Константин Харский – Откроется не каждому (страница 6)

– Согласна, верить нельзя. А что случилось?

– Еду в Старую Руссу дом деда продавать, – сказала Клара, и ей опять стало себя очень жалко.

– Ого, круто! Сама прям будешь продавать?

– Ты стебёшься?

– Нет! А ты что, разве не рада? – удивилась Анька.

– Чему радоваться? Одна, в чужом городе… А если что-то случится?

– А если ничего не случится? Представляешь, как это круто? Ты прям как взрослая. Такая: «Посмотрите налево, посмотрите направо… Это стоит миллион, а это – не трогайте своими грязными руками! – стоит пять миллионов… И деньги вперёд!» Я бы даже заплатила за такое приключение, – мечтательно вздохнула Анька и добавила: – А мне можно с тобой поехать?

– Я сейчас спрошу! – обрадовалась Клара. Вдвоём с Анькой ей будет совсем не страшно.

Родители не разрешили взять с собой Аньку. Сказали, что плохо знают эту девочку, что вдвоём они там будут больше баловаться, чем продавать дом, и вообще. Клара подумала, что если у неё всё же будут свои дети, то любую фразу в их адрес она будет завершать словами «и вообще». Очень удобно. И сразу понятно, кто тут главный.

В итоге Клара и Анька договорились держать связь, и если что-то произойдёт, то Анька узнает первой. Ну, может быть, второй, сразу после родителей. Так-то Анька – лучшая подруга, она всё должна узнавать первой. Зачем ещё нужны подруги, если не делиться с ними новостями и секретами? А ещё Анька обещала помочь с продажей дома: она спросит у своего папы, как продавать дома, и расскажет всё Кларе.

– Он у тебя продаёт дома? – удивилась Клара. Она думала, что папа Аньки – банкир или что-то вроде того.

– Ну а как ты хотела? Чтобы он их только строил? Построит – продаст, построит – продаст, построит – продаст. Это, подруга, называется бизнес, – объяснила Анька основы предпринимательства.

Спустя пару часов Клара с отцом уже были в пути. Пока они ехали по городу, папа активно рулил – или, по крайней мере, делал вид, что дорога занимает всё его внимание, – но Клара чувствовала, что он собирается заговорить с ней о чём-то серьёзном. Сейчас скажет, в чём дело.

– Скажи, тебе кажется, что мы с мамой не даём тебе жить? – спросил папа.

– Типа того, – вынуждено согласилась Клара. Временами родители буквально все решения принимали за неё, поэтому у Клары складывалось впечатление, что это они проживают её жизнь, а она сама только свидетель и зритель всего происходящего.

– Знаешь, – начал папа издалека, – есть такие спортивные машины, причём очень дорогие; когда ты покупаешь такой автомобиль, ты не можешь прямо в салоне сесть за руль и уехать на нём. Тебе просто никто не даст уехать, даже если ты полностью оплатила покупку и по документам машина уже твоя.

– Почему?

– Потому что производитель не хочет, чтобы новоиспечённый владелец авто разбился в первый же день. Это плохо для продаж.

Клара кивнула, хотя и не до конца понимала, куда он клонит и зачем ей знать про какие-то машины.

– Ответственность родителя ещё больше. Да, жизнь твоя; но дай нам время научить тебя пользоваться ею. Вам рассказывали в школе про кукушку?

– Про птицу? Все знают, – отозвалась Клара.

– Это ведь тоже модель родительского поведения. Снесла яичко – и пусть кто-то другой занимается твоим птенцом. И птенец тоже не промах: всех собратьев из гнезда выкинет и ест жучков в одно рыло, – сказал папа, улыбаясь.

– Хорошо, что вы с мамой не кукушки.

Папа кивнул.

– Другая крайность, – продолжил он, – это когда родители совсем не дают ребёнку получить опыт, набивая шишки. Из такого птенца вырастает маменькин сынок или папина дочка. Они совершенно не приспособлены к жизни.

– Получается, вы с мамой где-то посередине? – поняла вдруг Клара.

Она больше не злилась на родителей. Конечно, она и раньше понимала, что они хотят как лучше, просто получалось всё время как-то так…

– И много мне ещё уроков надо усвоить, чтобы вы оставили воспитание? – быстро сориентировалась Клара.

– Ну, я бы на это не рассчитывал. Мы с мамой всегда найдём, к какому ещё совету тебе следует прислушаться.

– А тебе это всё нравится? – спросила Клара.

– Что именно? Воспитывать тебя? – папа не понял вопроса.

– Да, – сказала Клара, хотя на самом деле имела в виду совсем другое. Ей внезапно захотелось узнать: нравится ли папе вообще его жизнь? Если нравится, то как он это понял? Жизнь – это же не соль, чтобы просто попробовать и понять: «Да, солёная». Клара хотела увидеть человека, которому нравится взрослая жизнь, который доволен ею и, может быть, даже счастлив и согласен повторить. Тех, для кого жизнь – это мучение и испытание, Клара и так видит каждый день, даже несмотря на то, что она сейчас на каникулах.

Дорога была знакома Кларе. Когда дед был жив, она вместе с семьёй ездила в Старую Руссу очень часто; потом, когда его не стало, они приезжали сюда только весной, пару раз летом и обязательно на Новый год. Все новогодние праздники, сколько Клара помнила себя, они проводили в доме деда. Папа любил повторять: «Новый год, встреченный в этом доме, обязательно будет счастливым». И вот пришла пора продавать этот дом из-за каких-то там проблем. Клара не очень представляла себе масштаб сложившейся проблемной ситуации, но, если отец решил расстаться с этим домом, значит, всё серьёзно и все остальные способы не помогли. Крайняя мера, как он любил повторять в таких случаях. Где теперь встречать Новый год? Какая новая традиция возникнет? Может быть, они станут встречать Новый год в новой стране? Было бы неплохо.

– Почему ты продаёшь дом? – прямо спросила Клара. Конечно, ей было жаль расставаться с ним, но сейчас Клару больше волновало отношение родителей к ней, и поэтому, погруженная в свои собственные мысли и переживания, этот вопрос она задала в большей мере для того, чтобы папа не думал, что ей безразлично происходящее.

– Партнёр подвел. Нужно срочно закупить материалы у другого поставщика. Если не выполним работу – будет худо, – объяснил папа.

– Ничего не понятно, – призналась Клара.

– Нужно много учиться и многое знать, чтобы стать успешным предпринимателем и вообще взрослым человеком, – сказал папа.

«Хоть бы не начал свою лекцию о том, что такое быть взрослым, – подумала Клара. – Опять начнёт рассказывать, как много надо знать и уметь… Как много надо работать над собой… Сказать, что ли, что все его знания ему, видимо, не помогли? Пожалуй, воздержусь. И это они ещё считают меня несдержанной… Эх, знали бы они, что я говорю только четверть от того, что могла бы сказать».

– Короче, нужны деньги, – папа всё-таки не стал проводить лекцию о взрослении. – Быстро перехватить ни в банке, ни у друзей не получилось. У всех свои отмазки. Можно было бы продать нашу квартиру в Питере, но тогда придётся переехать в Старую Руссу и жить там или снимать квартиру. Поэтому – продаём дом.

– Может, они простят или забудут?

– Во взрослом мире так не бывает, – сказал папа тоном учителя.

Взрослая жизнь. Мало что пугало Клару так же, как мысли о взрослой жизни. Она смотрела на взрослых вокруг и счастливых среди них не наблюдала. Родители Аньки богаты – слов нет; но, похоже, доведены до нервных срывов выходками дочери. Папа Клары не может думать ни о чём другом, кроме своего бизнеса. Маме Клары всё время кажется, что дочь свернёт с правильного пути и окажется на дне общества. Из-за этого между ними постоянно случаются ссоры, существует ненужный контроль и напряжение. И так далее. Клара не могла вспомнить ни одного взрослого, довольного своей жизнью. Может, артисты и певцы? На сцене они обычно все выглядят счастливыми, и хочется им подражать… Кому ещё подражать? Учителям? Родителям? Однажды Клара увидела в метро счастливую женщину и подумала, что это, наверное, какая-то известная певица, но не смогла вспомнить, кто именно. Не может же обычный человек выглядеть счастливым, да ещё и в метро. Может, политикам хорошо, и они счастливы? Может, стать тогда политиком? В каком-то фильме Клара видела счастливого продавца, но это была комедия.

«Подростком быть, конечно, непросто, – продолжала размышлять Клара, – однако половину проблем этого возраста создаёт понимание, что однажды ты станешь взрослым, и вот там тебя ждёт кошмар и тихий ужас. Там ведь больше неоткуда будет ждать помощи. Никто за тебя не заступится. Всё надо делать самой! И даже, как говорит мама, самой надо будет платить за свет и воду. За них что, надо платить?! Вот только этого не хватало… Зачем вообще придумали взрослеть? В общем, подростку тоже непросто, но быть взрослым – такого и врагу не пожелаешь. Кузнецова, интересно, хочет быть взрослой? Сомневаюсь. Может, она и ведьма, но не дура…

Стану взрослой и придумаю таблетки, чтобы не взрослеть. Придётся, правда, химию сильно учить и биологию. Вот бы кто-то до меня придумал таблетки, чтобы не пришлось учить химию… Потом эта семья ещё. Дети. Они орут и вечно всем недовольны. Пусть только попробуют кашу не съесть! Какую сварила – такую и ешьте. Не нравится – значит, сегодня у вас разгрузочный день. Тоже полезно. Телефон с кнопками получат в шестнадцать лет. А первый смартфон пусть покупают со своей зарплаты…

Ах да, ещё и зарплата! Это же надо на работу ходить. Ты приходишь такая вся красивая: юбочка, туфельки, глазки, реснички… Сидишь такая, работаешь, и вдруг начальник говорит, что ты всё неправильно сделала и надо переделывать. А ты такая: «Я не могу, у меня глазки и реснички! Я тут, чтобы красиво сидеть и медленно пить кофе…»