Константин Иванов – Красные Баки. Это моя земля. Киберпутеводитель (страница 12)

Федор не ответил, только по привычке потеребил узелок на шнурке бейджа. Эта его особенность – теребить что-нибудь в руках во время разговора – была известна всем сотрудникам станции.

В коридоре послышались шаги, и в аппаратную заглянула Нина Сергеевна, редактор местных новостей:

– Федор Александрович, вы бы показали начальству свои записи. Может, что и выйдет.

– Да ну, – Федор махнул рукой, – кому интересно слушать про то, как Мария Петровна школьный музей создавала? Или про Захарыча с его особым сортом меда?

– А ты покажи, – настаивала Нина Сергеевна. – Чего теряешь-то?

Федор снова промолчал, уставившись в монитор. На экране беззвучно двигались губы пасечника Захарыча, рассказывающего что-то с явным увлечением. Федор помнил каждое слово из этого интервью – как старик говорил о пчелах, будто о собственных детях, как светились его глаза, когда он объяснял секреты своего меда.

В кармане завибрировал телефон – пришло сообщение от еще одного героя будущего сюжета. Федор улыбнулся: люди сами начали находить его, предлагая свои истории. Может, и правда стоит рискнуть?

Федор нервно постукивал пальцами по столу, глядя на закрытую дверь кабинета директора. Внутри шло совещание, и он ждал своей очереди. Папка с распечатанными текстами интервью и флешка с записями лежали перед ним.

– Александрыч, ты чего такой дерганый? – спросил проходящий мимо охранник Петрович, поправляя форменную рубашку. – Будто на казнь собрался.

– Да вот, – Федор снова потеребил узелок на бейдже, – проект хочу предложить.

– Это который с интервью-то? – Петрович присел рядом. – Слышал я твою запись с Захарычем. Толковая вещь. У меня жена как послушала – сразу к нему за медом собралась.

Федор удивленно поднял брови:

– Ты что же, показывал кому-то?

– А то! – усмехнулся охранник. – У нас во дворе теперь все знают, как правильно мед выбирать. Захарыч даже не понимает, почему к нему вдруг народ потянулся.

Дверь кабинета открылась, и оттуда вышла группа людей. Директор, Валерий Иванович, задержался в дверях:

– Федор Александрович, заходите.

В кабинете пахло кофе и какими-то канцелярскими запахами. Валерий Иванович сел за стол, привычным жестом поправил галстук:

– Ну, что у вас там за идея? Только покороче, у меня через двадцать минут селектор с областью.

– Понимаете, – Федор достал флешку, – я тут записал несколько интервью…

– Интервью? – директор поморщился. – У нас что, мало программ? Вон, политические обзоры идут, новости…

– Нет, это другое, – Федор почувствовал, как предательски потеют ладони. – Это про обычных людей. Вот, например, учительница из третьей школы…

– Федор Александрович, – перебил его директор, – вы же технический специалист. Причем отличный специалист. Зачем вам эта самодеятельность? Людям нужны острые темы, скандалы, а не какие-то… – он махнул рукой, – бытовые истории.

– Но люди… – начал было Федор.

– Люди хотят развлечений, – отрезал Валерий Иванович. – Вы статистику смотрели? Рейтинги? Кто будет смотреть ваши интервью с пасечниками?

Федор молча смотрел на флешку в своей руке. На ней были часы записей: истории людей, их жизни, их маленькие и большие победы. Как объяснить, что именно это и есть настоящее, живое?

– Ладно, – директор смягчился, глядя на поникшего инженера, – оставьте свои материалы. Я посмотрю. Но ничего не обещаю.

Федор положил папку и флешку на стол. Почему-то вспомнились слова Захарыча о пчелах: «Каждая жужжит по-своему, только услышать надо уметь».

– Спасибо, – тихо сказал он и вышел из кабинета.

В коридоре его ждал Петрович:

– Ну что?

– Да ничего, – Федор пожал плечами. – Говорит, никому не интересно.

– Это кому же не интересно? – возмутился охранник. – А может, сами люди решат, что им интересно, а что нет?

После разговора с директором Федор не оставил свою затею. В свободное от основной работы время он продолжал записывать интервью на телефон, монтировал их по вечерам в своей маленькой аппаратной.

– Опять колдуешь? – Михалыч заглянул в комнату, держа в руках дымящуюся кружку чая. – Слушай, а покажи-ка мне эту твою последнюю запись.

Федор удивленно посмотрел на коллегу:

– Тебе правда интересно?

– Да вот Петрович все уши прожужжал про твои интервью. Давай, включай.

На экране появилось лицо учительницы Марии Петровны. Она рассказывала о школьном музее, который создавала тридцать лет. Говорила просто, без пафоса, но глаза светились, когда показывала старые фотографии, письма, экспонаты, собранные детьми.

– А ведь и правда интересно, – задумчиво произнес Михалыч. – Я и не знал, что у нас такой музей есть. Надо внука сводить.

Через неделю к Федору подошла уборщица тетя Валя:

– Федь, а можно и про меня сюжет сделать?

– А что рассказать хотите? – спросил он, привычно теребя узелок.

– Да я ведь травы собираю. Знаю, где какая растет, от чего помогает. Бабка моя научила, царствие ей небесное.

Федор стал замечать, что все больше людей подходят к нему с историями. Кто-то рассказывал про старинные рецепты, кто-то – про забытые ремесла, кто-то – про удивительные судьбы соседей.

Однажды утром в аппаратную заглянула Нина Сергеевна:

– Федор Александрович, тут такое дело… Люди звонят, спрашивают про ваши интервью. Говорят, кто-то выкладывает их в интернет.

Федор растерянно моргнул:

– В интернет? Я не…

– Да знаю, что не вы, – перебила редактор. – Похоже, кто-то записывает их с экрана вашего компьютера. Когда вы их монтируете, они же видны через стекло аппаратной.

В коридоре послышался знакомый кашель Петровича. Федор улыбнулся – кажется, он догадывался, кто мог это сделать.

– И знаете что? – продолжала Нина Сергеевна. – Под каждым видео сотни комментариев. Люди пишут, что наконец-то увидели настоящую жизнь, а не эти… – она замялась, – острые темы и скандалы.

Федор молча смотрел в окно. На телевышке мигал красный огонек – сигнал шел в эфир, разнося по домам новости, сериалы, развлекательные шоу. Но где-то в интернете жили другие истории – простые, человечные, настоящие.

– А еще, – Нина Сергеевна понизила голос, – звонили из области. Заинтересовались форматом.

Федор вздрогнул:

– Из области?

– Да. Похоже, ваши истории добрались и до них.

В этот момент в аппаратную буквально влетел запыхавшийся Петрович:

– Федь, там это… Комиссия приехала. Областная.

В коридоре раздавались голоса и шаги приближающейся комиссии. Федор машинально протер очки краем свитера, пытаясь собраться с мыслями. На экране монитора застыл кадр из последнего интервью – руки старого мастера Степана Игнатьича, бережно протирающего детали мотоцикла.

Дверь распахнулась. В аппаратную вошли несколько человек во главе с директором, который выглядел непривычно взволнованным.

– А вот и наш инженер, Федор Александрович, – произнес Валерий Иванович. – Тот самый…

– Который делает эти замечательные интервью? – перебила его женщина в строгом костюме. – Я Елена Павловна, заместитель директора областного телевидения.

Федор кивнул, чувствуя, как предательски дрожат руки.

– Покажите нам что-нибудь, – попросила она. – Прямо сейчас.

– Да-да, включайте, – засуетился директор. – Только, может быть, не про мотоциклы…