А тут вон чего выясняется.

— Ты на службу? — спросила Столбова мою сестрицу.

— Да. Уже опаздываю.

— Беги, — махнул я рукой и сделал знак Дымку с Хрустом.

Те понимающе кивнули, Илья взял на изготовку ружьё, Клим один конец упакованного дельтаплана, я второй, после чего открыл портал. Дымок без промедления проскочил в его зев и, наскоро осмотревшись, подал нам знак проходить. Следом за нами на вершину холма вышла Столбова. Я этот холм давно уже облюбовал, тут и с воздушными потоками дела обстоят хорошо, и места пустынные, так что для полётов настоящее раздолье…

Испытания прошли вполне удачно. Дельтаплан уверенно нёс на себе экипаж из двоих человек. Один за пилота, а второй стрелок. Для нормальной эффективности и тот и другой должны быть не менее девятого ранга. Не сказать, что для меня это серьёзная проблема, но определённые усилия всё же потребуются.

С другой стороны, с самого зарождения авиация всегда была дорогим удовольствием, а лётный состав элитой вооружённых сил. Нужно только понять, насколько эффективной она окажется конкретно вот в таком исполнении, после чего и принимать окончательное решение…

С утра пораньше, пока Лиза ещё спала, я подорвался с постели и поднял свою команду. В смысле Дымка, Хруста и Зиму, после чего мы направились к углу двора, провожаемые недовольным взглядом десятника, командовавшего охраной. Ну сколько можно, ни днём ни ночью покоя нет. Сейчас-то раннее утро, но кому от этого легче, коровы в этом квартале отсутствуют, и в такую пору просыпаются в лучшем случае повара. А тут опять грохот, что твоя пальба.