Константин Фрес – Последнее дело инквизитора. Полюбить Тьму (страница 20)
— И вы согласились.
Его слова прозвучали как обвинение, и женщина гордо вздернула голову.
— Согласилась, конечно. А вы бы отказались иметь в руках возможность усмирять все отребья этого города? Я присматриваю за поданными Жака и решаю их споры, пока он предается веселой и беспечной жизни. По возможности, я делаю это бескровно. Но, кажется, ему наскучило мирное течение жизни, и он решил немного развлечься, внеся хаоса, смертей и крови в повседневность…
— Дьявол его отымей правым рогом через зад! Королей развелось больше, чем блох на бродячей собаке!
— Инквизитор, как вы выражаетесь?! При даме!
— Пойдите вы к черту с вашими нежными чувствами! Почему Генрих не придавит эту мелкую падаль?! Это уродец творит черт знает что, раздает титулы, убивает ради развлечения людей! Ему давно пора повиснуть в клетке, улыбаясь всем ветрам и солнцу!
— Вот мы и подошли к сути вопроса, — спокойно ответила герцогиня. — Тот удар, инквизитор… он сделал Короля Негодяев неуловимым. Все-таки, почти ритуал. Все-таки, копье инквизитора. Все-таки, глава Ордена и Король Негодяев. Жак невероятно уродлив, стар, горбат, и кроме всего прочего, у него три ноги. Но вот чудо — этого никто не замечает. Только вы можете его опознать, мой милый Тристан. Ну, и успокоить, наверное, вернув ему старый должок.
— О-о-о, — провыл Тристан злобно, — это с удовольствием! Этого уродца я узнаю из тысячи!
— Очень на это надеюсь, — холодно ответила герцогиня. — Не то выживший из ума старикашка отравит жизнь всем.
— А демон?
— А что демон? Он, судя по всему, метит на мое место. Он хотел вывести из игры вас, чтобы вы не вмешались в смену власти, а потом, когда вы спохватились бы, было б уже очень и очень поздно…
— Отчего же вы не убили его, — кровожадно поинтересовался Тристан, — как только заподозрили неладное? Кажется, моя версия с любовником оправдывает себя?
— Не будьте так ревнивы, господин инквизитор! — вздохнула герцогиня. — Проклятое человеколюбие…
Глава 4. 5
— Вся эта история, — заметил Тристан, — здорово смахивает на смену власти. Вы, Ваше Высочество, хотите примерить корону трехногого гаденыша? Я, конечно, буду рад нанизать его на меч, и поджарить, как поросенка, с яблоком во рту в вашем же камине. Но…
— Не нужно думать обо мне так дурно, — огрызнулась женщина. — Вы не знаете порядка наследования этого титула! Я не стану королевой по наследству, если вы на это намекаете. Корону Его Величества можно только взять силой — или получить из его рук, но не унаследовать. Тьма укажет, кто достоин, но не трехногий шут. Так что нет, мои помыслы бескорыстны.
— За что же Тьма сочла его достойным, если даже вы отзываетесь о нем с пренебрежением?
— За вас, инквизитор. За вас. Тьма любит вас.
— Странная любовь, — Тристан нахмурил брови. «Тьма любит вас» — эти слова тяжелой каплей упали в омут его памяти, всколыхнули ее, словно темный сонный пруд. Кто-то так уже говорил, но давно. Или память крепко уснула. Но как бы Тристан ни старался, он не смог припомнить, кто так сказал. — Если за мое убийство Тьма раздает высокие титулы и могущество.
— Тогда она коснулась вас в первый раз, — прошептала герцогиня. В ее тихом голосе послышалась мечтательность. — И вы смогли ее поразить. Она ведь не подарила вам смерть и забвение? Она ведь сделала вас демоном? Своим слугой, которого она любовно касалась каждый день. Она не хотела вас отпускать, хотела вас присвоить. Навсегда. Но вы сумели и из ее цепких пальцев вырваться. За тот время, что она владела вами, она и наградила шута короной. Он сделал Тьме очень дорогой подарок. О, инквизитор! Многие женщины вас любили, но вы постоянство не отличаетесь.
Голос женщины звучал спокойно, но в нем слышался смех.
— Мое постоянство не ваша забота, — огрызнулся Тристан. — Итак. Считайте, что заказ принят. Эта трехногая каракатица, этот уродец пожалеет, что родился на свет.
— Инквизитор, — усмехнулась женщина. — Он итак жалеет каждый день, горько жалеет!
— Мне это безразлично, — резко бросил Тристан. — Есть у вас еще какие-то пожелания? Может, его следует убить каким-то особенным способом?
— Нет, — герцогиня пожала плечами. — Наверное, только вы сможете понять, как именно это правильно сделать.
— Тогда разрешите мне откланяться, — произнес Тристан холодно.
— Куда вы собрались, инквизитор, — насмешливо поинтересовалась она. — Не так быстро. Я иду с вами.
— Что?!
— Я иду с вами, инквизитор, — твердо повторила женщина.
— Желаете посмотреть? — насмешливо фыркнул Тристан, припоминая плененного некроманта в подвале. — Убедиться лично?
— И это тоже, — бесстрастно ответила она. — Но больше всего меня интересует успех предприятия, поэтому я буду прикрывать вам спину.
— Вы?! Мне?!
Тристан расхохотался и красноречиво окинул взглядом тонкую фигуру женщины, ее талию, затянутую в корсет, руки в дорогих перчатках.
— А вы уверены, что сможете? — со скепсисом поинтересовался он. — Уверены, что в нужный момент вам не понадобится срочно упасть в обморок?
— Ваш мальчик сможет, а я нет? — в тон ему ответила герцогиня.
— Мальчик, — едко ответил Тристан, — обучается этому! Мальчик уже не боится вида крови и смерти! А вы…
Договорить он не успел; двери в кабинет герцогини раскрылись с таким треском, будто по ним наподдали ногой, да впрочем, так и было.
Растрепанный, в порванной одежде, ввалился Густав, следом за ним — несколько оборотней из свиты герцогини.
Вид у всей компании был ужасный. Мало того, что на всех была повреждена одежда — надо полагать, что они оборачивались, — так еще и лица закопчены и окровавлены, словно их всех разом подвешивали над костром, а они сопротивлялись и отбивались.
— Ваша милость, — прохрипел Густав, смахнув с мокрого лба прилипшие черные пряди, — надо бежать. Их слишком много.
— Кого, мой друг?
— Нечестивцев, ваша милость! — ответил Густав. — Слышите? Они приехали на страшных, жутких машинах! Они прятались по саду и, похоже, планировали нападение давно, просто выжидали, когда мы с вами войдем в дом.
Сад потряс жуткий взрыв, закричали потревоженные птицы, заскрипели деревья, которые разламывало бешено вращающимися бурами.
— А моя гвардия? — быстро спросила герцогиня.
— Бежала, мадам, — низким рокочущим голосом ответил один из оборотней. — Во главе нечестивцев, кажется, был замечен ваш соперник, этот чертов демон. Ох, как он рвется сюда, как он хочет добраться до вас и до вашего символа власти! Если б не господин Тристан, этот закопченный красавец давно был бы здесь и беседовал бы с вами… вашей гвардии ясно дали понять, что нападающие посланы Королем. Они предпочли подчиниться его воле, но и против вас не пошли. Мы — это все, что у вас осталось, мадам.
— Я очень ценю вашу верность, — произнесла женщина. Голос ее дрогнул, и Тристан понял, что под маской достоинства она скрывает отчаянием и страх.
— Мадам, не надо раскаяния и самобичевания, — произнес Тристан. — Вы связались с нечестивцами и негодяями. Предательство — это обычная штука, какой от них можно было б ожидать. Радуйтесь, что и в этой ситуации у вас остались союзники.
В саду раздался еще взрыв. Машины пыхтели паром и рычали совсем близко.
— Скорее, — произнес Густав. — Решайтесь! Времени у нас нет совсем. Они пробурят насквозь весь дом и намотают нас всех на свои адские буры. И черта с два там, этими машинами, управляют некроманты или прочие черти, боящиеся вашего гнева.
— А кто же там?
— Простые люди, ваша милость, кажется, бурильщики, добывающие воду в скалах.
— Бурильщики? И их не смущает соседство оборотней?
— Ваша милость, сдается мне, с ними расплатились не только деньгами, но и огромной бочкой с отменным виски, так что чертей они видят итак, и, наверное, здорово привыкли к их соседству! Словом, разом их всех благословить и унять не получится. Чтоб от них отвязаться, надо каждого убить. А это хлопотно и долго!
— Тогда бежим, — просто сказал Тристан. — Драться с паровозом в мои планы не входило.
Женщина и пискнуть не успела, как Тристан оказался рядом с ней, близко, недопустимо близко. Миг — он бесцеремонно ухватил ее и закинул себе на плечо, крепко ухватив за талию.
— Что вы творите, что вы себе позволяете?! — заверещала она, дрыгая ногами. Юбки ее задрались, стали видны кружева и какие-то милые, модные бантики, ленточки, что так не вязалось с ее строгим зловещим видом.
— Спасаю же вас, мадам, — рыкнул Тристан, удерживая ее и непочтительно хватая верещащую даму за задницу. — Перестаньте дрыгаться и мешать мне творить добро!
Под ворохом юбок задница оказалась упругой, крепкой, и это Тристану понравилось. Грубые пальцы Тристана крепче сжались на приятной округлости, женщина на его плече взвизгнула от стыда, но инквизитор уже не обращал на ее протесты внимания.
Его обдало запахом ее духом и жаром ее крепкого молодого тела. Романтики в этом вынужденном контакте, разумеется, было ноль, но чувство реальности навалилось остро, как никогда.
В руках у Тристана был не морок, не туман, а живая женщина. Нежная тяжесть ее тела, стук испуганного сердца, бедра, которые инквизитор теперь обнимал более чем откровенно — все это было настоящим, живым.
Как часто он похищал девиц, выпрыгивая с ними из окна? Пожалуй, за всю свою долгую жизнь Тристан не проделывал такого трюка ни разу, и уж тем более ему не приходилось так экстравагантно спасать девиц из лап нечисти.