Константин Харский – Откроется не каждому (страница 7)

Фу. Кофе. Обязательно пить кофе, этот горький чёрный кофе, если ты взрослая? Если ты откажешься его пить, то что, все будут показывать на тебя пальцем и смеяться? Или люди так себя ведут, только когда они подростки? Можно же пить, например, капучино и быть взрослой?..»

– Па, а взрослым обязательно надо пить чёрный кофе? – спросила Клара внезапно и тут же подумала: «Зачем я спросила?»

Отец с любопытством посмотрел на дочь: «Ты чего?»

– Просто подумала вдруг, что значит быть взрослым? Я помню, ты говорил про самостоятельность и ответственность, но ничего не сказал про чёрный кофе. Мне захотелось уточнить.

– Однажды он тебе понравится, и ты удивишься тому, как не замечала и не ценила этот вкус, – ответил папа, немного помолчал и зачем-то добавил: – А потом ты полюбишь вяленые оливки.

– Фу, не начинай. Какая гадость! – скорчила рожицу Клара.

Мама обязательно сделала бы замечание и не забыла напомнить, что если корчить рожу, то такой и станешь в старости.

По новой платной дороге стало совершенно неинтересно ездить: не на что посмотреть. Чего всё-таки не поделили Вовчик и Саня? Как это – драться на дуэли без защиты? Фехтовальщиков всегда легко узнать по синякам. Когда Клара ещё только узнала о фехтовании, она и представить себе не могла, что уколы этими прутиками такие болезненные. Терапевт в детской поликлинике всё время переспрашивал маму Клары, откуда у девочки эти отметины и всё ли ладно у них в семье.

Бой на рапирах без защитных костюмов может закончиться травмой или, если узнает Бернар и другие взрослые – отчислением из секции. Это как минимум. Что же стало причиной? Ребята занимаются в одной команде, в целом – дружные. Задирают друг друга, конечно, и подшучивают, но, кажется, без этого нельзя понять, кто в коллективе главный. И природой в нас заложено стремление понять: кто – главнее тебя, кто – на твоём уровне, а кто – внизу, аутсайдер, underdog.

Кларе хотелось думать, что её место – на самом верху иерархии. Но она понимала: место в иерархии не получают, а занимают. Поэтому Кларе нужен такой характер, чтобы забраться наверх и удержаться там. Она отдавала себе отчёт в том, что ради этой цели ей предстоит ещё много работать над собой. Не зря же взрослые говорят, что характер куётся. В следующий раз Кузнецовой достанется. Клара любой ценой победит эту задиру. Ха! Жаль только, что спортивная рапира не позволит проткнуть соперника насквозь… Одновременно с этим Клара чувствовала и даже знала наверняка: она не настолько кровожадна. Она намерена проткнуть соперницу образно.

Клара не просто победит Кузнецову – она её размажет по дорожке, она сотрёт дурацкую ухмылку с её лица. Она заставит Кузнецову извиниться за обидное словечко, которое та во время поединка повторяла каждый раз, когда соперницы сближались до расстояния вытянутой руки. Нужно победить страх и потренировать выпад. «Вот тогда я её точно достану», – завершила Клара свои размышления, и ей полегчало.

– Значит, смотри, что ты должна знать о продажах, – возобновил диалог папа после получасовой паузы, в течение которой они оба слушали радиостанцию про бизнес и думали – каждый о своём.

– Ты же говорил, что мне не надо будет продавать? – неуверенным тоном уточнила Клара.

– Да, ты будешь только показывать дом потенциальным покупателям. Ты не будешь продавать, но, чтобы не сорвать сделку и не уменьшить цену, тебе надо кое-что знать о продажах.

– Ну хорошо, – согласилась Клара без особого энтузиазма; как и любой подросток, она не любила такие моменты: «Вот что ты должна сделать, чтоб было хорошо».

– Будь приветливой и гостеприимной.

– Мне же не придётся поить их чаем?

– Нет, но делай вид, что ты им рада и с готовностью покажешь дом. Ничего не говори о мотивах продажи.

– Почему?

– Проще всего понять человека и управлять им, если ты знаешь его мотивы, – сказал папа. Иногда он всё же рассказывал нечто такое, что можно было использовать в своей непростой подростковой жизни.

Клара кивнула, и папа заметил это, не отводя взгляд от дороги.

– Вот предположим, у тебя есть мотив всех победить, – продолжил папа.

– Почему сразу всех? Только врагов, – парировала выпад Клара.

– Видишь, даже меня ты хочешь победить. Даже на мои слова ты реагируешь, как в фехтовании: рипост и атака.

– Твои слова обо мне носили обвинительный характер, – объяснила Клара свою защиту: рипост, как правильно выразился папа, и ответную атаку.

– Итак, предположим, есть четырнадцатилетняя девочка, у которой есть сильный мотив победить всех и стать главной. Это мотив власти: сделать так, чтобы всё было по-твоему. Ты же лучше знаешь, как должно быть, правда?

Клара с трудом, но промолчала.

– Теперь представь, что кто-то, зная твои мотивы, начинает показывать, что ты победитель и ты главная. Тебе, конечно, будет приятно. Но проблема в том, что приятно тебе и главная ты только в присутствии этого человека и создаваемой им для тебя ложной картинки, потому что на самом деле он, зная твои мотивы, в этот момент умело манипулирует тобой, – развивал свою мысль папа.

– Как родители – детьми, например? – спросила Клара и сама обратила внимание, что снова своей фразой хотела уколоть папу.

– Заметила? Вот и я про это. Когда ты точно понимаешь мотивы другого человека, ты знаешь наперёд не только то, что он намерен сделать, но и знаешь ответ на главный вопрос: почему он это делает? Ради чего? Зная мотивы, ты можешь в известной степени управлять другим человеком.

– А собой? – поинтересовалась Клара.

– И собой. Но продать надо дом. Если покупатели узнают наш мотив – продать как можно быстрее, чтобы спасти бизнес – то они получат власть над нами, – папа выключил радио.

– Значит, надо продавать медленно?.. – с непонятной для отца грустью в голосе спросила Клара.

– Продавать надо быстро. Как можно быстрее. Но не надо, чтобы о наших истинных мотивах узнали покупатели. Пусть заблуждаются на этот счёт, – пояснил папа.

– Такое впечатление, что ты собираешься научить меня плохому… Нет? Что тогда покупатели должны думать о наших мотивах? – спросила Клара и заметила, что она, сама того не желая, уже втянулась в разговор, хотя планировала обидеться и молчать.

Отец с удивлением посмотрел на дочь.

– Что опять не так? – воинственно спросила Клара, приготовившись отражать атаку.

– Не по возрасту мудрый вопрос… – вслух высказал свою мысль папа. Клара, довольная, выпрямилась на переднем сиденье.

– Все взрослые на подростков смотрят, как на малышей из детсада, а мы не хуже вашего в жизни разбираемся, – запальчиво сказала она.

– Хорошо, потом научишь жизни. Итак, покупатели должны думать, что наш мотив – избавиться от ненужного дома, в котором мы практически не бываем.

– Но ведь это неправда! – возмутилась Клара.

– А зачем покупателям знать правду? – уточнил отец.

– Ты хочешь, чтобы я врала?! – ещё больше возмутилась Клара и заметила, что снова пошла в атаку.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне быстро продать дом, – папа вернулся к основной задаче.

– Однажды я напомню тебе, как ты научил меня врать, – сказала Клара, и они оба поняли, что эта атака принесла ей очко. – Знаешь, за что я тебя люблю?

– За то, что я твой отец?

– Это не главное…

– Не главное? – удивился папа.

– Ты никогда не говоришь: «Всё будет хорошо», – закончила свою мысль Клара.

Несколько минут после этого они ехали молча.

– Дальше, – снова заговорил отец. – Второе, что ты должна знать о продажах: покупателю нужен повод похвалиться покупкой перед своими знакомыми. Скажем, ты покупаешь шоколадку в столовой. Можно, конечно, напрячь свою фантазию и найти, чем похвалиться и в этом случае, но это будет выглядеть неубедительно. Согласна?

– Допустим, – согласилась Клара.

– Вот некто купил дом деда. Чем он может похвалиться перед своими друзьями?

– Что выгодно купил, за сто рублей, например, – предположила Клара.

– Да, есть чем похвалиться, но мы не решим свои проблемы за сто рублей. Нам такая сделка невыгодна. Чем ещё он может похвастаться?

– Что дом построил архитектор Растрелли… – предложила ещё одну версию Клара.

– Тот самый Бартоломео Франческо Растрелли?

– Почему нет?

– Если нет документов, подтверждающих этот знаменательный факт, то такая версия будет воспринята как ложь и обман. А мы ведь против этого, не так ли? Чем ещё может похвалиться покупатель? – продолжил папа, обгоняя длиннющую фуру.

– Тем, что он заплатил только за дом… А с домом в придачу ему перешла какая-то фигня, за которую можно было бы заплатить вдвое больше, но старые хозяева лопухнулись… – высказала Клара новую мысль, которую сама ещё не продумала до конца.

– А вот в этом уже что-то есть. Что может быть в доме такого, что для покупателя будет ценностью, а для нас – фигнёй? – папа приподнялся и сел за рулём прямо.

– Первое, что приходит в голову, – привидение, – предположила Клара, продолжая думать над тем, что ещё может быть привлекательным для покупателя в этом доме. – Расскажешь про деда? Могло после него остаться привидение?

– Клара! Чуть больше уважения. Это твой дед всё-таки, – сказал папа, но Клара на удивление не услышала в его голосе упрёка.

– Извини, но если бы у деда было привидение, то это резко повысило бы и стоимость дома, и уважение к такому деду.

– Я не удивлюсь, если в итоге станет известно, что дед вообще был какой-нибудь колдун, – неожиданно добавил папа.