– Страх! – пробормотал генерал, отчего говоривший всё это время паренёк с «Небесного лорда» резко стих, – Это страх!
Яркая и тревожная мысль, подобно очищающему разум источнику омыла захиревшее в истоме сознание генерала, что буквально разваливался на части, словно трухлявое дерево. Впервые, Риджес задумался о том, что скрывалось под покровом его непоколебимой чести, долга, предназначения, только сейчас рыцарь приоткрыл завесу тайны всей жизни.
– Пустота … – прошептал генерал, и глаза его расширились так широко, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит.
Выпустив из рук капюшон, Роберт отдал кусок серебристой ткани на откуп ветрам, и те бесцеремонно сорвали её с его головы. Тяжёлые капли дождя самозабвенно разбивались о его голову, вымачивая густые рыжие волосы и стекая холодными струйками по щекам.
– Эй, вы там! – рявкнул чей-то до боли неприятный голос со стены, – А ну проваливайте! Приказ Хамона!
На мгновение повисла тяжёлая пауза, и генерал Риджес впервые увидел чашу весов своей истинной чести.
– Господин командующий, пойдёмте! – произнёс парнишка, заботливо приобняв офицера за плечи, – Лучше не связыв…
Грубо сбросив руку младшего офицера экипажа «Небесного лорда», Роберт поднял на него свои глаза. Тяжёлые тёплые слёзы смешались с каплями холодного дождя, что, омывая лицо офицера, позволили ему сохранить мнимое достоинство, которым он так дорожил все эти годы.
– Кэтлин! – прорычал Риджес, бросив короткий взгляд на ведущую в центр города арку, где скрылась чёрная повозка.
Ещё миг и что-то больно кольнуло в груди Роберта, отчего тот стиснул зубы и крепко сжал кулаки. Вспомнив, как только что, он самолично упрашивал Кэтлин не высовываться, стерпеть, стихнуть, генерал испытал невероятное чувство стыда и обиды за то, во что превратился его родной дом.
За долгие годы своей службы, Риджес сам не успел понять, как сакральное стремление к истинной справедливости стало для него не более, чем рутиной. Отравив саму сущность своей искренней цели, некогда подающий большие надежды рыцарь превратился в очередного прихлебателя власти, что променял дух и честь на долг и предназначение.
– Я ща гарнизон подниму! – проорал голос со стены, а следом до ушей генерал донеслись оскорбительные насмешки.
– А ну живо … – голос второго осмелевшего привратника прозвучал наглее и яростнее предыдущего, – … пошли вон!
Не обращая на угрозы привратника ни малейшего внимания, младший офицер экипажа «Небесного лорда» положил свою руку на плечо своего командира. Надеясь, что поддержка хоть немного поможет Роберту справиться с тяжёлыми размышлениями, офицер терпеливо ждал, даже не догадываясь, что за мысли в этот момент терзали его сознание.
– Услы-ы-ышь меня! – прошептал чей-то до боли знакомый женский голос, и генерал тотчас поднял голову.
Оглянувшись по сторонам, в поисках источника голоса, командующий принялся крутиться на месте. Дождь беспощадно колотил офицера тяжёлыми каплями по голове, плечам и рукам, порой даже причиняя тому боль, сравнимую с уколами иглами. В какой-то момент что-то так сильно кольнуло офицера в шею, что тот даже обернулся, подняв взгляд к небу.
– Ну, всё, челядь, вы напросились! – вновь раздался грубый голос со стены, – Последний раз говорю: а ну, пшли во…
Стихнув на полуфразе, кричавший со стены стражник резко выдохнул, замерев в последнем движении. Увесистый мушкет с гулким стуком рухнул на каменный пол фортификации, выскользнув из ослабевших рук стрелка, что обомлев от ужаса, впился угасающим взглядом в изувеченное тело своего соратника.
Обезглавленный мушкетёр, что осмелился первым окликнуть Роберта и Кэтлин, продолжал стоять на прежнем месте, крепко сжимая свой мушкет окаменевшими пальцами. Истекающая кровью голова наглеца лежала рядом с ногами своего владельца, но второй стрелок этого не видел. Ещё миг и тусклый свет дождливого вечера погас и в его глазах навсегда.
– Молчать! – шёпотом скомандовал Риджес, молниеносным рывков вырвав из спины мушкетёра свой клинок.
С глухим стуком тело стрелка рухнуло на мушкет, окропив его алой кровью, что смешавшись с протекающей внутрь блокгауза дождевой водой, растекалась по полу настенной фортификации. Не поворачивая головы, генерал резко выбросил руку в сторону, и незримая ударная волна врезалась в рукоять механизма, управлявшего воротами. В тот же миг массивные цепи пришли в движение, и могучие противовесы потащили решётку вверх.
Не прошло и полной минуты, как проход во внутренний периметр замка открылся, даровав удивлённым донельзя членам экипажа единственного в Срединном Королевстве парящего крейсера войти внутрь. Озираясь по сторонам, матросы и офицеры «Небесного лорда» искали глазами своего командира, даже не подозревая, что тот, только что, совершив «стремительный рывок» прекратил жизни пары зарвавшихся мушкетёров.
– К РУБЕЖАМ! – донёсся чей-то жуткий вопль по ту сторону ворот.
– К ОРУЖИЮ! – гулким рёвом отозвалась команда «Небесного лорда» с прежних мест.
Где-то в глубине души генерал лишь на мгновение пожалел о содеянном. Стремление к мирному катарсису принятия, с которой Риджес прожил столько лет всё ещё требовала внять доводам миролюбия и покоя, но уже в следующую минуту яркая вспышка гнева всепоглощающим пожаром уничтожила последние остатки таившихся сомнений.
– ЗАРЯЖАЙ! – донёсся вопль сил обороны рубежей внутреннего периметра.
– РАССРЕДОТОЧИТСЯ! – отозвались матросы, – ЗАЩИЩАЙ ГЕНЕРАЛА!
Трель взводимых ударно-спусковых механизмов ружей гулким эхом прокатилась в пространстве. Риджес понимал, что команда с его корабля не успевала ни атаковать, ни спрятаться. Отважные последователи парящего флота до последнего пошли за его сомнительной авантюрой, и это ли не преданность. Совершив «рывок», Риджес покинул блокгауз.
– ПО МЯТЕЖНИКАМ!!! – заорал командир обороны, – ЗА-А-А-А-А-АЛП!!!
Казалось, время на мгновение остановилось. Умиротворяющий шум проливного дождя, подобно всепрощающей длани Самой Вечности окропил души страждущих покоя, как вдруг …
«БАХ» «БАХ» «БАХ» «БАХ» «БАХ-БАХ-БАХ-БАХ» «БАХ» «БАХ»
Канонада звонких выстрелов прокатилась у ворот, и пелена белого порохового дыма затянула пространство, составив конкуренцию непроглядной пелене дождевых капель. Тяжёлые металлические пули, со свистом рассекая воздух, устремились к замешкавшимся целям, что успели разве что зажмуриться, перед ликом своей неминуемой гибели.
– Что за …?! – изумлённо воскликнул один из солдат обороны, едва рассеялась пороховая дымка.
– Какого х…?! – дрожащим голосом выругался командир, отдававший приказы мушкетёрам.
Изумлённая публика «фиолетового ордена» пристально вглядывалась в бесцельно уставившегося в одну точку генерала, который, казалось, лишь силой собственной воли остановил с десяток металлических убийц.
– Сушите вёсла, господа! – ехидно буркнул младший офицер «Небесного лорда», вынимая из-за пазухи пистоль.
Остальные члены экипажа последовали примеру первого последователя генерала Риджеса, но вот чего матросы не учли, так это вымокший насквозь порох из-за дождя. Созданный «истинный первым» барьер прекрасно оберегал команду от пуль, но против стихии, казалось, был абсолютно бессилен. Тяжёлые капли дождя, как и прежде разбивались о головы экипажа, не встречая ни малейшего сопротивления.
А, может, генерал и вовсе не собирался прятаться от дождя, и шёпот стихии наоборот придавал ему сил? Увы, но единственный, кто мог дать ответ на этот вопрос, в этот самый момент продолжал бесцельно таращиться в одну точку. Вселяя трепетное волнение в души солдат, генерал продолжал удерживать барьер, и надо сказать, делал это не напрасно.
«БАХ»
Гулким эхом прокатился грохот, с которым посланная выверенным выстрелом пуля устремилась в самое сердце облачённого в серый плащ генерала Риджеса. Бесцеремонно рассекая воздух и разбивая попавшиеся на пути капли дождя, матёрая убийца мчала к своей цели, но в последний момент незримая сила буквально расщепила её на тысячи песчинок.
В тот же миг, придя в себя, Роберт одним мгновением материализовал в руке яркую пламенную сферу, после чего выверенным броском метнул её аккурат в то место, откуда прилетела последняя пуля. Деревянная фортификация у водонапорной башни в тот же миг разлетелась на части, бесцеремонно выплеснув потоки питьевой воды наружу.
– Ге-ге-генерал Ри-и-иджес! – протянул командовавший обороной офицер, – А мы, мы, мы не знали, что эт…
– Молчать! – рявкнул Роберт, в чьи руки медленно, но верно возвращалась сила, а в мысли порядок.
Уверенно зашагав вперёд, генерал миновал дрожащих от страха мушкетёров, что в приступе паники побросали свои разряженные, а от того бесполезные мушкеты. Пристально вглядываясь в лицо офицера, каждый из сдавшихся солдат надеялся на милосердие, даже не подозревая с какой силой в душе генерала бушевала всеобъемлющая ярость.
Не удостоив поверженных врагов в фиолетовых плащах вниманием, генерал уверенным шагом направился во внутренний периметр дворца. Согнув руки в локте, «истинный первый» материализовал увесистую магическую сферу, сквозь полупрозрачные стенки которой проглядывало бушующее неприкрытой яростью владельца алое пламя.
– Господин генерал! – донёсся голос одного из матросов, – Мы с вами до конца! Отныне и вовек!
