Константин Градов – Дальняя работа. Волга за спиной (страница 22)

— Мне доску. Она хорошая была. Сухая.

Илья записал на верхней половине: дальний проём смотрит вдоль колеи; на нижней: перемена в его изолированной полосе получила ответ после задержки. Потом провёл между строками короткую стрелку и рядом поставил предел: связь подтверждена, устройство связи неизвестно.

— Успеют? — спросил он.

— Порожний успевал до стены раньше моей отметки ответа. С грузом будет хуже.

— Тогда окно не обещаем. Сравним отход и проход.

— И если ответ начнётся раньше моей отметки, остановим.

* * *

Выход он выбирал раньше, чем позицию.

Он делал это впервые в таком порядке и сам это заметил, потому что рука по привычке потянулась сначала искать, откуда видно, и он её остановил.

— Сначала куда уходить, — сказал он вслух, не Михаилу, а себе.

Короткий отход пересекал колею и выводил к насыпи. Он занимал то же открытое место, которое требовалось носильщикам: пока стрелок переходил его, гружёные должны были ждать, а после его выхода от замеченной задержки почти ничего не оставалось. Закрытый путь уходил назад вдоль стены, спускался под отвал и тянулся по нему боком. Он был дольше и неудобнее, зато из проверенных проёмов его не было видно.

Удобный угол кладки давал весь дальний проём. В нём можно было лежать ровно и долго, но выход оставался только через колею. Ниже была неглубокая яма за обломком. В ней нельзя было вытянуться или повернуться, а от проёма читалась лишь верхняя часть у обломанного зубца. Зато из ямы начинался закрытый путь.

Илья полежал в углу, затем перебрался в яму.

— Первая лучше, — сказал Михаил.

— Первая лучше.

— И?

— И я лягу во вторую.

Михаил ничего не сказал.

— Скажи, что думаешь.

— Думаю, что из второй ты промажешь.

— Могу.

— И что тогда?

— Тогда носильщики не пойдут, — сказал Илья. — Это плохо, но это можно поправить. А из первой я могу и попасть, и не выйти. Это поправить нельзя.

Михаил приложил проволоку к отметке ответа и посмотрел на открытую колею.

— Из угла ты очистишь проход только у самого предела, — сказал он. — Они в это время ещё будут за насыпью.

— Поэтому яма.

— Поэтому яма, — повторил Михаил без согласия в голосе, но спорить больше не стал.

Он устроился в яме, подложил под левый локоть кирпич, попробовал и вынул кирпич обратно, потому что с кирпичом рука стояла выше, чем нужно. Ремень лёг на рубец. Он сдвинул его и оставил.

Отход они прошли ногами, оба. Илья отмечал места, где придётся ставить руку, и выкинул из-под ступни качавшийся обломок. У середины отвала нашлось место, откуда поднятая рука Михаила была видна носильщикам в изгибе насыпи, но оставалась ниже линии дальней стены.

— Считать будем? — спросил Михаил.

— От начала.

Михаил показал сгиб, сделанный на времени их прохода.

— Долго, — сказал Михаил.

— Долго и закрыто. Коротко и открыто у нас уже было.

— Твоё дело, — сказал он Михаилу, — не проём.

— А что?

— Отход. Смотри на отвал и на низ. Если по отходу начнут — говоришь сразу, не дожидаясь, когда я закончу.

— А если ты в это время будешь брать?

— Всё равно говоришь. Я не выстрелю — это ничего. Я не выйду — это уже другое.

— Понял.

— Когда я возьму проём, ты на него больше не смотришь, — сказал Илья. — Только низ и отвал.

— Тогда откуда мои «раз» и «два»?

Илья положил левую руку рядом с блокнотом, там, где Михаил мог видеть её краем глаза, не меняя направления взгляда.

— На первом появлении согну палец. На следующем раскрою ладонь.

— А если рука соврёт?

— Тогда не будет выстрела. Ты считаешь только то, что я тебе показал.

— Годится.

Носильщиков поставили за насыпью, в изгибе, там, где лежала доска, — теперь уже не лежала.

Илья подошёл к ним сам.

— Груз не бросите?

— Не бросим.

— Переложите так, чтобы рука осталась свободной. Не для стрельбы. Для земли.

Переложили не все и не сразу, и он подождал, пока переложат все.

— По руке, — сказал Михаил им. — Не по звуку. Услышите выстрел — не бегите. Стойте и смотрите на руку.

— А если рука не пойдёт?

— Значит, стоите дальше.

Ждать пришлось долго.

Проём был тёмный и ровный, и в нём ничего не менялось, и Илья смотрел на него не подряд, а заходами, отводя глаз на бортик колеи и возвращая обратно.

Свет к этому часу лёг на стену сбоку, и зубец на верхнем краю проёма дал внутрь короткую тень. Она стояла на месте и позволяла проверять, не сползла ли у него голова.

— Ты как? — спросил Михаил.

— Держу.

— Не держи всё время. Отпускай.

— Отпускаю.

Верхний край проёма заканчивался зубцом. Слева от него появилось тёмное — не движение, а пятно, которого раньше не было.

Илья не стал брать сразу.