Константин Хант – Шелортис. Книга первая. Часть первая (страница 2)
Не остался в стороне и сержант Клайв Бёрк. Повредив левую руку во время экстренного приземления, он всё же оставался вполне себе неплохой боевой единицей. Немолодой и очень опытный сержант перестал бы себя уважать, если бы позволил молодому офицеру геройствовать в одиночку.
Возможно, если бы остальные члены славного отряда не находились в состоянии едва совместимом с жизнью, то осталось бы и всё подразделение, но …
«Черный ястреб» покинул квадрат, оставив Уанрайта и Бёрка противостоять наплыву бесчисленных боевиков, которые сами не до конца понимали истинных целей своей войны. В течение трёх часов истинные рыцари двадцать первого века обороняли позиции, пока не подошла наземная группа.
К сожалению не все дожили до этого желанного момента. Капитан Уанрайт не пережил штурм, погибнув на поле боя. Тем не менее, благодаря слаженным усилиям командиров два совсем молодых капрала всё-таки были спасены и вернулись домой.
Стоит ли говорить, что доблесть проявленная отцом Майка оказала на него самое, что ни на есть сильное влияние.
«Честь, отвага, преданность»
Лозунг военной академии в Коронадо, куда Уанрайт поступил, едва ему стукнуло семнадцать. Мать была абсолютно против того, чтобы Майк шёл по пути отца. В поступке мужа она не видела героизма, лишь эгоистичное желание показать себя героем, но оставив её одну с сыном на руках. Майк не разделял её взглядов и вскоре навсегда ушёл из дома, где говорили столь страшные для его понимания вещи.
Спустя годы второй лейтенант Майк Уанрайт поступил на службу в триста двадцать пятый пехотный полк. Многие были уверены, что это очередной карьерист, как говорят в армии «палочка масла» из-за соответствующего жёлтого значка его звания.
Действительно, многие выпускники академий минуют действительную службу и числятся в подразделениях только для стажа, но это было не про Майка. Очень скоро левая четверть кителя Уанрайта стала заполняться нашивками военных учебок, венцом коллекции которых стала нашивка в виде крупного боевого ножа за участие в боевых действиях.
С самого первого дня и по настоящее время, Майк Уанрайт следует своему личному неписаному кодексу: никогда, ни за что он не бросит своего боевого товарища, не опозорив тем самым фамилию своего отца.
Здесь и сейчас молодой офицер внимательно наблюдал за позицией, стараясь предугадать все возможные варианты, что могли нести угрозу его отряду.
Прямо сейчас позади командира заняла боевую позицию на колене невысокая, можно даже сказать миниатюрная девушка, капрал армии США Эми Эванс. Военный кинолог, куратор служебной собаки по имени Дикс, который в этот самый момент вёл патрульный обход на расстоянии пары сотен ярдов от основного отряда.
Судьбы Эванс и Уанрайта были чем-то похожи, но всё же цели были разными. Если молодой перспективный офицер поступил на службу в армию, чтобы с честью греметь фамилией Уанрайт, то Эми просто бежала прочь. Стараясь убраться подальше ото лжи, лицемерия и подлости, которой наполнена гражданская жизнь, юная девушка навсегда с ней покончила. Судьба подарила ей шанс начать всё сначала вместе с её лучшим другом, бельгийской малинуа Диксом.
Караульный скаут тем временем вёл поиск неустановленных лиц на своём маршруте. Камера, что была закреплена на ошейнике пса, передавала чёткую картинку на планшет, закреплённый на кисти его куратора. Пристально осматривая каждый сектор полуразрушенных зданий, Эми старалась не упустить ни одной даже мало-мальски значимой детали.
– «Чиппер», видишь что-нибудь?! – вполголоса проговорил Уанрайт в рацию.
– Тишина, покой и ласковое солнце, сэр! – отреагировал мужчина, иронично подметив о палящем мучителе пытающим полуденным зноем.
В этот самый момент двое из числа отряда «полуночника» занимали позицию под импровизированным навесом. Тот самый «Чиппер», к которому обратился командир, служил в отряде снайпером. Марк Хонорс, молодой, но, тем не менее, перспективный солдат в чине капрала в этот самый момент бдительно высматривал на позиции врагов.
Лучший на курсе, отличный стрелок, буквально обожал свою военную версию винтовки М110 тридцатого калибра. Судьба пророчила ему отличное будущее, особенно если учесть, что сразу после армии «Чиппер» хотел поступить на работу в полицейское управление Лос-Анджелеса. Кем?! Разумеется снайпером.
Идеи напарника разделял и его корректировщик. Глядя в бинокль с функцией дальномера, рядовой первого класса Дерек Сантос делал записи в небольшой книжечке, лежащей прямо перед ним.
– «Уокел» ответь «Райдер»! – запросил связь с командиром корректировщик.
– «Уокел»!!! – Уанрайт отозвался своим позывным в рации.
– В дальней части, квадрат Ро-ро … – Сантос слегка замешкал, сверяясь с записями, – Ромео-Чарли, малые квадраты, прямо на стыке. Пусть «тридцать три» проверит.
– Принято, конец связи! – отреагировал командир.
– Конец связи! – отозвался корректировщик
Эми, как и все другие члены отряда, прекрасно слышала корректировку «Райдера». Ей достаточно было просто увидеть одобрительный кивок командира, чтобы еле слышно прошептать в свой наручный планшет команду Диксу. В этот самый момент «тридцать три» услышал голос своего куратора, который велел сменить направление и двигаться осторожнее.
«Тридцать три» было условным обозначением пса в отряде. Дело в том, что боевые служебные собаки на службе в армии были самой настоящей костью в горле у террористов всякого уровня и ранга. Они отлично выслеживали их снайперов, находили взрывчатку, проводили задержания, это были поистине универсальные солдаты. Любая боевая операция в тандеме с боевой парой кинолога и его пса несла куда меньше риска для отряда, нежели без неё.
Немудрено, что именно боевые связки с псом всегда становились приоритетной целью, как для вражеских снайперов, так и для диверсионных групп противника. Однако были и те, кто подходил к устранению собаки с большим рвением и меньшей человечностью.
Фанатичные последователи культа смерти, алчности и лёгкой наживы использовали в своих грязных помыслах детей. Зная имя пса, ребёнок мог пытаться подозвать его к себе. Не видя угрозы в малыше, собака могла подойти, после чего могло произойти невообразимо страшное событие, которое позже будет похоронено под толстым слоем пыли забытой войны.
Именно во избежание подобного абсолютно все отряды никогда не называли имён служебного пса на боевых операциях. Ни вслух, ни шёпотом, ни тем более по рации, никак. Только эксклюзивные позывные, да ещё и такие, чтобы картавый враг не смог выговорить.
– Сэр, пусто! – доложила Эми, пристально всматриваясь в свой экран на запястье, – Что мы будем делать дальше?!
– Пытаться завоевать весь мир … – отвлечённо произнёс «Уокел».
Эми сразу же поняла отсылку на один мультфильм их эпохи и даже немного обиделась. Фразу про мир говорил умный головастый мышонок, в то время как худой и глупый, спрашивал его о том, что делать дальше. Получается, она глупая мышь?
Тем не менее, Эми понимала, что Уанрайт ответил на автомате и ни в коем разе не проводил столь глубоких мысленных изысканий как она. Вокруг война, зло, не ровен час, их отряд вступит в яростный бой. Разум на автомате выдаёт самые тёплые и светлые воспоминания. Таковыми может быть всё что угодно и самое главное у каждого своё.
Кто-то вспомнит семейный праздник, кто-то членов семьи, а кто-то может вспомнить детство и мультики. Абсолютно всё дозволено пускать в собственный разум, ведь только так есть шанс сохранить человечность там, где люди забыли о том, что они люди.
Погасив обиду на командира, Эми слегка улыбнулась в уголках рта, при этом, не отвлекаясь от контроля за наручным планшетом. Периодически куратор наблюдала за псом через бинокль, сверяя увиденное с данными ручного контроллера. Электронный комплекс, закреплённый на экипировке пса, позволял не только видеть картинку с камеры его электронного ошейника, но и в принципе понимать, где он находится в режиме реального времени.
Тем не менее, всегда могли произойти нештатные ситуации: начиная от глушения сигнала и заканчивая выходом из строя оборудования из-за жары. Поэтому Эми регулярно сверяла показатели электроники с реальными данными, исключая малейшую погрешность.
Закончив смотреть в бинокль, второй лейтенант Уанрайт, задумчиво хмыкнул, после чего вынул рацию из чехла.
– «Полуночник десять одиннадцать» «Крепости»! Проходим точку «Фокстрот» … , – начал было командир отряда, но в ту же секунду затих.
В этот самый момент Эми упреждающе подняла руку, пристально вглядываясь в наручный планшет. Получив сигнал, командир Уанрайт ожидал доклада.
– «Крепость» «Полуночнику десять одиннадцать», связь прервалась, ваши координаты!!! – голос оператора центра запрашивал уточнение.
– Оскар-Майк! – вполголоса произнёс Уанрайт, после чего добавил: – Контроль!
– Принято, «полуночник девять одиннадцать», ждём сигнал. Конец связи! – отозвался голос из рации.
Будучи собакой скаутом, Дикс был обучен в первую очередь тишине. Помимо стандартной караульно-патрульной службы в его боевые задачи входила контрдиверсионная работа. Помимо всего прочего, находясь в боевой связке со своим куратором, пёс должен был выслеживать позиции снайперских пар врага. Тишина в этом деле были критически важным навыком.