Константин Хайт – Эльдорадо Педро де Вальдеррамы (страница 5)

— Список рекрутов. — Хуанчо открыл книгу и показал страницу, исписанную мелким четким почерком. — Здесь имена, откуда пришли, какое оружие несут. Хочу зафиксировать всё, чтобы потом…

— Потом что?

Хуанчо замялся.

— Чтобы осталась память. О тех, кто шёл. И о том, что мы нашли.

Педро посмотрел на него внимательно.

— Пиши о дороге, — сказал он. — Не о чудесах. Дорога — это факт. Чудеса — домыслы.

— Но если мы найдём Эльдорадо…

— Если найдём, напишешь. А пока пиши, что видишь. — Педро указал на лагерь. — Вот это — сотни людей, мулы, порох, мешки. Это и есть начало.

Хуанчо поклонился, опустив взгляд на книгу.

— Понял, сеньор.

Педро оставил его и пошёл к центру лагеря, где стоял шатёр капитана. У входа двое солдат проверяли оружие. Один из них поднял голову и кивнул Педро.

— Капитан внутри. Велел позвать тебя, как увидим.

Педро вошёл в шатёр. Внутри пахло кожей и табаком. Гонсало де Рохас стоял у стола, на котором лежала карта. Он не поднял головы, когда Педро вошёл.

— Ты навёл порядок снаружи, — сказал Рохас, не отрываясь от карты. — Хорошо.

— Люди не знали, как распределить груз.

— Теперь знают. — Рохас выпрямился и посмотрел на Педро. Глаза его были тёмными, взгляд жёстким. — Выступаем на рассвете. Я поведу авангард. Ты возьмёшь арьергард. Следи, чтобы никто не отставал. Если кто-то начнёт хромать или жаловаться — заставь идти. Слабых оставим в первом же селении.

— Понял.

Рохас снова склонился над картой.

— Иди. Проверь, чтобы мушкеты были сухими. Если порох отсыреет, пеняй на себя.

Педро вышел из шатра и направился к месту, где хранился порох. Ящики стояли под навесом, накрытые брезентом. Он проверил верёвки, убедился, что ткань натянута плотно, затем обошёл весь лагерь ещё раз. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевый.

Костры разгорались один за другим, солдаты садились кругами, передавая котелки с едой.

Диего окликнул его снова, махнув рукой.

— Иди сюда, Педро. Поешь с нами.

Педро подошёл и сел на землю у костра. Диего протянул ему миску с тушёным мясом. Педро взял её, но не стал есть сразу. Он смотрел на огонь, на лица солдат вокруг, на тени, которые плясали на стенах шатров.

— Завтра выступаем, — сказал Диего. — Готов?

— Готов, — ответил Педро.

Он поднял миску и начал есть. Мясо было жёстким, но горячим. Вокруг звучали голоса — шутки, споры, рассказы о прошлых походах. Педро слушал, не вмешиваясь.

Он знал, что завтра всё изменится. Лагерь у ворот Кито — это ещё покой, ещё граница между прошлым и будущим. Впереди — горы, леса, реки.

Он доел мясо, поставил миску на землю и встал. Диего посмотрел на него вопросительно.

— Куда?

— Проверить арьергард, — сказал Педро. — Рохас велел.

Диего усмехнулся.

— Уже офицер, а ещё не вышли из города. Умеешь.

Педро не ответил. Он пошёл к дальнему краю лагеря, где собирались солдаты арьергарда. Они сидели у костра, чинили сапоги, точили ножи. Педро остановился рядом и окинул их взглядом.

Один из солдат поднял голову.

— Ты наш командир?

— Я, — сказал Педро. — Проверьте оружие и обувь. Кто не готов — останется.

Солдат сделал понимающий жест и вернулся к работе. Остальные молча продолжили свои дела. Педро постоял ещё немного, затем развернулся и пошёл к своему месту у костра.

Ночь опустилась на лагерь быстро. Звёзды высыпали на небо густо, будто кем-то рассыпанные. Педро лёг на землю, подложив под голову мешок с одеждой. Вокруг шумели голоса, трещали костры, где-то ржала лошадь.

Он закрыл глаза, но сон не шёл. В голове крутились мысли — о дороге, о золоте, о том, что ждёт впереди.

Он вспомнил слова Диего: «Обещали золото — получили лихорадку и стрелы». Может быть, так и будет снова.

Педро повернулся на бок и открыл глаза. Костёр догорал, угли тлели красным. Он посмотрел на них, затем снова закрыл глаза.

Завтра начнётся путь.

*

Рассвет пришёл холодным и серым. Педро проснулся от звука трубы — резкого и пронзительного, как всегда. Он сел, потянулся и встал. Вокруг солдаты поднимались с земли, сворачивали одеяла, проверяли оружие.

Лагерь ожил, как растревоженный улей.

Педро подошёл к арьергарду. Люди уже стояли в строю, держа мушкеты и сабли. Он окинул их взглядом — сорок пять человек, все готовы. Сколько из них он приведет обратно?

Вальдеррама критически оглядел колонну.

— Хорошо, — сказал он, непроизвольно хмурясь. — Ждём сигнала.

Труба прозвучала снова. Педро обернулся и увидел, как авангард начал движение. Рохас ехал впереди на лошади, выпрямившись в седле. За ним шли солдаты, затем носильщики с мулами.

Колонна растянулась по дороге, медленно, но уверенно двигаясь к востоку.

Педро поднял руку.

— Вперёд.

Арьергард двинулся следом. Педро шёл в конце, оглядываясь назад. Кито оставался позади — каменные дома, церкви, площади. Город, где он жил, где копил долги, где унижался перед кредиторами.

Он повернулся лицом к дороге и пошёл вперёд. Шаги были твёрдыми, ровными. Вокруг звучали голоса, лязг оружия, топот ног. Впереди поднимались горы — тёмные, покрытые туманом.

Где-то за ними лежал восток, джунгли, реки. Там было золото, там должно было быть золото.

Или смерть.

Падре де Эскобедо

Фрай Томас де Эскобедо стоял у городских ворот, обеими руками держа деревянный крест. Солнце уже поднялось над каменными стенами Кито, бросая острые тени на мощёную площадь. Отряд собрался полукругом — около двухсот испанцев, десятки индейцев-носильщиков, мулы с поклажей. Металл звенел: кто-то поправлял ремень меча, кто-то затягивал пряжку на латах.

— Господь наш Иисус Христос, — начал Фрай Томас, поднимая крест выше, — веди нас через горы и леса. Защити от язычников и демонов. Даруй нам силу нести свет веры в земли тьмы.

Язычники молчали. Демоны тоже.

Педро де Вальдеррама стоял в третьем ряду, сняв шляпу. Губы шевелились машинально — слова молитвы знал наизусть. Рядом Диего Мальдонадо перекрестился широким, почти театральным жестом. Чуть дальше Хуанчо Наварро склонил голову, прижимая к груди кожаный футляр с перьями и чернильницей.

— Аминь, — отозвались голоса. Вразнобой, кто громко, кто еле слышно.

Фрай Томас опустил крест, провёл ладонью по лбу. Пот выступил несмотря на утреннюю прохладу. Он обошёл первый ряд, окропляя солдат святой водой из медной чаши. Капли падали на шлемы, на плечи, на рукояти мечей.

— Идите с Богом, — сказал он. — Пусть каждый шаг ваш будет шагом во славу Господа.