Константин Горюнов – Бармен Пустоши. Книга 3: Пламя (страница 7)
– Идём.
Они пошли обратно. Втроём. Командой.
Глава 4. Цена свободы
В Эпицентр они вернулись затемно.
Охрана на воротах узнала их сразу – трое грязных, прокопчённых, но живых. Пропустили без вопросов. Диана только удивилась, как быстро здесь, в этом стерильном городе под куполом, к ней привыкли.
– Командир! – Филя выскочил из штабной, едва заслышав шаги. – Живые! А мы тут уже…
Он осекся, увидев Кэста.
Тот стоял, прислонившись к стене, и был похож на собственную тень. Лицо серое, глаза ввалились, руки мелко тряслись.
– Чего уставился? – прохрипел Кэст. – Стариков не видел?
– Да ты…
– Отвали.
Кэст оттолкнулся от стены и, пошатываясь, пошёл в сторону жилого блока. Маклауд молча двинулся за ним.
Диана смотрела им вслед.
– Что с ним? – спросил Филя.
– Потом объясню, – ответила Диана. – Где отец?
– В лаборатории. Сказал, как вернёшься – сразу к нему.
Диана кивнула и пошла, но на полпути остановилась. Развернулась и направилась вслед за Кэстом.
Она нашла их в комнате, которую выделили ОВР. Кэст сидел на койке, сжимая голову руками. Маклауд стоял рядом, протягивая ему кружку с водой.
– Пей.
– Не хочу.
– Пей, сказал.
Кэст взял кружку, сделал глоток и тут же согнулся пополам. Его вырвало прямо на пол.
– Твою мать, – выдохнула Диана с порога.
Маклауд обернулся. Лицо спокойное, как всегда, но в глазах – тень.
– Выйди, – сказал он.
– Нет. – Диана шагнула внутрь. – Что с ним?
– Ничего. Привычное дело.
– Какое дело?
Кэст поднял голову. Лицо мокрое от пота, глаза безумные.
– Артефакты, командир, – прохрипел он. – Помнишь, ты спрашивала, какая цена? Вот она. Синяя хрень на шее даёт силу, а забирает… забирает вот это.
Он показал на свои трясущиеся руки.
– Давно ты носишь? – спросила Диана.
– Два года. – Маклауд ответил за друга. – Подсел после одного рейда. Спасался от радиации. А теперь…
– Теперь без них сдохну, – закончил Кэст. – Или с ними сдохну. Разница небольшая.
Диана молчала, глядя на него. Вспоминала себя, свою зависимость от Осколка, свою пустоту внутри, когда она пыталась вспомнить лицо матери.
– У тебя тоже? – спросил Кэст, перехватив её взгляд.
– Тоже.
– И как справляешься?
– Никак. Терплю.
Кэст усмехнулся, вытер лицо рукавом.
– Значит, мы с тобой теперь в одной лодке, командир. Наркоманы пепельные.
– Заткнись, – сказал Маклауд. – Ложись спать. Завтра легче будет.
– Не будет, – Кэст лёг, отвернулся к стене. – Никогда не бывает.
Диана вышла. Маклауд за ней.
В коридоре он остановился, закурил. Здесь, под куполом, это было запрещено, но кому какое дело?
– Он выкарабкается? – спросила Диана.
– Всегда выкарабкивается. – Маклауд выпустил дым. – Но с каждым разом тяжелее.
– Почему не снимет артефакт?
– Пробовал. Три дня валялся пластом, думали – не встанет. Потом очухался и снова надел. Говорит, лучше так, чем вообще никак.
Диана кивнула. Она понимала.
– Ты за ним следишь?
– А кто же ещё. – Маклауд посмотрел на неё. – Мы с ним двадцать лет вместе. Сибирь, наёмники, горячие точки, потом это всё. Он мне жизнь спасал три раза. Я ему – не считал. Такие вещи не считают.
– Братство, – сказала Диана.
– Именно.
Он докурил, затоптал окурок.
– Иди к отцу, командир. Он ждёт. А я тут посижу.
Диана пошла в лабораторию, но мысли её остались с ними. С этими двумя странными, циничными, но такими надёжными мужиками.
Константин Хмуров сидел за столом, заваленным бумагами и приборами. Увидев дочь, отложил всё в сторону.
– С возвращением. Я слышал, у вас там был фейерверк.
– Был, – Диана села напротив. – Двадцать три человека. И боеприпасы.
– Молодцы. – Отец смотрел на неё внимательно. – Но ты не об этом хочешь поговорить.
– Не об этом.
– О Кэсте?
– Об артефактах. О зависимости. О том, как с этим жить.
Константин вздохнул, откинулся на спинку стула.