Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 50)
— Тем более, — холодно согласилась она. — Думаешь, легко было заглушить их бой?
— Так это ты была, — подвела я итог.
И смутилась.
Конечно, часть меня торжествовала.
Я доказала принцу, что его возлюбленная та еще стерва. Что играет она нечестно.
А другая часть отчаянно об этом жалела. Ведь сейчас каждое гадкое слово Анжелики вонзало острый нож в его сердце!
Увидеть, что твой идеал на самом деле гадок и мерзок, что он прогнил изнутри больше, чем старый ржавый белый трон в разграбленной ванной — это тяжело.
«Впрочем, — утешала я себя, — влюбленные ведь слепы. Он ведь и раньше не видел, какая она противная. Может, и сейчас не увидит? Ну, она сделает вид, что мы с ней просто враждуем… и что она не знала, что меня чуть не убила… Ах, это ведь такие мелочи, правда?! И он ее простит. И все ее грехи забудет. Если вообще их увидит».
Но, на мое удивление, принц не двинулся. Никак не дал понять, что это он, ее жених, сидит рядом, в карете.
И я замерла от удивления, включаясь в эту странную игру.
Две подружки Анжелики сидели зарёванные.
В отличие от нее, им-то передо мной было стыдно.
— Мы не виноваты! — вскричала одна, с облегчением утирая красные глаза.
— Мы ее отговаривали, честно-честно! — добавила вторая.
— Но она нам пригрозила Тыкводжеком!
— Да еще и побила нас метлой!
— Какая ж ты гадина! — изумленно воскликнула я. — Да на тебя жаловаться надо!
— Молчать! — резко выкрикнула Анжелика. — Я невеста принца! Мне можно все!
— Невеста принца? — усмехнулась я. — А принц-то где?
— Неважно, — довольно щурясь, ответила она. — Сгинул, бедолажка. Теофил превратил его в какое-то мерзкое чудовище. Вероятно, принц был так безобразен, что его кто-то пристукнул, не разобравшись. Иначе он давно дал бы о себе знать.
— Так какая ж ты невеста принца?!
— Не тебе это решать, — холодно и с улыбкой ответила Анжелика.
— А кому?! — вскричали мы втроем.
— Принцу, — ответила Анжелика. — А принц тю-тю. Но титул-то его невесты остался. И вам его не отменить.
И она победно ухмыльнулась, откинувшись на спинку сидения.
— А в какое чудище обратил Теофил принца?! — подал вдруг голос принц.
Я так и подскочила.
Он мастерски косил под деревенского дурачка.
Кажется, даже костяной рот приоткрыл придурковато.
Но голос. Голос-то! Неужто Анжелика и его позабыла?
Да, позабыла.
Потому что ни одна черта в ее лице не дрогнула.
Ничто в ее сердце не екнуло при звуках знакомого голоса.
— Да мне-то откуда знать, — брезгливо ответила она, смерив принца презрительным взглядом. — Только он твердо мне обещал, что ни одна дура на него не соблазнится. Он будет настолько отвратительным монстром, что никто ему помочь не захочет.
— Обещал? — ошарашенно переспросил принц.
Я физически почувствовала, как он переживает сильнейшую боль. Как умирает в его сердце первая весенняя любовь.
И мне захотелось закричать от стыда, потому что я не предотвратила эту гнусную и безжалостную встречу. Но дело было сделано.
Анжелика кивнула.
— Разумеется, обещал. Иначе как бы я попала в его дом и вынесла все, что мне хотелось? — усмехнулась она. И кивнула на принца: — Дружок твой новый? В Монстрвилле подцепила?
— Да, там, — хрипло ответила я, сжимая изо всех сил костяные пальцы принца.
И он тоже сжал мои пальцы в ответ.
И мне показалось, что они горячи.
— Пойдешь ко мне в услужение? — вдруг с невероятной симпатией спросила Анжелика, вглядываясь в черты костяного лица. — Ты, конечно, не красавец, и уж точно не качок, но кажешься мне парнем хоть куда. Думаю, я прощу тебе некоторую костлявость, и мы составим чудный дуэт искателей сокровищ.
Когда она кокетничала, она была невероятно хороша собой и мила.
И, я бы даже сказала, красива естественной, чистой и простой красотой.
О, если б я ее не знала лично, я бы тотчас же влюбилась в нее и пошла к ней в служанки! Хоть пятки по ночам чесать!
Наверное, это был ее личный магический дар — очаровывать людей.
Глядя на ее чистое, невероятно одухотворенное лицо, я поразилась, что миг назад она злословила и плевалась ядом.
И все же я ощутила симпатию к ней.
И костяного принца она хотела так же очаровать и сманить просто так, мне назло.
А что же принц?
Я задрожала от мысли о том, что она сейчас его околдует, и он вприпрыжку помчится за ней, скрывая, кто он, и станет работать мальчиком на побегушках.
Но он оказался сильнее, чем я думала.
И, наверное, сильнее меня.
Экспресс остановился, и я узнала родной парк, и свой серый дом в темноте ночи.
— Моя остановка следующая, — проворковала Анжелика невероятно чистым, прекрасным голосом.
Ну, чисто ромашка полевая, золотоволосая!
— Прости, — твердо ответил принц, сжимая мою ладонь. — Но я выйду здесь.
Возница расплатился со мной листьями снова.
Я даже не спросила, за что.
Уборку, конечно, я не делала. Но зато всю ночь стряпала пирожки во имя ремонта. Видимо, это тоже считалось.
И дома я обнаружила восемь красных бумажек, зажатых в ладони.
Целое состояние…
Анжелика, увидев этот расчет из оконца Экспресса, даже зарычала от злости.
Но мне было все равно.