Константин Иванов – Красные Баки. Это моя земля. Киберпутеводитель (страница 10)
– Ну что, – сказала тетя, – пойдем? Нам еще столько всего нужно подготовить к открытию музея в старой части храма.
Елена кивнула и, бросив последний взгляд на величественное здание, пошла вслед за тетей. Впереди было много работы, но теперь она точно знала: прошлое можно не только понять и принять, но и использовать как фундамент для будущего. И в этом будущем у храма Михаила Архангела, как и у всей деревни Сквозники, открывалась новая глава.
Тайна старого храма. Людмила Гришук
Храм Архангела Михаила,
Россия, Нижегородская область,
Краснобаковский муниципальный округ, дер. Сквозники
Храм был построен в 1864 году на средства полковника П. А. Кривцова в честь Михаила Архангела по образцовому проекту знаменитого архитектора К. А. Тона (ему принадлежит авторство храма Христа Спасителя и Большой Кремлевский дворец в Москве). Выполнен в византийском стиле.
В советское время тут хранили зерно; вход расширили, и трактора заезжали прямо в храм. До сих пор повсюду шелуха злаков, обломки кирпичей и старые доски.
Но храм до сих пор крепок: пока одна власть сменяет другую, он словно замер, застыл в своем горделивом величии, как аскет, уйдя из мирской суеты в непоколебимую вечность.
Своя тропа
Дмитрий Кесаев
Павел сидел на поваленном бревне и методично счищал кору с молодой сосновой ветки. Получалась ровная белая палочка – таких у него уже была целая горсть. Эти самодельные вешки пригодятся для разметки новых муравьиных троп.
Утреннее солнце едва пробивалось сквозь густые кроны деревьев, но в заповеднике уже вовсю кипела жизнь. Муравьи деловито сновали по своим делам, птицы наполняли лес щебетом, где-то вдалеке простучал дятел.
– Опять палочки строгаешь? – раздался хриплый голос из-за спины.
– А что делать, Михалыч? Старые совсем погнили.
Михалыч, коренастый седой мужчина с неизменной потрепанной кепкой на голове, присел рядом. Он достал потертый блокнот и принялся что-то черкать карандашом.
– Вон, смотри, – Михалыч ткнул пальцем в сторону ближайшего муравейника. – Новый ход прорыли, надо бы на карту нанести.
Павел мельком взглянул в указанном направлении. За пятнадцать лет работы в заповеднике он изучил каждый муравейник, каждую тропу. Все как на ладони – и от этого немного тоскливо.
– Слушай, Михалыч, – Павел отложил недоструганную палочку. – Вот ты тут сколько уже работаешь?
– Да считай, всю жизнь. Еще с отцом твоим начинали, когда только заповедник организовывали.
– И не надоело? – Павел поймал удивленный взгляд старика и поспешно добавил: – В смысле, одно и то же каждый день.
Михалыч хмыкнул и захлопнул блокнот:
– Ты это брось. Какое тут «одно и то же»? Тут каждый день что-то новое происходит, только смотреть надо уметь.
Павел промолчал. В кармане завибрировал телефон – пришло сообщение от друга из города. Очередное предложение «нормальной работы». Вроде и заманчиво, а что-то держит. То ли привычка, то ли ответственность перед отцом, который всю жизнь этому лесу отдал.
– Ладно, пойду я, – Павел собрал палочки в пучок. – Надо еще западный участок проверить.
– Давай-давай, – кивнул Михалыч. – Да, чуть не забыл – завтра съемочная группа приезжает. Начальство просило тебя с ними поработать, ты ж у нас самый молодой и презентабельный.
Павел поморщился. Только журналистов ему сейчас не хватало.
Съемочная группа приехала ровно в девять. Три человека с внушительными рюкзаками, заполненными аппаратурой, выглядели непривычно среди вековых сосен. Особенно странно смотрелась девушка-журналистка в белой блузке и с идеальной укладкой.
– Здравствуйте, я Павел, – он протянул руку оператору, который казался самым адекватным из всей компании. – Буду вашим проводником.
– Очень приятно! – затараторила журналистка. – Я Вера, это Стас и Игорь. Мы готовим серию репортажей о российских заповедниках. Расскажите, с чего начнем?
Павел окинул взглядом их городскую экипировку:
– Начнем с того, что вам нужно переодеться. У меня в кабинете есть резиновые сапоги и непромокаемые куртки.
– Но я готовилась к съемке… – Вера указала на свой безупречный вид.
– Поверьте, муравьям все равно, как вы выглядите.
Стас, коренастый оператор с окладистой бородой, хохотнул:
– А парень-то с юмором!
Через полчаса преображенная съемочная группа уже карабкалась по лесной тропе. Вера, теперь похожая на всамделишного следопыта, то и дело останавливалась, чтобы записать что-то в блокнот.
– Павел, а правда, что здесь больше трехсот муравейников? – спросила она, пытаясь удержать равновесие на скользкой тропинке.
– Триста сорок девять, если быть точным.
– И вы их все знаете?
– Конечно. Вот, например, справа от вас муравейник номер восемьдесят три. Ему уже больше тридцати лет.
– Потрясающе! – Вера снова потянулась за блокнотом, но поскользнулась и чуть не упала.
Павел машинально подхватил ее под локоть:
– Осторожнее. Тут лучше под ноги смотреть.
– А вы давно здесь работаете? – Игорь, молчаливый звукооператор, неожиданно проявил интерес.
– С детства, можно сказать. Отец был одним из основателей заповедника.
– И не хотелось никогда уехать? В город, например? – в голосе Веры прозвучало искреннее любопытство.
Павел промолчал, делая вид, что внимательно разглядывает очередной муравейник. Этот вопрос в последнее время звучал в его голове слишком часто.
– Смотрите! – он указал на огромную сосну впереди, ловко уходя от ответа. – Этому дереву больше ста лет. А у его подножия…
– Стас, камеру! Быстрее! – Вера мгновенно переключилась в рабочий режим. – Павел, расскажите подробнее про это место.
Он начал привычный рассказ о заповеднике, но мысли то и дело возвращались к неотвеченному вопросу. Действительно, почему он до сих пор здесь? И главное – надолго ли еще останется?
Следующие два дня пролетели как в тумане. Съемочная группа оказалась на удивление въедливой – они хотели знать все, вникали в каждую мелочь, задавали неожиданные вопросы. Павел поймал себя на том, что начинает замечать детали, на которые раньше не обращал внимания.
– А почему здесь муравьи идут именно такой дорогой? – Вера присела на корточки, разглядывая извилистую тропу.
– Они всегда выбирают оптимальный маршрут, – Павел тоже наклонился. – Видите, тропа огибает все препятствия, но при этом остается максимально короткой. Никакой лишней суеты.
– Как в метро, – хмыкнул Стас, настраивая камеру.
– Нет, – неожиданно для себя возразил Павел. – В метро все бегут, толкаются, нервничают. А тут каждый точно знает, куда и зачем идет. Никто никому не мешает.
Вера посмотрела на него с интересом:
– Вы так говорите, будто сами пожили в большом городе.
– Не довелось. Пока.
– Пока? – она приподняла бровь.
Павел снова ушел от ответа, указав на огромный муравейник впереди. Этот великан был его любимцем – почти два метра в высоту, настоящий муравьиный небоскреб.
Весь день они снимали, и Павел впервые увидел свой заповедник через объектив камеры. Это было странное ощущение – будто смотришь на старого друга и вдруг замечаешь что-то новое в его лице.
Вечером, когда группа уже собиралась уходить, к ним подошел Михалыч.
– Ну как, отсняли все? – спросил он, привычно теребя козырек кепки.