Константин Калбанов – Бульдог. Хватка (страница 17)

– И идут прямиком к вам в арендаторы. Поддерживаю крону, – подытожил Лоурен.

– Увеличиваю до двух крон. Да, любезнейший Уильям, они становятся моими арендаторами и продолжают приносить мне прибыль. Потому что, как говорят у русских, от добра добра не ищут. И сегодня у меня уже есть десять ферм со свободными арендаторами, сумевшими расплатиться по долгам. Замечу еще, что людей у меня умирает значительно меньше, я выкупаю только полноценные семьи, о каких-либо беспорядках среди моих работников не может быть и речи, если только не найдется идиота, который решит их сильно обидеть. Мало того, когда два года назад банда маронов попыталась напасть на мой дом, все крестьяне поднялись как один, и практически никто из маронов не ушел. А тех, кто ушел, настигли русские егеря. Причем совершенно бесплатно. Потому что мароны умудрились убить одного из крестьян. И кстати, какие-то умалишенные прошлой ночью разграбили одну из ферм. Егеря уже выступили, и я не завидую тем, кто это сделал. Не надо на меня так смотреть, господа. Я не имею к егерям никакого отношения. Только и того, что позволил селиться среди соплеменников на территории моих городков.

– Но они здесь появились стараниями вашего торгового компаньона в России? – уточнил Лоурен.

– Это так.

– Вскрываюсь, господа, – закончил Лоурен. – Три валета.

– Ну к чему было так спешить. Три натуральных туза, – с довольной улыбкой вскрыл свои карты Робертс. – Да, мой компаньон имеет к этому некоторое отношение. В том смысле, что помогает отставным военным перебраться через океан. Ведь им предписывается оседать на земле, а какой из солдата крестьянин. Узнают же о Вест-Индии благодаря слухам.

– А остальные, которые селятся в городах?

– Вот уж к кому не имею никакого отношения, так это к ним. Русским вообще свойственно искать лучшую долю. Вот и отправляются за ней.

– Но они прибывают на все тех же кораблях Добровольческого флота.

– И что с того, Уильям? Меня не интересуют дела моего компаньона, которые не касаются наших общих. Главное, что предприятие работает.

– Погодите. Ну а отчего, в таком случае, вам не покупать ирландцев? По-моему, тут хлопот было бы гораздо меньше, – вдруг встрепенулся Лоурен.

– Не пытайтесь сэкономить, Уильям. Взять моих арендаторов, которые сумели расплатиться в срок от четырех до пяти лет. Они работали как проклятые, не щадя собственных сил, и заработали свою свободу. Сегодня они как свет маяка для остальных. И люди знают: как только они смогут выкупиться из неволи, тут же получат свободу. Ирландцы же здесь в качестве каторжан, и раньше чем через десять лет им никто не волен дать свободу, даже наш губернатор сэр Трелони. И вообще, господа, коли уж хотите иметь дело с рабами, ставку нужно делать не на диких необузданных ашанти, выросших на вольном ветру и готовых взбунтоваться, а на рожденных в рабстве. Но ведь вам не нужны такие хлопоты и сложности, как выращивание рабов. Вы ищете более легкие пути, а это далеко не всегда верное решение.

К Робертсу подошел чернокожий раб, прислуживавший в клубе, и доложил, что у входа его ожидает посыльный. Пришлось сворачивать игру, в которой ему, похоже, начинало везти, так как и этот кон оказался за ним. Он ожидал этого посыльного, поэтому знал, что уже не вернется. Как бы ему ни было приятно общество клуба, дела превыше всего.

Он оказался прав, это был его слуга, принесший весть о прибытии корабля Добровольческого флота. Только им позволялось открыто торговать на Ямайке и возить товары, минуя английские порты, не платя налоги в метрополии.

Корона, может, и не позволила бы этого, но русский царь сумел настоять на своем. Дело в том, что его ученым удалось получить в больших количествах какую-то смолу. Из нее получалась пропитка и мастика, которыми обрабатывались днища кораблей для предотвращения гниения и против различных древесных паразитов. Стоит ли говорить, насколько данная продукция важна для морской державы. Вот и выдали Добровольческим кораблям разрешение на торговлю в вест-индских колониях Англии. Правда, в ограниченном количестве, не более десяти вымпелов.

Робертс лично встречал каждое судно. А как же иначе. Торговля только с виду кажется делом простым. Тут дешево купил, там дорого продал. На самом деле все куда как сложнее. Мало того, к этому нужно еще иметь и способности, если не талант.

Когда коляска доставила его в порт, судно под названием «Чайка» уже заканчивало швартовку. Кстати, подобная оперативность также стала возможной благодаря русским. А вернее, коноводному судну, которое выполняло на кингстонском рейде роль буксира.

Пару лет назад перебрались сюда двое беглых русских, которые раньше служили на казенных коноводных судах. Вот и здесь решили построить такую посудину, благо устройство хорошо помнили. Обратились, кстати, к Робертсу, и тот ссудил их деньгами, за треть доли от будущего предприятия. Работы у них хоть отбавляй, не успевают водить за ручку купеческие корабли. Те, кто пожаднее, предпочитают обходиться силами своей команды и баркасами, находящимися на борту кораблей. Но тех, кто готов заплатить за услуги буксира, вполне хватает, так что предприятие процветает.

Едва бросили трап на пристань, как Робертс тут же оказался на борту, где его встретил капитан Зарубин. Поприветствовав Робертса, он предложил пройти в свою каюту. Оно вроде уже закат, и на землю опускается вечерняя прохлада, но к чему попусту терять время.

– Что-то вы в этот раз припозднились на целых три дня. Это несколько необычно для «Чайки», – посетовал Робертс, когда они оказались в каюте.

– Грех жаловаться, мистер Робертс, для океанского перехода подобная задержка скорее норма, чем нечто необычное.

– Но не для Добровольческого флота. Вы уже успели заработать репутацию. Не стоит ею пренебрегать.

– Согласен. Остается еще попенять океану с его непредсказуемостью.

– Что по грузу?

– Вот документы.

– Легкие экипажи привезли? – беря документы, поспешил поинтересоваться о насущном Робертс. – Плантаторы уже в очереди стоят за ними. Причем не только местные.

– Привезли. На этот раз два десятка. Вот только куда вам столько, ума не приложу.

– А кто вам сказал, что все экипажи останутся на Ямайке? Испанцы ожидают их с куда большим нетерпением и готовы платить звонкой монетой. Отчего, думаете, я прошу упаковывать комплектующие к каждому экипажу отдельно?

– Ясно.

– Итак, что у нас тут?.. Керосин, флас[1], битумная мастика, пропитка. Не боитесь, с таким-то грузом? А ну как полыхнет, – с довольной улыбкой поинтересовался он.

– Не кликали бы вы беду, – поспешил отмахнуться от англичанина капитан.

– Простите. Дальше. Ткани в ассортименте, зажигалки, керосиновые лампы, складные ножи, зонты дамские солнечные, зонты дождевые…

Список был довольно обширный, около сотни различных наименований. Причем все было изготовлено на русских заводах и фабриках, как казенных, так и частных. И только готовая продукция, ни о каком сырье не могло быть и речи. Впрочем, чему тут удивляться, если в колониях не было практически никакого производства. Разве только переработка плантаторами сахарного тростника, изготовление рома, да верфи, где строились маломерные суда для местного судоходства. Но сырье для них было местное.

– Так, с этим понятно. Что по людям? – ознакомившись со списком, поинтересовался Робертс.

– На этот раз пять семей, всего пятнадцать человек. Молодежь. Шестеро желающих поступить в егеря. И вот эти письма лично вам. Только…

– Да, Павел Иванович?

– Велено, чтобы они не покидали мою каюту, а по прочтении были уничтожены.

– Даже так?

– Я в этом году уже не вернусь. И вообще, добровольцам приказано под различными предлогами зимовать в своих портах приписки.

– Вот как… – ломая печать на письме и выпятив нижнюю губу, задумчиво произнес Робертс. – Н-да-а, Павел Иванович, все страньше и страньше.

Закончив читать, он скомкал листы и, положив на начищенный медный поднос, поджег. Вид у плантатора был весьма озабоченный. Зарубин понятия не имел, что там было написано, но прекрасно понимал, к чему все идет.

Все было за то, что не успеть ему полностью рассчитаться с долгом за «Чайку», придется еще послужить России-матушке. Впрочем, в любом случае пришлось бы, не на своем корабле, так на казенном. Он ведь не в полной отставке, а в резерве. Когда же начинают говорить пушки, вакансии на кораблях появляются довольно быстро.

Глава 4

Императорские будни

«Ты только посмотри, красота-то какая получается. Говорил же тебе, что нужно оторвать Растрелли у этого курляндского хитреца Бирона», – с явным удовольствием произнес Буров, любуясь представшей перед ним картиной пока еще недостроенного, но уже приковывающего взор Зимнего дворца.

– В твоем мире этот дворец такой же? – воспользовавшись своим одиночеством, вслух поинтересовался Петр у Бурова.

«Да кто же его знает. В смысле конечно же узнаваемо, но, с другой стороны, я его только на картинках и видел. А вообще, сдается мне, должно быть, чуть ли не один в один. Архитектор Растрелли, строительство курирует Лизавета. Причем не испытывая недостатка в средствах. Так что команда соответствует, должен соответствовать и результат. Потом поставишь Эрмитаж и начнешь скупать произведения искусства», – глядя на знакомые очертания, проступающие сквозь плотную завесу строительных лесов, задумчиво произнес Сергей Иванович.