Константин Хант – Шелортис. Книга третья. Часть вторая (страница 8)

Поддавшись сиюминутной слабости, отдавшись на волю хмельного дурмана, комендант Ринвуда за одну ночь лишился всего. Не было больше подле Патриса ни верного капитана Санти, ни его преданной гвардии, что пали в неравной битве со злом, с коим даже совладать не успели.

По правую руку от Сериньо, уткнувшись в карты, сидел невысокий мужчина с глубокими морщинами на лице, что свидетельствовали либо о его почтительно возрасте, либо о его на редкость непростой работе, а может и то и другое разом. Именно этот человек и являлся тем самым комиссаром Ривалем, о котором говорил командир следопытов Брин.

Стоя за спиной комиссара, Эдри исподлобья поглядывал на своего протеже Эйлара, что заняв место подле советника королевы, то и дело что-то шептал ему на ухо. Сидя по другую сторону стола от Риваля, Луир внимательно слушал доносы Ристо и даже на что-то одобрительно кивал. Разумеется, Эдри это не нравилось, но он молчал.

Замыкал правящий квартет Гарард, что сидел отстранённо от всех, заняв ближайшее место к выходу. Минувшие события порождали тревожные мысли и крайне неприятные воспоминания. Из последних сил держа себя в руках, Баримон ограничился редким поглядыванием в сторону витражного окна, опасаясь, что вот-вот него влетит корабельная бомба.

Данкен Бритс стоял за спиной Гарарда. Не получив приглашения, картограф учтиво сложил руки за спину, ожидая часа, когда комендор обратится к нему за советом или указанием. Минувшие события не обошли Мыша стороной, оставив в его душе неизгладимый отпечаток.

Стараясь не моргать, Данкен пытался избегать темноты, любой, будь то мрачный коридор или мгла опущенных век. Каждый раз, когда тьма окружала его разум, в голове рождались образы убиенных шутами людей. Бритс всё ещё слышал крики того мужчины, которого убивали одичавшие полурослики, видел его полные раскаяния глаза, но …

Самое ужасное, что принимал для себя картограф, так это то, что даже несмотря на то, что всё его естестество протестовало против кровопролития, он не чувствовал раскаяния, не питал вины за содеянное. Данкен был уверен, что свою смерть заслужил и младший Валир, и эти семеро, что убили Бассо, и даже тот мужчина, что первым завязал ссору.

Данкен смотрел на себя со стороны и понимал, что стал тем, кем никогда не хотел быть, кем боялся стать. Нервно теребя пальцами карман, Бритс продолжал прокручивать в своей голове события, вспомнил жуткие голоса карликов, холодный взгляд квартирмейстера Снорко, и только Баримон Гарард отзывался в его душе томной приятной теплотой.

Стоя за спиной комендора «Центурия» штурман был готов пойти за ним хоть на край света, и единственное, на что картограф мог уповать, так это на то, чтобы планы Гарарда совпадали с его собственными. Так или иначе, на его плече мирно дремала раненная королевская фурия, спасти которую было просто необходимо, по-другому просто не могло быть.

– Что мы имеем господа?! – прервав повисшую в зале паузу начал комендор «Центурия», – Если, конечно, боцкрад мо…

– Господин комендор! – оборвав Гарарда, слово взял Карлайл Риваль, чей голос звучал крайне холодно, – Позвольте!

Поднявшись на свои две, комиссар «тайной экспедиции» поднялся на свои две, после чего, собрав в кучу карты, пересел на соседний от комендора стул.

– Я хочу поблагодарить вас! – бросив карты на стол, Риваль остановился подле Гарарда, – Усилиями вашего боевого корабля, напавших с моря мятежников удалось потрепать, что, несомненно, поменяло их планы! И хоть ваши люди не в меру болтливы, всё же, мне удалось узнать, что помыслы ваши были чисты и всецело направлены на помощь короны!

Глядя на стоявшего рядом Карлайлом, Гарард пристально разглядывая своего собеседника, краем глаза посматривая на обескураженные лица прочих сидевших за столом господ.

– По сему! – продолжил говорить комиссар, – На правах главы «тайной экспедиции» я прекращаю всякое преследование и отзываю любое обвинение к делам Баримона Лазара Гарарда! Срединное Королевство будет радо вашему возвращению, господин комендор! Уверен Её Величество жалует вам достаточного, чтобы вы ни в чём не нуждались!

Учтиво кивнув в сторону комендора, Карлайл обернулся к прочим, что сидели в противоположной части стола.

– В текущих события, покуда смута захватила наше государство … – вновь заговорил комиссар, окинув взглядом всех присутствующих, – … считаю возможным объединить наши усилия, собрав малый военный совет из числа всех собравшихся в этом зале господ!

В очередной раз, коснувшись взглядом каждого, Карлайл не избежал и Баримона, что сидел за его спиной. Не встретив возражений, да и откровенно говоря, вообще какой-либо реакции, Риваль, не особо смутился. Казалось, комиссар больше для порядку сообщал всё то, что уже сказал, но, ко всему прочему, речь его не была закончена.

– Первое дело, что нам стоит обсудить! – выделил новый вопрос комиссар, вынув из внутреннего кармана увесистых размеров свиток, – Наставление главы коллегии «тайной экспедиции» тайного статс-советника Её Величества, Хамона Фари! По указанию господина Фари, зачитать его должен лично и вслух советник Её Величества, Луир Фари!

Сделав два шага навстречу обескураженному Луиру, Карлайл протянул увесистый свиток, что был перевязан тремя тугими лентами, каждая из которых была скреплена отдельной печатью. Над печатями, почерком Хамона было указано, что именно Луир должен прочитать его последнюю волю вслух и точно так, как будет указано внутри.

Сжав губы, последний из Фари дрожащими руками принял последнее напоминание о брате, после чего окинув взглядом лица всех присутствующих. Не в силах сдержать эмоций, Луир не был похож на того расчётливого и самоуверенного мужчину, коим был в присутствии брата. Тем не менее, советнику хватило духу сорвать печати и развернуть пергамент.

Во исполнение последней воли своей,

Я, Хамон Фари, собственноручно и мыслями, связанными лишь с благим процветанием государства нашего, прошу всех и каждого принять мою посмертную волю точно так, как принимали бы её при моём добром здравии.

Первое и основное.

Комиссару Ривалю надлежит возглавить коллегию «тайной экспедиции», дабы продолжать всё то, что мы начали, что годами взращивали непосильным трудом и стойкой волей, ценою своего здравия и покоя. Считаю, что Её Величеству надлежит присвоить Карлайлу Ривалю некоторый чин и ранг не ниже генерала, дабы позволить ему закончить начатое нами дело во благо государства нашего.

Второе, не менее важное.

Моему адъютанту и помощнику в делах моих, Дольфу Уоррану следует препроводить советника Её Величества. Луира Фари в Лоратт, что в землях Салдран, дабы он мог лично продолжить дела важные и полезные к величию нашего государства. Уверен, мой дорогой брат найдёт много полезного в дневниках, что он найдёт в моём кабинете.

Третье, особое.

Прошу, господа, не оставьте нашу королеву в беде, не поддайтесь на уговоры и прочее, порождённое лишь в угоду смуте и трагедиям, выпавшим на долю нашего государства. Пусть все знают, сколь крепка наша вера в правительницу нашего государства. Посему, прошу всех и каждого, от командующего, до младшего офицера оказывать всяческое содействие в делах государственных господину Ривалю и советнику Луиру.

На сим, я заканчиваю своё письмо, с увещеванием каждого из вас не оступаться и не отступать в делах государственных и политических. Лишь только на наших плечах лежит будущее срединийцев, лишь только от нас зависит одержим ли мы победу или преданы будут забвению наши имена.

Глава коллегии тайной экспедиции

Его высокое превосходительство статс-советник

Хамон Фари

Прочитав вслух веленое последней волей Хамона, Луир остановился глазами на маленьком кусочке пергамента, что был вложен в свиток. На отдельном письме буквы отличались и выглядели хоть и похожими на обычные, но всё же таковыми не являлись.

В тот же миг советник королевы вспомнил свои с братом далёкие годы изгнания, в которых им приходилось использовать шифрованные буквы и связки для письма, чтобы общаться друг с другом. Именно таким, известным лишь им двоим шифром, Хамон и написал прощальное письмо своему брату, что прогнав из-за спины Ристо, взялся за чтение.

(сие читай для себя, ибо ни к чему прочим знать, наших мыслей)

Мой дорогой брат!!!

Я с прискорбием пишу тебе эти строки, коль понимаю, что если ты прочтёшь их, значит, случилась беда, и меня боле нет подле тебя. С тоской в душе и болью сердце, я прошу тебя, брат, не опускать рук своих и продолжать дело наше. Пусть, Та, что нами возвышена, продолжает нести пользу благую роду нашему.

Ты же, поезжай в земли Салдран. Дело больших свершений окончено, брат мой, и пусть всё прочее и дальнейшее ляжет на плечи Риваля. Проси у Той отставку и поезжай в наше имение в Сирсе, там будет ждать тебя подарок, вернее, с десяток подарков. Не беспокойся и не думай ни о чём, края те верны и преданны, не чета тем, что под властью Той. Поспеши.

Подробнее тебе расскажет Дольф, ему можешь верить, как мне, он показал себя годами преданной службы.

Береги себя, брат! Мы столько лет мечтали стать правителями, но, увы, судьба распорядилась, и править ныне будешь ты один. Провозгласи наше имя в веках и будь счастлив

Твой брат, Хамон!

Потратив на, написанные шифром, строки времени чуть больше, чем на чтение всего послания, Луир из последних сил сдерживал свои эмоции. Хамон слишком хорошо знал Луира, прекрасно понимал, что ему не нужны все эти политические дрязги, на которые у него даже едва ли хватило б духу. Брат подарил ему свободу и это был лучший подарок.