Константин Калбанов – Консорт (страница 32)

Государь всё же издал указ, запрещающий пользоваться порталами в пределах городов. Так что вариант только один — прыгать к каретному двору, а оттуда уже экипажем на Воздвиженку. Но пока доберёмся оттуда, будет уже поздняя ночь. Понятно, что целители в этом мире не чета врачам, оставшимся в моём, и благодаря плетениям быстро восстановят роженицу, но к чему тревожить матушку, пусть роды и прошли легко.

Однако с утра Лиза взвилась ни свет ни заря и теребила меня всё время, пока я собирался. Даже позавтракать нормально не дала. И вот теперь застыла над люлькой со счастливо-восхищённым видом. Наконец оторвалась от созерцания младенца и прошла в туалетную комнату, где имелся рукомойник, позволяющий умыться без посторонней помощи.

— Здравствуй, матушка. Поздравляю, — поцеловал я её.

— Твоими стараниями, Петя. Отец, как только услышал твои слова, так и стал одолевать меня. Ну я, дура, и согласилась, — счастливо вздохнула она, глянув в люльку.

— Дочку хотели, — вздохнул отец и со счастливой улыбкой добавил: — Но сын тоже хорошо.

— Как назовёте? — поинтересовался я.

— Иваном будет, — ответил отец.

Лиза как раз закончила умываться, когда братец проснулся. Ну прямо как по заказу. Иначе она извелась бы вся, наворачивая круги вокруг люльки. А тут сразу же схватила младенца, сунулась в него носом и шумно вдохнула.

— Молоком пахнет, — с умилением произнесла она прямо в пелёнки.

Братишка прекратил было кряхтеть, но видно понял, что кормить его никто не собирается, и огласил комнату богатырским ором. О каков! Матушка забрала младенца из рук дочери и пошла в спальню кормить. Лиза тут же увязалась за ней.

— Я хотел кормилицу из деревни вызвать, благо есть там одна молодка, но Галина заявила, что уж этого-то она сама выкормит. И слушать ничего не желает, — хмыкнул отец.

— А матушку не призовут, случаем? — поинтересовался я.

Вопрос не праздный. С одной стороны, она вроде как выслужила ценз, но с другой, ресурсы у царя не так велики, как ему хотелось бы. Всё же у князей слишком широкие права по автономии, и они куда больше думают о себе, чем о делах государевых. Опять же, на новгородского и киевского князей, на землях которых и проходит кампания, поглядывают с завистью, а потому и помогать особо не стремятся.

Шутка сказать, Милославский мало что имеет богатые земли, так Новгород ещё и основными морскими воротами империи является. Оттуда по системе каналов товары растекаются, почитай, по всей матушке России.

Шуйский же с недавнего времени всерьёз развивает металлургию на реке Псёл, что на границе Киевского княжества и Дикого поля. Там обнаружились богатые руды, не уступающие уральским. Только расположено то месторождение куда ближе, и доставлять по Днепру и каналам тот металл гораздо удобней. Причём начиная с окончания ледохода и до ледостава, а не только в конце весны — начале лета, как у уральцев, когда они поспешно сплавляют по Чусовой железные караваны.

Пару недель назад случилось сразу три крупных сражения, и удар союзники нанесли согласованно. Это в моём мире в сравнимый период нужно было отправлять гонцов, и условиться о синхронных действиях практически нереально. Здесь же «Разговорники» снимали эту проблему. Поэтому шведская, ливонская и польская армии одновременно атаковали находившиеся перед ними войска русских.

Драка вышла знатной, а потери огромные. Причём досталось не только нашим, но и противники отползли, не добившись успеха. Похоже, они не ожидали того, что у русских окажется столько сильных одарённых, да ещё и при внушительных запасах Силы. Даже корпус генерала Бутурлина, находившийся в тот момент в крайне невыгодной позиции, сумел не только устоять, но и опрокинуть польскую армию. Правда, на то, чтобы развить успех, сил уже не осталось.

Сейчас войска спешно пополнялись, и был шанс, что матушку призовут в армию. Тот факт, что она только что родила, ничего не значит. Здоровье она уже восстановила, для остального есть кормилица и батюшка, у которого за плечами вообще нет военной службы.

— Не должны призвать, всё же уж пятьдесят четыре, хватает и помоложе офицеров. Но, с другой стороны, рубакой она была знатной, не смотри, что бесталанная, а потому не исключено.

— Может, в Азов переберётесь?

— Это из Москвы-то? — хмыкнул он.

— Ну, ты ведь хотел сахарный завод поставить.

— И сейчас хочу. Только вам там для начала нужно закрепиться, а уж потом мне туда перебираться. Я сейчас понемногу крестьян скупаю да сироток собираю. Мужичков по большей части на отхожие промыслы отправляю опыта в строительстве поднабраться. Чтобы как срок придёт, в первый год успеть и село поставить, и пашню поднять. А к весне следующего построить завод.

— Батюшка, ты же помнишь, я говорил о том, что крепостных у нас в княжестве не будет.

— Помню, сын, не переживай. Да оно и верно. Не дело это людей в крепости держать. Но перевезу я всех и обустрою на месте за свой счёт. Спасибо, что вы с сестрой замкнули доходный дом и каретный двор на меня. Так что денег мне хватит с лихвой. С одной стороны, подле себя народ пристрою и не позволю людям разбрестись кто куда. С другой, уже на второй год обеспечу себя сырьём. Семена уже два года как готовлю и в хранилище складываю, чтобы и на своих хватило, и на окрестных. Потому как завод сразу с размахом ставить буду. Назначу приличную закупочную цену, и пахари сами пожелают выращивать свёклу. Жалованье хорошее положу, и не нужно будет зазывать работников на завод, свои под рукой будут. Так что разом вложиться, конечно, придётся изрядно, но вдолгую я останусь в значительном барыше.

— М-да. Извини. Забыл, кого собираюсь поучать, — слегка развёл я руками.

— Ты об Игоре и Вере, надеюсь, не забываешь? А то всё Лизе да Лизе.

— Как можно? Помню, конечно. Просто они сейчас на Кавказе, а у нас в Азове, как ты верно заметил, дела пока только в самом начале. Я и вас не зазывал бы, если бы не новый рекрутский набор и призыв дворянства. А так-то я на них замкнул все привилегии. Доход малой частью к ним на расходы поступает, а в основе своей в кубышку к ростовщикам. Ну и я временами туда подбрасываю. Так что у каждого уже тысяч по пятьдесят имеется.

— Это хорошо. Видитесь хоть?

— Днями с Лизой их навещали. Порталами оно ведь просто. О рождении Вани, к слову, сообщил, но у них там с горцами очередное обострение, вырваться даже на денёк не могут…

Прошедший месяц я усиленно занимался поиском мест Силы. Прогулялся и на Кавказ, в смысле на контролируемые русскими войсками земли. Наметил множество точек для перехода и обнаружил пять карманов. Так что вызвать брата и сестру для меня не составляло труда. Но не сложилось. Далее я стал бить тропу на восток, так же оставаясь в границах Российской империи, сумев найти ещё шесть карманов.

Итого за месяц я увеличил число мест Силы, находящихся конкретно в моём распоряжении, до двадцати шести. Ну и перешагнул-таки одиннадцатую ступень, хорошо продвинувшись к двенадцатой. Схожая картина и у моих товарищей, взявших десятиранговый рубеж и уже на треть поднявшихся к одиннадцатому.

Остальные в полку и окружении Долгоруковой пользуются только бустом от желчи. Хотя сама великая княгиня регулярно посещает один из ручьёв, в потоке которого и проводит медитацию по росту дара. Всё же прибавка к прокачке.

Не сказать, что прогресс идёт в сравнение с получаемой в потоке кармана. Однако мы решили, что лучше вкладываться не в рост ближнего круга Долгоруковой, а сделать ставку на четверых сильных одарённых. Уже к весне я планирую, что Волк, Лис и Кремень поднимутся до одиннадцатого ранга, а сам возьму двенадцатый. У меня и каналы побольше, и три часа медитации в изнанке что-то да значат…

Вскоре мать и раскрасневшаяся от удовольствия сестра с братиком на руках вернулись в гостиную. А там и Авдотья позвала всех в столовую к чаю.

— Младенец тебе к лицу, — заметил отец, наблюдая за тем, как Лиза управляется с чашкой и пирожком правой рукой, удерживая в левой задремавшего Ваню. Она тут же замерла, как нашкодивший котёнок, потупилась и медленно опустила взгляд.

— Анисим, не стоит. Кто из нас не влюблялся в младые годы, — попыталась остановить его мать.

— Все влюблялись, — согласился он, — но после за ум брались, слушали родителей и строили семейное счастье с подобающей положению партией. Боярский род Рощиных никогда не примет тебя, дочка. Богатое приданое это хорошо, просто замечательно, но то, что твой потенциал выше потенциала Вадима Петровича, их никоим образом не устроит. Но главное даже не это. Прежде практически недостижимое ты сама сделала совершенно невозможным. С того момента, как ты приняла узор «Верность»… Признаться, я не понимаю, отчего Рощин до сих пор не дал тебе полную отставку. Либо он самовлюблённый мерзавец, не желающий бросать любимую игрушку. Либо полный глупец, не понимающий простых вещей.

— Либо он просто любит её всем сердцем и отчаянно верит в чудо, — дополнил его я.

— Значит, всё же глупец, — кивнув, сделал вывод отец.

— Батюшка… — начала было Лиза.

— Не хотел об этом говорить раньше времени, — перебил её я. — Но так уж вышло, что братья Вадима Петровича в скором времени серьёзно обойдут его в потенциале.

— Что? — удивилась Лиза.

— Я так понимаю, что твоими заботами, Пётр, — заметила мать.